Ассистент

Исторический Черкесск: Энциклопедия: На реке Кубани часть 2


Говорят, время – лучший лекарь. Рано или поздно оно залечивает раны. И можно было не ставить под сомнение это утверждение, если бы спустя десятилетия и века мы не забывали бы различные трагические события в жизни нашей страны. Имена тех, кому суждено было войти в её историю. Одно из них – КАВКАЗСКАЯ ВОЙНА. Длившая более ста лет, она унесла тысячи жизней многих народов Северного Кавказа. Ибо велик был натиск царского самодержавия за сферы влияния в этом регионе. Борьба горцев за свободу и независимость своей родины была поистине всенародной. Долгое и упорное сопротивление регулярной и хорошо вооружённой армии России объясняется, прежде всего, безмерной любовью горцев к своей земле, чрезвычайно развитым у них чувством любви к свободе, которую они ценили превыше всех благ. Защищая родину, горцы проявляли массовый героизм и редкое бесстрашие. Как правило, свободолюбивые народы не поддаются покорению даже очень крупным армиям и императорам. Есть один путь покорить малый свободолюбивый народ, особенно горцев – это полностью его уничтожить. Но в этом-то и дело, что горцы Северного Кавказа, наконец, после нескольких десятилетий войны, убедились, что русские не только не хотят их уничтожать, но не собираются и порабощать и вообще обладают незлобивым, дружелюбным характером. Это – главная причина окончания войны на Северном Кавказе в XIX веке.
Долгое время умалчивалась правда об этой войне. Долгое время эту правду не хотели открывать людям, полагая, что она (правда) может сказаться на межнациональных отношениях. Но, куда, же выбросить эти страницы истории? Как искренне не сочувствовать горю людей, с которыми живём рядом многие годы? Но есть и другая сторона данного вопроса.
Один из героев романа Юрия Рытхэу, размышляя о тёмных страницах в истории русско-чукотских отношений, произносит: «О давних притеснениях... Сейчас вспоминать так же глупо, как обижаться на татаро-монгольское иго...»
Мудрые слова! Конечно же, преукрашать историю, как это делалось, например, в 70-е годы XX века, глупо и бессмысленно, но и предъявлять теперь друг другу счета за обиды многовековой давности ничуть не разумнее, а в иных ситуациях и преступно. И лишь объективное освещение истории всегда было и не может не быть полезным.
Разумеется, Россия не раз вела сугубо захватнические и отнюдь не прогрессивные войны. Но нельзя не видеть, что она в этом отношении ничем не отличалась от других держав, а именно последнее обстоятельство нередко «забывают» отметить обличители «внешней политики русского царизма». 
Нет сомнения, что и у горцев была «своя правда»: они сражались за своё кровное, – и нелепо было бы ждать от них понимания значения присоединения горских народов к России.
Естественно, не могли осознавать всей важности события и «Ермоловские солдаты и казаки». Как и горцы, они руководствовались сугубо прозаическими соображениями – думали о военной добыче, славе, наградах. Между прочим, среди тех самых казаков, которых сейчас называют «профессиональными убийцами, привычными убивать всякого кто попадётся», находилось немало горцев (татар, ногайцев, кабардинцев и др.). Да и сам институт казачества возник в татарской среде (вспомните происхождение слов «казак», «атаман», «есаул», «курень»). 
В 1998 году вице-премьер правительства России Рамазан Абдулатипов в своём выступлении перед депутатами страны сказал: «Задумайтесь, как средства массовой информации, наука рассказывают о Кавказской войне. Мотив у всех один: русские пришли, чтобы уничтожить горцев.И всё это тиражируется из года в год. Но ведь всё совсем не так. Кавказ всегда был регионом непрерывных войн между Турцией, Ираном и Россией. Каждая из стран стремилась завладеть им. Но мы почему-то «забыли», что Надир-шах (шах Ирана – С.Т.) уничтожил половину населения Кавказа. И это не называют Кавказской войной. И про Султан-пашу тоже «забыли». Про всех «забыли», кто поголовно уничтожал горцев. (Как свидетельствует история, начиная с XVI века, турки и крымский хан ежегодно вывозили с кавказского побережья более двенадцати тысяч рабов. Это стремительно подрывало саму основу жизнеформирования адыгов. И хотя многие из них и на далёкой чужбине завоевали место под солнце – «черкесские мамлюки» в Египте и Западной Азии яркий тому пример, – но генетические потери горцев были не-восполнимы – С.Т.). Зато «помним» о тех, с кем живём рядом и вместе. С кем давным-давно побратались, с кем у нас очень схожие культуры... Кавказ – это страна любви, а не страна конфликтов. Ещё во времена той, 100-летней давности, войны – Лев Толстой называл Кавказ «страной любви»...
А ведь Абдулатипов – тоже горец...

Да, правда, какая бы она ни была, должна не помешать единству народов, а, напротив, сплотить, объединить их. И, наверное, немногое требуется сегодня от нас – понять и посочувствовать той минувшей трагедии всего адыгского народа, и ежегодно, 21 мая, в день поминовения жертв Кавказской войны, разделить боль погибших в той войне...
