Ассистент

Исторический Черкесск: Энциклопедия: Горбачёвские «гласность», «ускорение» и «перестройка». Прощай, Советский Союз!


▲ 11 марта 1985 г. на Пленуме ЦК КПСС высшая партийная номенклатура «выбирала» Генерального секретаря. Незадолго до этого девять самых всесильных людей СССР, члены Политбюро, уже всё решили. А потому те триста, тоже всесильных, но рангом пониже представителей партийной элиты, в основном почтенного возраста, должны были просто одобрить предложенную кандидатуру бывшего первого секретаря Ставропольского крайкома партии и Секретаря ЦК КПСС 54-летнего Михаила Сергеевича Горбачёва. Через пять лет, 15 марта 1990 г., он будет избран первым и последним Президентом СССР.
▲ Во время съезда народных депутатов в Москве, когда всё это транслировалось по радио и телевидению, многие черкешане даже в магазин ходили с транзисторами в руке, чтобы не пропустить, например, выступление Сахарова и Афанасьева…. 
На съезде всё шло согласно исконной нашей традиции – разговоры о том, как всё плохо, переходили к разговорам о том, «кто виноват», а затем: «что делать?».Говорят, что тезис «Экономика должна быть экономной» появился как результат случайной опечатки, а потом его превратили в лозунг. Может это слух, но экономическое положение страны становилось всё тяжелее, ситуация зачастую не поддавалась трезвому анализу.
Очень мешала секретность, закрытость оборонных отраслей. У нас конверсия понималась так: вместо самолётов выпускать раскладушки и чайники.В Америке конверсия была иной. Новейшие технологии, разработанные в оборонном комплексе, передавали для производства товаров массового пользования.
▲ Время «гласности» и «перестройки» хорошо запомнились всем. Жить в стране не на что. Ни на еду, ни на новое оружие денег не было (экономика с 1982 г. в завале). Народ пил. Много. И всё подряд. Даже одеколон и зубную пасту. С закуской тоже была проблема. Что говорить об окраинах, если на московских вокзалах – «колбасные электрички» из соседних областей, в самой столице – очереди, дефицит и всё такое прочее. В развитии электроники мы отстали от Запада лет на двадцать. 
Из сложившейся ситуации надо было как-то выпутываться. Горбачёв кинулся на всё сразу, чтоб успеть, пока не поздно. Начатые им в 1985 г. долгожданные перемены, которые поначалу с воодушевлением воспринял народ, не привели к «дальнейшему процветанию великой страны» на шестой части суши, как декларировали партия и правительство, а привели к плачевному результату.
▲ Приказом МО СССР от 6 апреля 1985 г. № 87 за храбрость, стойкость и мужество, проявленные в борьбе с немецко-нацистскими захватчиками и в ознаменования 40-летя Победы советского народа в великой Отечественной войне 1941-1945 гг. все, оставшиеся живыми на этот срок, фронтовики, проживающие в г. Черкесске, были награждены орденами Отечественной войны: I степени – кто был награждён орденом Славы трёх степеней или медалями «За отвагу», «Ушакова», «За боевые заслуги», «Нахимова», «Партизану Отечественной войны»; II степени – все остальные лица, принимавшие непосредственное участие в Великой Отечественной войне в составе действующей армии, партизанских формирований или в подполье.
▲ В июле 1985 г. из Москвы в Черкесск пришло приглашение для обслуживания XII Всемирного фестиваля молодёжи и студентов. После того, как представители ГАИ провели тщательный осмотр новеньким «ЛАЗам» и «РАФам», колонна автобусов с транспортниками Карачаево-Черкесии взяла курс на Москву. Вместе с зам. начальника Карачаево-Черкесского территориального управления автомобильного транспорта Олегом Этлуховым в командировку убыл 71 человек. В их числе – шофёры, автомеханики, слесари, диспетчеры, мойщики. Право обслуживать гостей столицы заслужили жители Черкеска Василий Славинский, Юрий Жуков и многие другие.
▲ В 1985 г. в Черкесске проживали долгожители Анастасия Михайловна Капустинская, Любовь Бекбулатовна Айсанова и Николай Иванович Тараньянц. Каждому из них было более ста лет от роду.
▲ В 1985 г. в Черкесске на 20% возросло количество браков (по сравнению с 1981 г.) и на 17% (по сравнению с тем же периодом) увеличилась рождаемость.
