Ассистент

Исторический Черкесск: Энциклопедия: Братов Хасин Сагидович



Овеянный легендой

В названии моей статьи нет абсолютно никакой гиперболы. Ведь далеко не о каждом так скажешь. Возможно, из миллиона людей выбор может пасть лишь на одного.
Эти люди из редкого числа избранных, кому Всевышний посылает порой неимоверные испытания и одновременно наделяет особым даром, иногда на уровне гениальности.

К их числу, без всякой оговорки, относится Хасин Сагидович Братов, с кем судьба подарила счастье совсем недолго работать на республиканском радио ГТРК «Карачаево-Черкесия» и ежедневно восхищаться им - мудрым, невероятно начитанным, энциклопедически образованным и необыкновенно мужественным человеком. Судьба этого неординарного человека - многоплановый развернутый сюжет захватывающего романа из нескольких частей, тесно связанных между собой общей линией жизни человека, вопреки всем обстоятельствам сумевшего выстоять и победить. Именно так, и не иначе.

...В последние годы Хасин Сагидович редко бывает в родном ауле Малый Зеленчук… Но он, этот небольшой по размерам заповедный уголок его малой родины, всегда в душе. Здесь его корни, здесь среди братьев он рос, мужал, обретал крылья. И начинал мечтать о будущем. Светлые то были годы. Но совсем неожиданно ворвалась первая беда, щемящей болью навсегда поселившаяся в сердце. Прямо на поле во время уборки урожая скоропостижно от острого аппендицита умирает мама. Хасину не было еще и пяти лет. Вмиг осиротев, братья стали еще сплоченнее и дружнее. Недаром ведь говорят: «Когда нет отца - полусирота, когда нет матери - полный сирота». Случилось это перед самой войной. А вскоре наступил суровый 1941 год. Одним из первых в Малом Зеленчуке, встав под ружье, ушел на фронт отец Хасина. Дети, мал мала меньше, остались на попечении сердобольной бабушки, нежно заботившейся о внуках, не позволяя им ощущать себя без родительской ласки и заботы.

Хасин Сагидович и сегодня помнит длившиеся, как годы, месяцы оккупации, когда фашисты оскверняли своими коваными сапогами благодатную землю его родного аула. Не забыть ему, как варварски, бряцая оружием, врывались они в дома жителей, беспрестанно требуя продукты питания. Однажды только предусмотрительность бабушки спасла братьев Братовых от голода. Зарезав последнего барана, мудрая женщина, предварительно высушив мясо, подвесила его повыше к потолку. Фашисты, в очередной раз нагрянув в дом, обыскали его, а вот поднять головы вверх не додумались.

В тревожном ожидании жил Малый Зеленчук, как, впрочем, и вся огромная страна. Почти каждый день приходили похоронки, разрывая на клочья сердца его односельчан, потерявших на фронте родных и близких.

Бог миловал. Отец Хасина вернулся с полей сражений живым и невредимым. Жизнь стала потихоньку налаживаться. В семью вернулись мир и покой. И казалось, самое время готовить себя к самостоятельной жизни, выбирать жизненный путь, профессию. Но, увы, для Хасина, еще совсем подростка, наступил самый, возможно, сложный период в судьбе. Как-то, помогая отцу и братьям по хозяйству, он оступился и упал с высокого стога сена. Кто мог тогда предположить, что, казалось бы, поначалу незначительная травма спины навсегда наложит свой печальный отпечаток на его жизнь. Замечу, долгую, невероятно трудную и все же счастливую.

Впереди уже тогда выделявшегося своей незаурядной любознательностью, наблюдательностью и умением вдумчиво всматриваться в совсем обыденные факты и ситуации юношу ждали не месяцы, а годы тяжелейших испытаний на прочность характера и силу духа. Хасин остался прикованным к постели на долгих четыре года. Это были годы отчаянной борьбы за жизнь, за возможность быть самостоятельным и ни от кого не зависеть. С учетом возможностей и достижений медицины начала пятидесятых годов прошлого столетия страшный диагноз сразу установить не удалось. А когда опытные врачи после многочисленных консилиумов наконец вынесли его, он прозвучал, как приговор: костный туберкулез.