▲ РУССКО-КАВКАЗСКАЯ или КАВКАЗСКАЯ ВОЙНА, которая вызывала у народа величайшее уважение, и которой придавали большое значение, продолжалась до 1859 года для Восточного Кавказа, и по 1864 год – для Западного, хотя военные здесь действия продолжались и позже. Эта не обычная, кровавая колониальная война, которую русский царизм вёл с народами Кавказа без перерыва в течение 70 лет, имела давнюю историю. 
Казачий историк Ф. А Щербина считал, что на Западном Кавказе война началась в 1800 году – со времени первого карательного похода черноморских казаков во главе с атаманом Ф. Я. Бурсаком за Кубань. До этого «у черноморцев с черкесами войны не было», хотя взаимные набеги с целью захвата скота, другого имущества, пленных были нередки. Однако военный историк генерал В. А. Потто относил начало русско-кавказской войны к 1763 году и связывал её с закладкой крепости Моздок и учреждения военной линии от Кизляра до Моздока. Именно тогда, по его мнению, был заложен «краеугольный камень завоевания Кавказа».
▲ Хопёрские казаки «сослужили Отечеству верную и трудовую службу, стоя с оружием в руках в течение 87 лет на Кавказской линии перед лицом коварного и отважного противника и охраняя рубежи русской земли». 
В 1833–1864 годы кордон по Кубани и вообще все посты на Баталпашинском участке занимали исключительно хопёрские казаки. 
▲ Первое время казаки и горцы жили в ладу: черкесы часто навещали казаков, которые радушно встречали их по славянскому обычаю хлебом-солью. Горцы толковали с казаками о том, как лучше сохранить мир, кунакались, пили, ели. Довольные собой и приёмом они возвращались к себе в горы. Давая клятву соблюдать верность царю, многие черкесские князья напрашивались в русское подданство, переселялись поближе к русским со своим племенем. Казаки часто брали себе в жёны статных черкешенок. Всё продолжалось недолго. Сложившийся издревле способ хозяйства у горцев, в котором важное место занимали «малые войны» с целью обогащения отбитым у соседей скотом и скарбом, а также происки турецкой дипломатии, не могли гарантировать долговременного мира между соседями. Подстрекательства турок возобладали над здравым смыслом горцев. 
В мае 1779 году большая вооружённая группа черкесов, перейдя Кубань, напала на Северную, а затем и на Ставропольскую станицу, но всюду была отражена казаками. С этого времени «отношения хопёрских казаков к закубанским горцам получили вид постоянной и упорной вражды, которая держала обе стороны наготове, с оружием в руках. Началась многолетняя, малая беспрестанная война...». 
Нападение черкесов на казачьи станицы объясняется обычаями, нравами и традициями горцев. Между кавказскими племенами извечно бушевала вражда, постоянно велись междоусобные войны князей, никогда не прекращалось кровомщение. Их целью был захват скота, имущества и, главное, людей, которые затем, обращённые в рабство, обменивались на товары, оружие или продавались. Главная причина этому (даже трудно поверить) – свободолюбивая и гордая натура черкесов, склонных к набегам на соседей за добычей.
С детства каждый из черкесов воспитывался так, что основным своим назначением он считал грабёж: чтобы жить, учились делать набеги. Всю свою жизнь черкес проводил на коне, на котором путём разбоя и грабежа, заслуживал себе от земляков и чужих почёт, уважение и звание «джигита». А право на это громкое звание, по понятиям черкесов, мог получить только удалой разбойник, неутомимый хищник и дерзкий вор. Сила, хитрость и ловкость при этом считались высшей доблестью. Даже девушка не выходила замуж за парня, если он не сходил 2–3 раза в набег и не привёз добра, не показал способность содержать семью. 
Если страсть к набегам у черкесов была повсеместная, то желание добычи стояло при этом далеко не на первом месте. Чаще их увлекала жажда известности, желание прославить своё имя каким-либо подвигом, чтобы стать героем былины, песни, предметом длинных вечерних рассказов у очагов его бедной сакли.
На требование военного командования российских войск жить в дружбе с соседями, прекратить набеги, прекратить междоусобицы и кровомщение, старшины черкесских племён отвечали: «Зачем вы требуете невозможного? Когда здесь не было вас, мы ходили на вашу сторону и воевали между собой. Наездничество, которое вы называете грабежом и разбоем – наше занятие так же, как ваше – соха, пашня, торговля. Грабежом и воровством жили наши отцы и деды, и если мы оставим их ремесло, то помрём с голоду!»            
▲ Поначалу казаки в большинстве случаев оборонялись от горцев, поскольку предписывалось влиять на них «не столько страхом оружия, сколько ласкою и мягкостью обращения». Но затем, выведенные из терпения безнаказанностью горцев, казаки стали совершать набеги за Кубань с целью преследования отступающих групп хаджиретов – горцев, для которых набеги служили основным источником существования, то есть разбойников. 
