Исторический Черкесск: Энциклопедия: Архивы


Архивист – профессия, название которой до 1980 г., вряд ли можно было бы найти в каком-нибудь энциклопедическом словаре. Архивистами работников этого учреждения стали называть совсем недавно, в последней четверти XX века. В жизни автору повезло, что на первых порах своего увлечения краеведением ему посчастливилось познакомиться, а потом, и общаться, сразу с двумя архивистами областного государственного архива (он располагался тогда на втором этаже в здании облисполкома) – Зинаидой Ахматовной Айбазовой и Энеттой Мунировной Чернышовой (в девичестве Джанибековой), родной сестрой бывшей жены известного советского космонавта. Ну, а Людмила Александровна Алтухова представилась как хранитель фондов. Это очень важное лицо в архиве. Ибо, в каких бы приятельских отношениях, вы с ней не находились, войти в хранилище она разрешала только с ведома директора госархива Ивана Тихоновича Юрченко.

Впрочем, с порядками, которые установлены в архиве для посетителей, спорить было трудно, да и незачем. Потому, что каждый документ, хранящийся в архиве, – на вес золота: ведь он свидетель истории нашего горного края, а значит, и истории России.

В начале 1980-х годов республиканский архив расположился в двухэтажном здании по ул. Первомайской, в котором в начале ХХ века купчиха Гаяне Хавшанова продавала мануфактуру.

Здесь, в тиши архивных полок, автору приходилось работать со многими, ныне уже ставшими историческими, документами, местными довоенными газетами и др.
И разобраться во всей этой чехарде без практической помощи, которую особенно автору оказывали директор госархива Ирина Александровна Кратова (позже она поменяла свою девичью фамилию, выйдя замуж за строителя Сергея Бороду и подарив ему сына) и начальник отдела использования документов Наталья Евгеньевна Князева (ум. 2011), было бы трудно.

И ещё. Автор не согласен с Пастернаком, который уверял, что «не надо заводить архивов, над рукописями трястись». Автор же, наоборот, хочет воспротивиться тезису поэта об архивах. Как я себя склоняю по падежам из-за того, что во время переездов из квартиры на квартиру, или из города в город «благополучно потерял» чьи-то письма, фотографии, адреса. Да нет же! Заводите и тряситесь, ибо это не наше частное дело, а общая память Истории и Культуры!

▲ 13 июля 1922 г. председатель областного ревкома К. Курджиев издал постановление, в котором приказал «всем правительственным учреждениям, национализированным предприятиям, профессиональным и кооперативным организациям: 1) не продавать архивных дел, 2) составить по всем архивным делам описи, 3) опечатать те из них, каковые не нужны для текущих справок, 4) и по создании органа, ведающего архивным делом, передать ему таковые. Виновные в неисполнении настоящего постановления будут привлечены дисциплинарной или же служебной ответственности по уголовному Кодексу РСФСР ст. 141 – лишению свободы не ниже 6 месяцев, или же штрафу до 500 рублей золотом».

▲ 3 октября 1924 г. на заседании Президиума облисполкома ОКЧАО принято решение об организации при облисполкоме архивного бюро со штатом два человека. Именно с этой даты идёт собирание и комплектование государственных архивов документальными материалами человеческих знаний и опыта.

▲ В 1930-е гг. в СССР набирала силу кампания по утилизации макула-туры. В первую очередь это коснулось архивов. В связи с постановлением Совета Труда и Обороны от 27.03.1931 о развёртывании бумажной промышленности, Президиум Черкесского облисполкома постановил: провести трёх-месячник по сбору архивной макулатуры. В результате было утрачено много ценных документов. Поэтому каждый новый штрих, будь то старая фотография, газетная заметка или, чудом, сохранившаяся книга или документ, возв-ращают Черкесску частицу его истории. На основании этого постановления не подлежали выделению в макулатуру архивные материалы, относящиеся только по времени до 1825 г. включительно, документы периода 1826-1875 гг., 1904-1907 гг., 1914-1922 гг., относящиеся к революционному движению, Первой империалистической войне, февральским и октябрьским событиям, Гражданской войне.

▲ Архивные материалы Черкесского госархива начали обрабатываться только лишь с июля 1940 года. По состоянию на 1 января 1940 г. всего было 77 фондов – 33,3 тыс. единиц хранения. Перед оккупацией территории ЧАО гитлеровскими захватчиками в Черкесске началась работа по эвакуации архивных фондов в Кызыл-Орду. По указанию «сверху» спасались, прежде всего, документы советского периода, а с другой стороны шло повальное уничтожение текущих архивов учреждений и организаций Черкесска за период 1930-1942 гг..

Например, только 4 августа 1942 г., в районе г. Будённовска, было уничтожено путём сожжения 105 фондов в количестве 22 тыс. документов. Перед приходом немцев в Черкесск по распоряжению начальника областного управления НКВД были сожжены документы Черкесского областного архива управления НКВД в количестве 15 тыс. единиц хранения. После реэвакуации из глубокого тыла по состоянию на 1 января 1944 г. документальные мате-риалы госархива ЧАО состояли из 23 фондов (3,6 тыс. единиц хранения). После войны исчезли документы Баталпашинского церковного Совета, Баталпашинского Николаевского собора, Черкесского национального суда и многие другие документы.

▲ Источниками комплектования архивной системы Карачаево-Черкесской Республики являются около 377 учреждений, организаций и предприятий. По состоянию на 1 января 1997 г. республиканский архив хранил в общей сложности 139 413 единиц хранения, в том числе более 1000 фотографий, или 890 фондов советского периода и 5 фондов периода дореволюционного. Самый «старый» документ датируется 1847 г. В госархиве КЧР хранились 16 личных фондов (например, участника Великой Отечественной войны Ф. А. Таланова, семьи Оськиных – первых механизаторов 1920-1930-х гг., писа-телей О. Хубиева, Х. Байрамуковой и др.), которые содержали 7 тыс. единиц хранения.

В 2008 г. в РГУ «Государственный архив КЧР» сосредоточено 900 фондов, в которых насчитываются 197 242 единицы хранения.