▲ 14-29 октября 1985 г. представители Черкесска – участники Поезда мира «Ставрополье» – посетили 12 городов Украины, Белоруссии, Литвы, Эстонии и Российской Федерации. Они приняли участие в 16 многолюдных митингах, манифестациях, шествиях памяти, встреч с активистами движения за мир, трудовыми коллективами, ветеранами партии, войны и труда, с молодёжью. В ходе мирных акций было собрано свыше 33 тыс. подписей под Обращением в ООН с требованием положить конец гонке вооружений
▲ Черкесск-1985 – это 102 тыс. человек, представляющих 60 национальностей СССР. В их распоряжении было: более 1,3 млн. м2 жилой площади; 37 детских садов и яслей, которые ежедневно принимали около 9 тысяч самых юных горожан; 17 школ, 5 профессионально-технических училищ, 4 средних специальных учебных заведения и филиал Ставропольского политехнического института, в которых обучалось более 22 тыс. человек; более 250 пассажирских автобусов, которые могли одновременно перевезти около 7 тыс. человек; более 140 продовольственных, промтоварных, овощных и кооперативных магазинов и ларьков; более 120 предприятий общественного питания; 30% промышленных предприятий, которые ежегодно выпускали 65% товарной продукции, производимой в области, почти на 540 млн. рублей; 28 строительных организаций, которые ежегодно осваивали 50 млн. рублей. 
▲ За годы пятилетки (1981-1985) количество трудовых коллективов, принимающих активное участие в укреплении Советского фонда мира, в Черкесске увеличилось почти вдвое: с 209 до 393. Сумма денежных вкладов горожан во всенародную копилку мира превысила в 1985 г. сумму 370 тыс. рублей, что почти на 116 тыс. больше, чем было перечислено в 1981 г. 
Например, в августе 1985 г. 50-летний механизатор треста «СКГЭ» Бойко Алексей Михайлович перечислил в Советский фонд мира Черкесска одну тысячу рублей.
▲ В январе 1986 г. государственная комиссия приняла в эксплуатацию оранжерею в Черкесске, полезная площадь которой 0,5 гектара. С её помощью трест зелёного хозяйства стал получать цветов в зимний период почти в три раза больше, чем прежде. 
▲ В ночь с 25 на 26 апреля 1986 г. в 1 час 28 минут на территории СССР произошла крупнейшая в истории человечества радиационная катастрофа. Она напомнила каждому жителю страны пророческие слова Хэмингуэя: «И потому никогда не спрашивай – по ком звонит Колокол. Он звонит по тебе!»
Авария произошла на четвёртом энергоблоке Чернобыльской атомной электростанции (ЧАЭС), расположенной к северу в 130 км от столицы Украины Киева. Академик Валерий Легасов по этому поводу сказал, что Чернобыль – это 75 японских Хиросим и Нагасаки. 
Выброшенные из разрушенной активной зоны реактора в атмосферу радиоактивные продукты деления, частицы ядерного топлива и конструктивных материалов разносились воздушными потоками на сотни и тысячи километров.
▲ В результате взрыва на ЧАЭС в атмосферу поступило 50 млКИ различных радиоактивных нуклидов, что в 2,5 раза было больше, чем при аварии на Челябинском ПО «Маяк» в 1957 г. 
Радиоактивные частицы покрыли обширные территории: на Европейской части России – 57,1, на Украине – 41,8, в Белоруссии – 46,6 тыс. кв. км. Облако из Чернобыля опустилось на 12 белорусских районов – более 500 деревень Гомельской области и Могилёвской – и засыпало их радиоактивным цезием-137, стронцием и плутонием. Загрязнённые воздушные массы попали на территорию 18 европейских государств. От чернобыльской катастрофы пострадало более 9 млн. человек. 
▲ Вся страна откликнулась на это горе. Люди героически исполняли свой долг перед Родиной, даже не догадываясь, сколь страшны будут последствия для их здоровья.
5 мая, первым в Черкесске, срочный заказ на изготовление напорных рукавов трёх диаметров (32, 38 и 50 мм) получил коллектив завода РТИ. Несмотря на то, что положение осложнялось не только срочностью заказа, но и тем, что в этот день рукавов этих диаметров не было ни в производстве, ни в наличии, резинотехники всё же с честью вышли из сложившегося положения и отправили на Украину нужные рукава.