Четыре года, проведенные в специальном санатории в Новопятигорске (ныне г. Лермонтов), стали для Хасина Братова настоящей школой выживания и мужества. Представьте картину почти безвыходного положения, когда грядущая неизвестность могла напрочь сломить совсем еще мальчика, растоптать надежду, ввергнуть его в бесконечную пучину пугающих мыслей, не оставляя даже малейшего просвета хотя бы для толики оптимизма. Надо быть чрезвычайно (именно так) сильным, не поддающимся провокациям жизненных обстоятельств, чтобы тем не менее даже будучи неподвижным, пересиливать себя и напористо бороться с тяжелым недугом. А это непросто, когда никак не проявлявший себя позвоночник и онемевшие ноги иногда затмевали сознание и в голову лезли, обгоняя одна другую, просто невыносимые мысли, гнать которые приходилось тоже с большим трудом. Четыре года неподвижности…

Медленно, но болезнь все же отступала, оставляя, правда, свои не исчезающие с годами следы.

Слушая рассказ Хасина Сагидовича о том нелегком периоде в его жизни, невольно вспомнил замечательный роман Николая Островского «Как закалялась сталь» (жаль, что эта поучительная книга сегодня не особенно читаема в молодежной среде).

Хасин Братов в схватке с судьбой вышел победителем. Хотя впереди его ждали не менее сложные годы борьбы за место под солнцем.
Инвалидность заставила резко изменить ранее намеченные планы. Впору, уже окончив школу, было думать о будущем. Правда, для него оно пока оставалось призрачным. О многом пришлось сразу забыть. Найти работу с его здоровьем оказалось совсем не просто. Но как часто его Величество случай резко меняет уже, казалось бы, выбранную жизненную траекторию! Получив в очередной раз отказ в приеме на работу, Хасин случайно встречает в центре Черкесска своего односельчанина. И посетовал на возникшие проблемы с трудоустройством. Внимательно выслушав Хасина, земляк тотчас посоветовал сходить на радио, где в то время крайне необходим был диктор.

«Сначала я сразу отбросил эту мысль, - вспоминает Хасин Сагидович. - Радио для меня было понятием, прямо скажу, просто недосягаемым. Да и потом, для такой работы нужно было специальное образование, а его у меня как раз и не было».

Но, как говорят: «Смелость города берет». И он отважился. С непередаваемым волнением переступил Хасин осенью 1957 года порог редакции радиопередач. Его внимательно прослушали, сразу выделив непохожий ни на кого характерный баритон голоса, и... предложили поработать над интонацией. Неделю, а то и больше, Братов, на время поселившись у знакомых, без устали работал над собой, не уставая читал вслух выдержки из произведений местных авторов и свежих газет, отчеканивая каждое слово, доводя его до, что называется, интонационной филигранности. Он должен был за короткое время доказать прежде всего себе, что вставшая перед ним сложная задача ему по плечу. Так и случилось: на втором туре прослушивания выбор остановили окончательно только на нем.

1 декабря 1957 года Хасин Братов был принят в штат радио, где работали довольно известные в то время в Карачаево-Черкесии творческие и технические сотрудники. Их имена Хасин Сагидович безошибочно перечисляет по памяти, не скрывая гордости, что трудился с настоящими корифеями, для которых профессия была смыслом жизни: Алла Маслова, Зоя Коцур, Хамзат Кубанов, Марьям Кубанова, Мария Калинина, Юрий Шанов, Александр Лемер и многие другие. Разумеется, ежедневная работа в сонме таких мастеров требовала постоянной учебы, самосовершенствования, неустанного поиска нового, отвечающего реалиям времени и постоянно повышавшимся требованиям к средствам массовой информации.

В 1958 году Хасин Сагидович без отрыва от производства поступает на заочное отделение филологического факультета ныне КЧГУ. И блестяще оканчивает его. Полученные в вузе знания, бесспорно, легли в основу сформированной им позже собственной дикторской школы.

