Ассистент

Исторический Черкесск: Энциклопедия: Бутурлин Алексей Владимирович



В этом году (2012 - прим. ред.) не стало Алексея Бутурлина, бывшего советника прокурора Российской Федерации, почетного гражданина Карачаевска и аулов Маринского ущелья, чье имя еще при жизни Алексея Владимировича было увековечено на аллее “Знатные люди Карачая”. Скорбная весть о кончине этого замечательного человека с высокой гражданской позицией, поборника исторической правды и справедливости болью отозвалась в сердцах многих горцев, знавших Алексея Владимировича. Благодарный карачаевский народ имя это ставит рядом с именами таких личностей, как царский пристав Николай Григорьевич Петрусевич и Никита Сергеевич Хрущев. Все они - и Петрусевич, и Хрущев, и Бутурлин - в разные исторические отрезки времени оказали неоценимую поддержку и помощь карачаевскому народу. Алексей Бутурлин имел особые личные заслуги в реабилитации карачаевского народа.

…Известно, что обвинения карачаевцев в измене Родине за 14 лет депортации были тщательно проверены следственными органами СССР, и ни одно из них не подтвердилось. Однако вердикт по расследованию умышленно замалчивался, чтобы обелить “крестного отца” депортации, секретаря ЦК КПСС Михаила Суслова, в годы войны руководившего Ставропольским крайкомом партии. На неоднократные ходатайства перед обкомом и крайкомом обнародовать результаты расследования ответ был один - проверка не закончена, хотя с момента депортации карачаевского, народа прошло 46 лет, - шел 1989 год… И только у Алексея Бутурлина, заместителя прокурора РСФСР, хватило смелости, гражданского мужества, искреннего участия к судьбе карачаевского народа - по просьбе общественности он оперативно забрал все документы у прокурора Ставропольского края Хомутинникова и озвучил их.

…13 декабря 1989 года в Черкесске, в Доме печати, состоялась пресс-конференция. Перед журналистами областных газет и радио (местного ТВ не было в те годы и в помине) выступил и ответил на все вопросы государственный советник юстиции 2-го класса А. Бутурлин. Он коротко рассказал о своей деятельности после того, как с поста прокурора Карачаево-Черкесской автономной области был переведен в Прокуратуру РСФСР, о работе в Узбекистане, где возглавлял прокуратуру этой республики, о своем сотрудничестве со средствами массовой информации.

Состоявшийся потом разговор был связан в основном с вопросами незаконного выселения карачаевского народа в годы Великой Отечественной войны и проблемами, возникающими в связи с принятием декларации “О признании незаконными и преступными репрессивных актов против народов, подвергшихся насильственному переселению, и обеспечении их прав”. Как сообщил Бутурлин, прокуратурой Ставропольского края закончено дело о причастности жителей аула Нижняя Теберда к убийству детей в местности Кабак Джашаган, эвакуированных из Армавирского детского дома в период наступления немецких войск в августе 1942 года, а также о деятельности объединенной вооруженной банды в Учкуланском районе. Как он заявил, в ходе следствия факт убийства детдомовцев жителями Нижней Теберды не нашел подтверждения. Кроме того, дополнительно проведенной проверкой установлено: бандитского формирования численностью более 200 человек в начале августа 1942 года в Учкуланском районе не существовало. Действовали единичные банды численностью 5-6 человек. В период предварительного расследования и в ходе дополнительного прокуратура края пришла к выводу о том, что нет фактов, подтверждающих пленение в Учкулане 500 красноармейцев и расстрел около 100 из них.

Эффект разорвавшейся бомбы произвела статья А. Бутурлина “Нужна полная справедливость”, опубликованная в том же 1989 году в газете “Советская Россия”. Написанная хорошим литературным языком, эта статья-эссе имела большой резонанс. Тот номер газеты искали все, а статья, зачитанная до дыр, переходила из рук в руки. В ней Бутурлин отмечал, что в течение 7 лет работы прокурором области у него сложилось самое хорошее впечатление о карачаевцах как людях доброжелательных, трудолюбивых и открытых: “Ни разу не приходилось мне сталкиваться с проявлением каких-то узконациональных интересов со стороны карачаевцев - работников прокуратуры при решении вопросов об ответственности лиц, преступивших закон. Постоянное неприятие у меня вызывал повышенный интерес со стороны некоторых лиц при совершении преступлений карачаевцами. Явно не в пользу дела, и тем более общей обстановки в области, было стремление придать националистическую окраску некоторым преступлениям карачаевцев, когда потерпевшими от хулиганства либо другого преступления оказывались представители другой национальности”.

Далее автор рассуждал о том, что материалы уголовных дел свидетельствуют о том, что во время Великой Отечественной войны банды орудовали не только на Северном Кавказе, и кому-то понадобилось делить их по национальному признаку. Непростой разговор у Бутурлина на эту тему был с некоторыми представителями областного руководства. С ним вроде согласились, но на всякий случай всегда ждали ценные указания на это из центра.