▲ 20 мая по телетайпной ленте ТАСС прошло сообщение следующего содержания: «Значительно ускорить работы по дезактивации территории, прилегающей к Чернобыльской АЭС, поможет раствор поливинилбутираля. Его массовую отгрузку в район ликвидации последствий аварии по срочному заданию Минхимпрома СССР начал сегодня коллектив Черкесского химического производственного объединения. После опрыскивания раствором поверхности почвы, строительных конструкций, технологического оборудования радиоактивная пыль как бы обволакивается плотной плёнкой и уже не может быть разнесена ветром».
▲ На ЧХПО выпуск этого химического продукта необходимо было наладить в течение двух суток. Отработку рецептуры дезактивирующей жидкости, составление технической документации, выпуск лабораторных образцов, на что в обычных условиях уходят месяцы, здесь выполнили за считанные часы. Одновременно шёл монтаж оборудования на вновь созданном специализированном участке. 
В этих условиях химики проявили такие качества, как самоотверженность, способность до конца отдавать себя работе, высокий профессионализм. Особо отличились монтажники бригады Анатолия Дмитриева (1950-2006), которые протянули дополнительную сеть трубопроводов, линии электрообеспечения, установили необходимые контрольные приборы. 
И вот итог: в течение 36 часов в цехе № 9 был создан новый участок, и первая партия нужной Чернобылю продукции пошла по назначению. Работа шла в три смены. Одновременно в фонд помощи пострадавших жители Черкесска вносили деньги: коллектив Черкесского горпищеторга, универмага, горпромторга... Всех не перечесть. 
▲ В 1986-1990 гг. к работам в зоне ЧАЭС было привлечено свыше 800 тыс. человек, в том числе 300 тыс. из России. Из Карачаево-Черкесии было направлено более 1200 человек. Из них 550 стали инвалидами I, II, III групп, более 200 человек – инвалидами по общему заболеванию. Более 300 ликвидаторов умерли после аварии. В апреле 2006 г. общая сумма долга федерального центра перед «чернобыльцами» КЧР (вследствие судебных обращений) составила более 140 млн. рублей.
▲ В конце 1980-х годов под руководством Горбачёва в экономике страны были совершены три действия, которые её полностью развалили и позволили «устроить неплохо свою жизнь» тем, кто, как они потом говорили, оказались «в нужное время в нужном месте».
Первое действие произошло в 1986 г., когда был принят закон «О кооперации», в котором фактически разрешалась частная предпринимательская деятельность». Для СССР, где на все 100% собственность принадлежала государству, это было сенсацией. Кооператорам дали значительно больше преимуществ, чем было у госпредприятий. 
Прежде всего, кооперативы были созданы для вывоза товаров, в первую очередь сырья, из госсектора с фиксированными ценами в частный сектор со свободными ценами. И даже с ВПК. Вспомните нашумевшую на весь мир историю с «утечкой» колонны танков, которую наши военные хотели продать за рубеж под видом металлолома
Кооперативы создали возможность «обналичивать» деньги – переводить их со счетов предприятий в доходы частных лиц. Это разом уничтожило сбалансированность советской экономики. Товарный дефицит многократно усилился, так как столкнувшиеся с нехваткой продукции предприятия приходили за ней на частный рынок, и цены на нём подскакивали, стимулируя переток туда всё новых и новых государственных ресурсов.
Кстати, Черкесск стал самым знаменитым городом в стране по числу зарегистрированных частных предприятий на душу населения – он опередил все остальные регионы. В городе, где проживали всего 106 тыс. человек, было зарегистрировано 1362 частных предприятия.
Второе действие – были созданы товарно-сырьевые биржи. Они объединяли товары, которые вытаскивали из госсектора кооперативы, в большие партии, удобные для экспорта.
И третье – была создана относительная свобода внешнеэкономической деятельности, чтобы экспортировать вытащенные ресурсы страны и получать за это валюту и ширпотреб.
Система была введена 1 января 1987 г. и уже через 10 месяцев уничтожила сбалансированность потребительского рынка. Он рухнул, в стране ввели карточки. Чиновники из Совета Министров СССР, вводившие систему, не понимали, что творят гибель государства. А, может, делали это специально.
▲ Люди жили надеждами и поверили в «перестройку» Горбачёва. Поверили, что перемены приведут к лучшему. Они наступили стремительно, а результаты превзошли всё ожидания. В худшую сторону. Практически – к обнищанию народа. Появился катастрофический дефицит.
В Черкесске нельзя было купить обыкновенной еды. В огромных очередях люди чуть ли не ломали рёбра, некоторых увозили с инфарктами. Исчезла одежда, даже нижнее бельё – носки, трусы, майки – нельзя было приобрести. А народ-то наш воспитывался с чувством собственного достоинства, а эти бесконечные очереди и многое другое людей просто унижали. 