Он не просто читал текст, а вживался в него, пропуская через себя родное слово, обогащая его своим редчайшим по тембру и колориту, всегда растекавшимся по эфиру щедрым добром голосом, спутать который с чьим-либо другим было просто невозможно. Именно по этому уникальному голосу Хасина Сагидовича стали узнавать на улице, обращаясь к нему с особым почтением и уважением.

Будучи от природы человеком на редкость скромным, он всегда сторонился популярности, публичности, оставаясь, как говорят, «за кадром». В 1973 году Хасина Сагидовича посылают на курсы повышения квалификации в Москву, где он знакомится со знаменитым Юрием Борисовичем Левитаном. В течение нескольких лекций Левитан поделился не только своими глубокими знаниями, приоткрыл секреты профессии, но и дал немало дельных советов, подчеркнув при этом особую значимость специфики использования канувшего ныне в Лету института дикторов. Братов только успевал записывать, не переставая удивляться его феноменальной памяти, завораживающему голосу, безупречной культуре речи и умению владеть аудиторией. Как заветную реликвию хранит в своем богатом архиве Хасин Сагидович автограф Юрия Левитана. Кстати, если внимательно всмотреться в фотографии Левитана и Братова, можно обнаружить много общего в их внешнем облике. Так же, как и в голосах, очень схожих по тембру, амплитуде, теплому бархату и поразительной многокрасочности… Недаром, наверное, уже давно Хасина Сагидовича с подчеркнутым пиететом называют в народе «черкесским Левитаном».

Работа диктора, о которой сегодня почти забыли, многогранна и, если хотите, многоаспектна. Каждый раз, готовясь к очередной передаче, Хасин Сагидович замечал встречавшиеся иногда в тексте на родном языке русские слова, чаще всего обозначавшие названия птиц и животных. Недопустимо, справедливо считал Братов, чтобы из-за слабой подготовленности журналистов из родного языка исчезали слова, переданные через века. Каждый язык уникален и безгранично богат. Незнание многих его составляющих вовсе не означает отсутствия в нем богатого лексического состава и вбирания в себя давно существующих понятий окружающего мира, быта, традиций и обычаев народа. Надо только тщательно изучать родной язык, вникать в самые его потаенные уголки, и мир материнского слова покажется совсем иным, разносторонним, многогранным. И тогда не будет проблем с поиском обозначения явлений и понятий на языке мудрых предков. Так совсем неожиданно Хасин Сагидович открыл в себе еще одну грань своего интеллектуального интереса к окружающему миру. И одновременно с профессиональной деятельностью занялся научными изысканиями. Уже в семидесятые годы прошлого столетия в научных сборниках нынешнего республиканского института гуманитарных исследований стали появляться статьи Братова, посвященные малоизученным проблемам нартского эпоса и лексики кабардино-черкесского языка. И в эти же годы Хасин Сагидович приступает к созданию большого фундаментального труда «Фауна в лексике черкесов» в двух томах. Забегая вперед, отметим, что первый том «Мир птиц. Словарь названий на черкесском, русском и латинском языках» уже стал достоянием широкой научной общественности, полностью отредактирован и готов к изданию второй том - «Мир животных».

В 1972 году Хасина Сагидовича переводят на должность старшего редактора редакции вещания на черкесском языке республиканского радио.
Как диктор он уже не вел передачи и ежедневные информационные выпуски, но как только в эфире звучал его голос, время словно останавливалось. Коллеги с восхищением наблюдали его умение быть коммуникабельным и отзывчивым порой с самыми незнакомыми людьми.

«Общение с Хасином, - делится известная карачаевская писательница, заслуженный журналист Карачаево-Черкесии, член Союза писателей России Медиха Шаманова, - всегда доставляло огромную радость. Мы ведь работали вместе не один год, а почти сорок лет. А каким он обладает интеллектом! Мы его так и называли всегда: «Наша ходячая энциклопедия». Преклоняюсь перед его жизнелюбием, силой духа и стойкостью. Невзирая на слабое здоровье, вместе с нами всегда выезжал на сельхозработы, самое активное участие принимал в субботниках. А если бы видели его дачу! Она небольшая, но как уютно и чистенько она смотрится. И все ведь сделано его собственными руками. Когда позволяет самочувствие, он любит возиться в земле. А заодно увидеть и нас, своих коллег. Наши дачи ведь рядом, вместе получали когда-то участки. Вот такой он, Хасин Сагидович Братов, которым вот уже пять десятилетий не перестаю восхищаться и радоваться, что он есть на этом свете».