“Карачаевцы, как и другие народы, подвергшиеся террору и единым росчерком сталинского пера направленные в бессрочную ссылку, должны быть приравнены к реабилитированным, - писал Бутурлин. - К тем, кто безвинно пострадал по постановлениям пресловутых “двоек”, “троек” и произвола ультриховской судебной системы. Даже если из-за весьма плачевного состояния нашей финансовой и экономической системы все вопросы нельзя решить незамедлительно, законодатель должен сказать о полной политической реабилитации и наметить сроки, когда будут произведены все необходимые материальные и иные компенсации людям”…

Отдельно стоит сказать о большой дружбе, которая связывала А. Бутурлина с маринцами. Вот что вспоминает Р. Хаиркизов, председатель совета ветеранов войны, труда, Вооруженных Сил и правоохранительных органов г. Карачаевска: “В середине 70-х Алексей Владимирович являлся депутатом областного Совета от Маринского избирательного округа, где я работал председателем исполкома сельского совета обоих аулов. Мы по сей день благодарны ему за то, что смог “протолкнуть” и реализовать нашу идею по сооружению памятника павшим за Родину маринцам в Великой Отечественной войне. В те годы таких памятников не было ни в одном горном ауле. Никто прямо этого не запрещал, но и разрешения не давал. Именно в то время проходили пресловутые третий и четвертый пленумы обкома партии, продолжавшие завуалированно шельмовать карачаевский народ. По крайней мере, подтексты выступлений намекали на политическую “неблагонадежность” бывших спецпереселенцев. “Партия и правительство”, мягко говоря, не питали симпатии ко всем, кто “сидел” или был депортирован…

Но ведь только из двух аулов - Нижней и Верхней Мары вышло столько героев, представленных к высшим наградам Родины! Мой дядя Качибатыр Хаиркизов, мой отец Юсуф Хаиркизов, Хызыр Хачиров, Аскер Бархозов, Халимат Эбзеева и многие другие. И однажды ночью, что называется кровью сердца, я написал письмо в обком партии о необходимости построить памятник маринцам, отдавшим жизнь за Родину. Через несколько дней в Мару приехали Алексей Бутурлин и представители облисполкома, областного военкомата. Власть предержащие поинтересовались: “А где же ты найдешь достоверные списки погибших?”. Наконец, они приняли решение - списки составлять по похоронкам на погибших. Разумеется, это было нереально, потому что, обойдя поквартально оба аула, мы с активом нашли у людей всего… три похоронки. Когда народ 2 ноября выселяли из родных аулов, отправляли в неизвестность, были изъяты и утеряны многие документы. А еще были те, кто работал на “прирезках” близ Таллыка, далеко от родных аулов, и их гнали к “студебеккерам” буквально в чем они были, на долгое время разлучив с семьями. И потом, похоронки ведь продолжали приходить в уже опустевшие аулы…

Словом, препон было немало, чтобы, как говорится, в зародыше погубить благое дело. И тут на защиту встал Алексей Бутурлин, наш депутат. Безусловно, Алексей Владимирович был одним из первых правозащитников моего народа, кто поставил заслон клевете. Он взял на себя всю ответственность, и мемориал в Маре, где начертано 240 имен, стоит по сей день. Он построен на народные средства, и к этому строительству подключились выходцы из Мары: жители Чапаевского, Пристани, Холодного Родника и других населенных пунктов”.

…Я никогда не забуду тот день в ноябре 2005 года, когда в Карачаевске открывали на аллее «Знатные люди Карачая» доску А. Бутурлину. Это было поистине всенародное торжество. Аксакалы с глубоким уважением подходили пожать Алексею Владимировичу руку, а женщины-горянки плакали, обнимая, как родного человека…

Прокурор… Эту высокую должность принято называть “оком государевым”. Своим прокурорским оком Алексей Бутурлин сумел до мельчайших подробностей рассмотреть нелегкую судьбу маленького горского народа, оклеветанного, преданного анафеме кучкой кровавых диктаторов сталинской клики, и встал во весь рост, чтобы сказать правду о карачаевцах на весь Советский Союз!

В Карачае он чувствовал себя как дома и всегда своим правдолюбием, обостренным чувством справедливости наглядно убеждал: какие бы трудные и жестокие перемены ни происходили, они рано или поздно кончаются, туман лукавых слов рассеивается, остаются лишь вечные ценности: правда, дружба, любовь к Родине.

Среди друзей на митинге по поводу увековечения его имени в центре Карачая ближе к Бутурлину были заслуженный учитель России Солтан Адеевич Биджиев и известный адвокат Борис Османович Текеев. Их объединило и скрепило их дружбу общее дело и торжество справедливости.

Я уверена, Алексей Владимирович обязательно откликнулся бы и встречей, и яркой публикацией в СМИ на скорбную дату - 70-летие депортации карачаевского народа. Но, увы…

Память о нем всегда будет жить в горах Карачая и в сердце благодарного народа.

Людмила Осадчая
День республики