«Гласность», «ускорение» и «перестройка» стали печальным символом обманутых надежд. После осуществления «перестройки» мы не то, что на ноги – на карачки не встали.
▲ Ошибкой Горбачёва, который не был опытным политическим полководцем, и его ближайшего окружения была не сама «перестройка», не отступление или уступки, – они были необходимы. Ошибкой было непонимание общей обстановки, отсутствие анализа, плана и программы. Они хотели реформировать весь Советский Союз сразу и по всем направлениям. И страну, и партию стали «ломать через колено».
«Перестройку» лучше было бы начать раньше и проводить более последовательно и организованно. 
Самое страшное было то, что Горбачёв, говоря о необходимости демократизировать общество, не демократизировал партию. А может быть, он специально создавал такую напряжённость, чтобы посеять рознь между низами и верхушкой партии? Это в конечном итоге и привело к её развалу. Точный ответ никто не может дать и сейчас.
▲ Уже со второй половины 1989 г. всё рассыпалось. Работать стало, по сути, бессмысленно: выгодно было лишь спекулировать. А ведь народ уверяли, что «рынок спасёт страну». Рынок же без регулирования превратился вначале в хаос, а потом в чудовищную монополию. Страна верила экономистам, а они вели её в рынок, ничего в нём не понимая.
Окружение Горбачева искренне верило, что оно даст людям свободу, и люди сами сделают всю работу за государство. Но это было заблуждением. Горбачевское «освобождение» оказалось пагубным. Оно освободило чиновников от ответственности, от выполнения сверхзадач советской эпохи.
Бесплатное образование – разве оно было в Советском Союзе плохим? А дружба народов, развитие многонациональной культуры, бесплатное здравоохранение, отсутствие преступности на улицах, смертная казнь как наказание за преступление… Нам же стали навязывать западный путь развития. 
«Почему мы должны выслушивать западные поучения?! У нас, у россиян, свой путь» – рассуждали многие черкешане, возмущаясь происходящим.
▲ Причиной краха советской цивилизации, несомненно, стало перерождение партийно-хозяйственной номенклатуры. Она отказалась от построения нормального общества, от идеи справедливости, и стала жить ради личного материального потребления. Её стремление потреблять, как на Западе, всё и сломало. 
Когда упали цены на нефть, и бюджет страны потерял миллиарды рублей, для её спасения необходимо было 13 млрд. Их нужно было «вытащить» из военного бюджета или занять. И всё вернулось бы на места свои. Но… их не было.
▲ В ноябре 1986 г. в Черкесске состоялась городская конференция сторонников Советского фонда мира. В течение года отдельные труженики областного центра добровольно перечислили в общенародную копилку Мира 86,5 тыс. рублей. Среди них А. Дубкова, С. Хмыров, Л. Рыкова, С. Кронблат, И. Жидков. 63,9 тыс. рублей перечислило Черкесское химическое ПО, около 7 тыс. рублей цех № 4 завода РТИ, в списках тружеников которого значился Герой Советского Союза И. И. Лаар. 
▲ В марте 1987 г. клуб интернациональной дружбы «Факел» Черкесского филиала Ставропольского политехнического института провёл митинг солидарности с американским астрофизиком Чарльзом Хайдером, который проводил длительную голодовку протеста против гонки вооружений.
▲ В 1985-1987 гг. жители американского штата Вермонт Барбара Холмс Готт, Джон Берковитц, Росс Эллис, Джон Валлас, Помела Мейер, Глория Спанкоу, Франк Голан, Тана Паскуа, Джиро Р. Паталаноу переписывались с жителями Черкесска Е. Березанской, А. Титовым, И. Походий, а также с Черкесским горисполкомом и городским правлением Советского фонда мира.
▲ В первые дни марта 1988 г. в Черкесске на ул. Умара Алиева открылся Дом торжеств, в котором находился и Черкесский городской отдел ЗАГС. Первыми в этом здании свой семейный брак зарегистрировали В. Проценко и И. Василенко. Строительство осуществляли рабочие Карачаево-Черкесского цементного завод под руководством В. Плотникова. Директор Дома торжеств – А. Петов.      
▲ В апреле 1988 г. в Черкесске состоялась конференция городской организации Всесоюзного добровольного общества борьбы за трезвость. С отчётным докладом выступил ответственный секретарь Черкесского городского общества борьбы за трезвость М. Акбаев. 