К этим словам Медихи Хызыровны, уверен, присоединятся и другие бывшие коллеги Хасина Сагидовича, да и вообще все, кто его знает и любит, кто имел возможность хоть однажды пообщаться с этим удивительным человеком.

С 1957 по 1998 год трудился Хасин Братов в штате радио Карачаево-Черкесии. Сорок лет. Огромная, интересная, богатая событиями жизнь. Его заслуги по достоинству оценены на государственном уровне. Одному из первых в коллективе радио ему вручили почетный ведомственный знак «Отличник радио и телевидении СССР», неоднократно поощрялся Почетными грамотами ВГТРК, органов власти Карачаево-Черкесии всех уровней. Хасин Сагидович с гордостью носит звание «Заслуженный журналист Карачаево-Черкесской Республики». С гордостью, потому что, как никто другой, по-настоящему заслужил это звание, внеся огромный и просто неоценимый вклад в становление и развитие радиовещания родной республики.

В 1998 году Хасин Сагидович официально вышел на заслуженный отдых и... переступил порог Карачаево-Черкесского института гуманитарных исследований, где работал уже ряд лет на полставки. Что и говорить, другой бы, честно отработав положенный срок, позволил бы себе отдыхать, наслаждаться общением с родными и близкими, друзьями, наконец, не спеша планировать день, неделю, месяц. Но только не Братов. Накопив к этому времени определенный научный багаж, он понял, что наступило время полностью реализовать его. В течение трех лет под руководством видного ученого-литературоведа, доктора филологических наук, академика Л. Бекизовой он напряженно работает над кандидатской диссертацией и вскоре защищает её на специализированном ученом совете при Адыгейском государственном университете. Диссертация Хасина Сагидовича «Символика огня и меча в адыгском фольклоре» получила высокую оценку маститых специалистов и сразу же стала объектом внимания в научном мире Северного Кавказа и всей России. Необходимо заметить, что научные работы по фольклору считаются наиболее трудными и сложными в области литературоведения, а потому далеко не каждый, пробующий силы в этой сфере, добивается успехов.

Хасин Сагидович может часами рассказывать о символике нартского эпоса, углубляясь в вопросы, имеющие ярко выраженную специфическую окраску.
И сегодня он продолжает усердно трудиться над разгадкой генезиса символики огня и меча, а в последнее время еще и слова, вполне справедливо считая, что эта тема неисчерпаема с точки зрения нового её осмысления в контексте наиболее значимых и актуальных проблем отечественной фольклористики.

Кроме нартоведения Хасин Сагидович много и плодотворно занимается изысканиями в области малых жанров фольклора и богатой лексики адыгов. При его непосредственном участии подготовлены и увидели свет сборник «Загадки народов Карачаево-Черкесии» и «Русско-черкесский общественно-политический терминологический словарь». Монография Братова «Символика огня, меча и слова-логоса в фольклоре адыгов-черкесов» стала настольной книгой для многих начинающих фольклористов не только Северного Кавказа, но и других субъектов России. Подготовлен к печати второй том большого научного труда «Фауна в лексике черкесов». Возможно, надеется Хасин Сагидович, уже в этом году с этой работой познакомятся специалисты и широкий круг читателей.
Хасин Сагидович Братов, несмотря на все перипетии сложной и трудной жизни, - человек счастливый. Рядом с ним его прекрасные дочери Айшат, Хаджат и Зурида, внуки, радующие его сердце и душу, родные и друзья. Он не перестает работать и наслаждаться жизнью. И верить, что, сколько бы ни отпустила судьба человеку лет, важно прожить их достойно, честно, всегда и во всем сверяясь с собственной совестью, ни в коем случае не нарушая святых общечеловеческих заповедей.

М. НАКОХОВ,
член Союза журналистов России.

http://www.denresp.ru