▲ С 7 по 15 августа 1988 г. в городе-герое Новороссийске на Всесоюзном сборе молодых воинов запаса Карачаево-Черкесию представляли инженер Черкесского завода РТИ Андрей Шумилин, студент механического факультета Черкесского филиала Ставропольского политехнического института Геннадий Жданов и начальник пионерско-комсомольского поста № 1 г. Черкесска полковник запаса Алексей Алексеевич Урусов. 
▲ В 1988 г. в Черкесске началось массовое распределение земельных участков. В течение 1988-1992 г. было выделено 2360 участков, сдано в эксплуатацию 800 домов. Однако в 1993 г. в очереди на получение земельных участков стояло ещё 2 тыс. человек.
▲ В 1988 г. учёные Нальчикского высокогорного геофизического института провели обследования приземного слоя атмосферы, а также природных и сточных вод города Черкесска. 
Оказалось, что в кубанской воде были обнаружены серебро, цинк, титан, марганец, ванадий, молибден, висмут, никель, хром, свинец. Эти металлы превышали предельно допустимые концентрации и, накапливаясь в организме человека, в конце концов, вызывали различные заболевания. В организме человека свинец поражает в первую очередь нервную и кроветворную систему. Соединениями свинца была заражена не только вода, но и воздух, растительность, плоды и фрукты, особенно вдоль дорог. 
▲ 15 февраля 1989 г. в Черкесске, как и по всей стране, СМИ передавали сообщение, что из Республики Афганистан в этот день были выведены последние части ограниченного контингента советских войск, «выполняющих свой интернациональный долг». Многие советские граждане приехали в Термез, не было только руководителей страны и их представителей, которые должны были поблагодарить воинов 40-й армии генерала Бориса Громова за исполнение интернационального долга.
Телевидение и газеты уверяли нас, что советские солдаты «построили в этой стране сотни школ и училищ, три десятка больниц и столько же детских садиков, около 400 жилых домов, 35 мечетей, несколько десятков колодцев, около 150 километров арыков и каналов, развозили удобрение по кишлакам, занимались охраной военных и мирных объектов в Кабуле. Наши врачи принимали роды у афганских женщин, лечили их и их детей…».
А сколько материальных средств было безвозмездно оставлено после вывода войск! 
Вместе с тем, всё было не совсем так.
▲ О необъявленной войне в Афганистане некоторые сведения стали просачиваться в Черкесске в начале 1981-го. Когда наши подразделения входили в Афганистан, подавляющее большинство рядовых, сержантов и офицеров Советской Армии искренне считали, что пришли помочь дружественному народу закрепить завоевания Апрельской революции. На «гражданке» о ней знали мало и говорили мало. Ходили кое-какие отголоски. По телевизору показывали братание советских и афганских солдат, цветы на наших бронетранспортёрах, крестьян, целующих дарованную землю. Считалось: раз советское правительство послало туда войска, значит, надо. Но уже к середине 1980-х годов уже было ясно, что без войск Ограниченного контингента руководству ДРА своих позиций не удержать, а наши потери были напрасными. Правительство ДРА не сумело воспользоваться победами 40-й армии. Мятежники снова и снова возвращались туда, откуда их выбивали наши солдаты и снова насаждали свои порядки. О том, что там была настоящая «мясорубка» и бойня, знали только «спецы».
Закончив в ДРА боевые действия, мы фактически самоустранились с политической арены нашего соседа. Россия, как правопреемница Советского Союза, должна была поддержать президента Наджибуллу, кстати, умнейшего человека. Кто его привёл к власти, и как это было сделано – другой вопрос. Он был предан Советскому Союзу и России, так же, как и десятки тысяч афганцев, поддерживающих своего президента. В результате нашей политической недальновидности они были вышвырнуты из своей страны и вынуждены мыкаться по городам России. В стратегическом смысле мы потеряли партнёра в непростом для нас регионе и получили маленький Афганистан на территории суверенного Таджикистана.
▲ Война началась во имя того, чтобы на афганской земле загорелась заря Апрельской революции. Война и не война. Если война, то какая-то странная, без убитых и пленных. Тогда ещё никто не знал что такое «чёрный тюльпан» и «груз 200». Однако по Карачаево-Черкесии уже ползли слухи о том, что в городские многоэтажки, аульские и сельские дома с мирными геранями на окнах привозили цинковые гробы, с телом единственного сына, любимого мужа или брата, дорогого внука. Но хоронили тайком, ночью, а на могильных плитах писали «умер», а не «погиб». 
Никто не задавался вопросом, с чего это вдруг у нас стали умирать 19-летние парни? Плакали их близкие, а остальные жили, как жили, если это их не коснулось. Много горя принесла эта война тем, кто, выполнял свой интернациональный долг, шёл в бой с душманами, и тем, кто с душевным трепетом ждал редких весточек: жив ли, не ранен ли, не убит ли сын, муж, брат?! 
Цензура внимательно следила, чтобы в военных очерках не упоминалось о гибели наших солдат. Бывшая одноклассница автора Люда Василенко вместе с тремя детьми несколько лет ждала возвращения из Афганистана своего мужа – офицера КГБ. Ей повезло, дождалась… А некоторые не дождались. 
Афганская война не прошла бесследно. Особенно для тех, кто держал в руках оружие и намертво выработал в себе рефлекс «убей первым, иначе убьют тебя». Без этого навыка там трудно было выжить. 
▲ 25 декабря 1979 г. в 15.00 границу Афганистана пересекли самолеты транспортной авиации 103-й воздушно-десантной дивизии и отдельного разведывательного батальона 108-й разведывательной мотострелковой дивизии 40-й армии. 
Только в течение первых двух дней в Кабул и Баграм было переброшено 7 700 десантников, почти 900 единиц боевой техники и свыше одной тысячи тонн различных грузов.
Афганская война приняла затяжной характер и длилась 3340 дней.
За 9 лет один месяц и 18 дней через войну в Афганистане прошло 650 тыс. человек бывшего СССР, из которых потери составили 14 453 человека, почти 50 тысяч были ранены, около 300 пропали без вести. В среднем наш «ограниченный контингент советских войск» ежесуточно терял 4 человека. Содержание 40А и ведение боевых действий в Афганистане ежегодно обходились бюджету СССР в 3 млрд. долларов. На поддержку афганского режима ежегодно тратилось 800 млн. долларов.Ныне говорят, что эта война, её называют «брежневской авантюрой», которая по продолжительности оказалась в два раза длиннее Великой Отечественной, была политической ошибкой. Политикам нужны были сферы влияния, а в бой за идею (по крайней мере, они так думали) уходили безусые мальчишки, многие из которых погибали. Их сделали соучастниками преступления. Им давали ордена, полученные честно на нечестной войне, которые они не носят. 
Итог Афганской «чужой гражданской войны» печален: и там мира нет, и мы потеряли столько людей.
▲ 587 ребят из городов, станиц и аулов Карачаево-Черкесии прошли сквозь огонь необъявленной Афганской войны. 41 из них погиб, 50 были ранены, 145 награждены боевыми наградами. 
По состоянию на 2010 г. в столице Карачаево-Черкесии проживали 240 ветеранов Афганистана, 20 из них были инвалидами. Хотя война закончилась и давно отзвучали последние её выстрелы, все они продолжают воевать, несмотря на то, что уже давно вернулись оттуда. Идут в атаку, убивают душманов, кричат от боли, умирают и …просыпаются в холодном поту. Эти сны не отпустят их никогда. Они у них в крови. Афган из их жизни никуда не уйдёт. Это частица их самих…Раны, вызванные войной, болят до сих пор… Когда они зарубцуются? Что нужно сделать, чтобы к людям пришло исцеление и душевное, и телесное? Эти вопросы звучат буквально всюду – от заводской курилки до залов, где выступают народные депутаты различных рангов. 
А ответы? Увы, они далеко не однозначны. Но главное даже не в этом, а в том, что и хорошие мысли, облечённые в яркие слова, ничего не дают, если не подкреплены делом: вниманием, заботой, милосердием к тем, кто вернулся с войны. И к тем, кто не вернулся. Афганистан – боль наша общая, забыть о которой права не дано.
▲ Из командировки автор возвращался в зелёном, переполненном вагоне пригородного поезда Невинномысск-Усть-Джегута. Колёса отсчитывали стыки рельсов. Как всегда: отчетливо и монотонно – «да-да-так, да-да-так»… За окном что-то мелькало. Иногда в окно попадал розовый отблеск рассвета.
Но и поныне вижу, стоит только закрыть глаза, того молодого парня с гитарой, который вошёл на ветреном пыльном полустанке станицы Ураковской. Он до сих пор поёт во мне. Вижу его сомкнутое лицо, слышу гитарный перебор.
Он несколько странно встал у двери. Словно присматривался к нам, находящимся в вагоне. Затем как-то одновременно, почти рывком ударил по струнам и, обратив лицо к вагонному потолку, неожиданно запел на мотив известного романса.
«Вспомним, ребята, мы Афганистан, Зарево пожарищ, крики мусульман, Грохот автоматов, крики за рекой, Вспомни, товарищ, вспомни дорогой…» – раздалось по вагону. 
Все обернулись к певцу – он был слеп. Он даже не пел, а в голос рассказывал, какая была война. Наивные, трогательные, щемящие душу мотивы менялись. Одни чем-то напоминали старинные и казачьи песни. Про родную сторону, про мать, невесту, про «злую пулю». Только вместо коня – БТР, вместо сабли и коня – АКМ… Другие – грустные и трагические, идущие от любви к Родине, родному краю, дорогим людям.
На расстоянии трёх шагов было слышно, как тяжело он дышал. И не было никаких сомнений, что этот парень, с боевыми наградами на груди, был одним из тех, кто бился там, в Асадабаде или Джелалабаде, Кабуле или Кандагаре, Шинкараке, Шинданде или Файзабаде. 
Казалось, он шагнул в душный прокуренный вагон прямо оттуда, где «путёвки, между прочим, выдаются в рай». Никому не хватит красок в полную силу рассказать о войне, а этот слепой солдат – не знаю, чем он нас зацепил, чем затронул. Он сошёл с поезда в Черкесске. Хотелось побеседовать с «афганцем», но не получилось. Запомнил только, что сопровождавший его парень, сказал, что тому довелось пройти через «афганскую воронку». Так называли аэропорт в Кабуле, окружённый кольцом гор. Именно с них душманы мастерски сбивали «шайтан-трубой» (американский стингер – С.Т.) снижающиеся наши самолёты.
▲ Горькая память об Афганистане, как поминальная водка. Долгое время о ней не разрешали говорить и даже думать.
Теперь же, ежегодно, 24 декабря в Черкесске в память об афганских событиях происходят встречи тех, кто испытал все ужасы той войны, оправдал надежды родных и близких, выстоял до конца и вернулся домой. Встречи ветеранов организовываются Российским Союзом ветеранов Афганистана и Карачаево-Черкесским отделением всероссийской общественной организации «Боевое братство».
Автору удалось побеседовать со многими бывшими «афганцами». Оказалось, что с одними был хорошо знаком по совместной работе в Доме Советов, на химобъединении, мясокомбинате и «Холодмаше», с другими часто встречался на улицах города. Из всех разговоров записал только крик души (иначе назвать не могу) пятерых. Свои имена они просили не называть.
«Я возвратился живой, с руками, ногами, глазами. Не обожжённый и не сумасшедший. Мне повезло. Снаружи целенький, а внутри… спаси, Аллах! Мы уже там поняли, что война не та, на которую ехали. Я был в числе тех, кто заменял первых ребят, входивших в Афганистан. Нас чурок переодели в странную форму с непонятными погонами. Комбат стал старшиной. У старших лейтенантов на плечах появились сержантские лычки, а взводные лейтенанты стали ефрейторами. От войны уже отошёл… Но всё, что было, эту дрожь во всём теле, эту ярость и злость, словами не передать … Нас учили: живым остаётся тот, кто выстрелит первым… Таков закон войны. Мы стреляли туда, куда нам приказывали. Стреляли, не жалея никого. Ведь против нас воевали все: мужчины, женщины, старики, дети…
Каждый из нас старался выжить. Думать было некогда. К чужой смерти я привык, а собственной боялся. Хотелось жить… Никогда так не хотелось жить, как там».
«Я же уже говорил: правда – она слишком страшная. Я видел, как от моего друга в одну секунду ничего не осталось, словно его совсем не было. И в пустом гробу отправили на родину парадную форму. Чужой земли насыпали, чтобы нужный был вес… Видел как кишки другого друга висели гирляндой на камнях… 
В чайхане на моих глазах подошедший сзади мальчишка возрастом лет восьми воткнул нож в спину моему сержанту… Там, где сердце… 
А своего командира взвода «на базу» я принёс в целлофановом мешке… Отдельно голова, отдельно руки, ноги… вместо красивого парня с лейтенантскими погонами… До сих пор стоят в глазах тела парней, вырезанных в двух палатках …Как после этого было не мстить? Вокруг нас постоянно витала смерть. Какими бы мы не были – наивными или жестокими, любящими или не любящими – мы всё равно убивали. Мы жили там ненавистью и выживали ненавистью... А чувство вины? Мне оно пришло не там, а здесь, когда я уже со стороны посмотрел на это. Ведь из-за пары наших убитых друзей мы иногда могли расстрелять целый кишлак…»       
«О чём тебе рассказать? О вечных горах, где чувствуешь враждебность природы? Даже ей ты чужой… Если поднимется ветер-афганец, на расстоянии вытянутой руки мгла, темнота… Становишься слепым… Ночью на зубах скрипит афганский песок, мягкий, как пудра или сода… Или о 50-градусной жаре, о змеях, о пендинках, о малярии, о гепатите, о контузиях? 
О том, как афганцы травили наши водоёмы с питьевой водой? О жестокости, с которой моджахеды расправлялись с нашими пленными? Они и своих-то не жалели… Одна маленькая девочка взяла у моего командира роты конфету. Утром ей отрубили обе руки… 
Рассказать о том, как мы брали в плен душманов, но до полка не доводили? О коллекциях засушенных солдатских ушей? О кишлаках, которые после обработки реактивными установками «Град» или «Ураган» становились похожими на вспаханное поле? О наших танках, у которых после взрыва днище вскрывало как консервную банку? О жуткой мине – «итальянке»? Человека после неё в ведро собирают…
О сотнях ребят, которые остались без рук и без ног? Представь: полевой госпиталь, безрукий… А у него на кровати сидит безногий и пишет письмо его матери… Кстати, под Хмельницком есть госпиталь, там до сих пор лежат мои друзья… От них родственники отказались…
О пьянстве офицеров или предательстве прапорщиков, которые автоматы в дукане продавали за 80 тысяч афгани? А из них нас ложили…
О том, что многие курили анашу и марихуану? После них становишься сильным, свободным от всего…»
«Почему-то тех, кто погиб в бою, жалели больше, умерших же в госпитале – меньше. А они так кричали, умирая…
Дома, в Черкесске, больше года боялся выйти на улицу: бронежилета нет, автомата нет, каски нет. Впечатление такое, будто-бы голый. Из-за каждого угла и зарослей ждал выстрела. Через центральный сквер пройти не мог – оглядывался. Увижу подонка, одна мысль: «расстрелять его надо». А ночью – сны. По ночам кричал. Мать всё время плакала.
Вы все называете нас «афганцами». Слово то какое-то чужое, как кличка. Вообще, мы вроде приравнены к участникам ВОВ, но те Родину защищали, а мы? Пособие – 300 рублей. За лёгкое ранение положено 150 рублей, тяжёлое – 300. Дальше живи – как хочешь. У всех только одни проблемы: мизерная пенсия, квартира, протезы, хорошие лекарства, кошмарные сны…
Теперь, конечно, обо всём рассуждаю по-другому. Помогло время, память, информация и та, Правда, которую нам открыли. На нашем месте мог любой оказаться. И даже тот, кто сегодня вопит: «Вы там убивали…». 
Если б лично мне сказал, я бы ему в морду вмазал! Если не был там, не испытал… не суди! И вообще. У меня чувства вины нет. Виноваты те, кто нас туда послал! Но их имена не называют, их под суд не отдают. Нас просто подло «кинули», и постоянно напоминают, чтобы мы об этом забыли». 
«Оккупанты», – пишут ныне про нас в газетах. Если мы были оккупантами, почему мы их кормили, раздавали лекарства, лечили?
Нас туда послали. И мы выполняли приказ, военную присягу. Мы знамя целовали. Нам говорили: идёте на святое дело, Родина вас не забудет. Мы поверили. И с этим там погибали. Теперь от нас отводят глаза, стараются забыть ту войну. Все! И те, кто нас туда послал. Не надо ставить вместе тех, кто посылал, и тех, кто там был. У меня погибли многие друзья… Скажите их матерям, что они виноваты… Скажите их женам или невестам… Их детям…
Я считал: за нашей спиной большое и сильное государство, и оно всегда нас защитит. А оказалось: мы никому не нужны. Чья это была война? Война наших матерей. Они тоже воевали. Многие из них после похорон сыновей в психушку попали. 
А народ ничего не знал. Ему говорили, что мы воюем с «бандами». А эти разрозненные кучки «бандитов» наша 100-тысячная регулярная армия 9 лет не могла победить. 
Народ и не страдал, потому что ничего не знал. Лично я слышал, как военком говорил одной из матерей: «Ничего о вашем сыне я вам не расскажу. Это разглашению не подлежит. А вы ходите и всем говорите, что у вас погиб сын. Нельзя разглашать».