▲ Впервые русские войска перешли Кубань в районе Прочного Окопа 20 сентября 1787 года (после начала войны с Оттоманскою Портой – с 7 сентября). Четырьмя колоннами, в составе которых были и линейные казаки, под командованием П. С. Потёмкина, полковника Ребиндера, генерал-майора князя Ратева и генерал-майора Елагина, в течение пяти дней они подвергли нападению в верховьях Урупа и Лабы горские аулы. В стычке были убиты около двух тысяч горцев Мансура и 150 русских, отбито большое количество скота, преданы огню многие аулы.
▲ В 1817 году началось планомерное наступление на горцев. Постепенно властям удалось перетянуть на свою сторону некоторых горских князей, а некоторых вытеснить из их владений. Однако попытка царского самодержавия отнять свободу у народностей Северного Кавказа вызвала яростное сопротивление с их стороны. Горцы Адыгеи, Чечни и Дагестана в начале 30-х годов поднялись на «священную войну» против «неверных». Во главе газавата стали священники - мюриды. Используя темноту и невежество народа, они требовали, чтобы каждый горец считал войну с русскими главным делом жизни. Если он погибнет, то обретёт бессмертие и попадёт в рай, где, согласно Корану, за ним будут ухаживать 172 гурии.
Затеянная отнюдь не народами Кавказа и России, Кавказская война безвозвратно поглотила огромные средства, национальные ценности, унесла много невинных жизней. Россия пожертвовала ей своими лучшими солдатами. Кавказская война вырвала с корнем и разметала по чужбине сотни и сотни тысяч горцев (особенно адыгов), миллионы потомков, которых за 130 лет расселились в 56 странах мира, неся на себе клеймо и бремя чужеземцев и страдая по своей Родине. Российское общество, за исключением некоторых представителей интеллигенции, осталось безразличным к жестокой войне и страданиям горцев. И это несмотря на то, что счёт её жертв только со стороны России перевалил за миллион. По мнению генерала Головина, в 1838–1843 годы на Кавказе ежегодно погибало до 30 тысяч человек, и шестая часть доходов Российского государства шла на ведение войны. 
▲ Кавказская война шла на взаимное истребление, она не знала никакой пощады ни противнику, ни населению: бывали случаи, когда картечью расстреливались целые поселения горцев. Массы людей в ужасе покидали свои аулы, бросив всё, и обрекались на холодную и голодную смерть. Чаще и больше всего погибал самый слабый и беззащитный слой населения – дети, женщины и старики.Русские и горцы рубили друг друга кинжалами, кромсали шашками, закалывали штыками, сжигали всё, что только могло гореть – дома, постройки, амбары, нивы и т.п. Ход самих битв рождал такую обоюдную ярость, что в ней иногда растворялись смысл и цель сражения. 
Время сохранило записки иностранного подданного, который писал: «…Кавказские горы испокон веков населены были дикими воинственными племенами чеченцев, черкесов, кабардинцев, лезгин, осетин, ингушей, кумыков. Кавказские горцы в большинстве были очень бедны: даже князья их зачастую не имели одежды наряднее овчинного тулупа. Зато все эти племена отличались храбростью, и в бою, по отзыву русских, сотня черкесов стоила тысячи татар. Жадные до крови и до грабежа, горцы любили войну больше всего на свете. Азиатская жестокость их не знала пределов. Захватив в плен русского казака или солдата, они перерезали ему жилы так, чтобы он не мог двинуть ни рукой, ни ногой, и, раздев догола, бросали в камыши на съедение комарам, тучами, висевшими над водой. Никаких договоров они не заключали и не признавали, и их соседство каждый час грозило внезапным набегом».
▲ Несмотря на кровавые эпизоды, Кавказская война не походила на другие военные конфликты. Периоды резкой конфронтации сменялись мирными отношениями. Почти бесперебойно шла торговля и обмен между противниками. Несмотря на отчаянную борьбу, многие казаки имели среди горцев кунаков и были связаны с ними узами искренней дружбы. На войсковые праздники казаков нередко приглашались как мирные, так и немирные черкесы, а тот же генерал Засс устраивал торжественные приёмы горских джигитов и имел кунаков почти в каждом ауле. 
Длительный военный конфликт не породил атмосферы безоглядной ожесточённости и ненависти. Показательно, что нередко та и другая стороны усыновляли осиротевших детей, причём не своей национальности. Высоко ценились черкесами и казаками отвага и справедливость, и люди, обладавшие этими качествами, даже если это был противник, пользовались уважением.
▲ В войне русских с кавказцами особую роль играло участие в ней закалённых в битвах казаков. Они знали Кавказ лучше других, так как жили здесь, приобрели кавказское бесстрашие и носили кавказские наряды. По словам декабриста А. Бестужева-Марлинского, «казаки отличаются от горцев только небритою головою, оружие, одежда, ухватки, всё горское... Почти все говорят по-татарски, водят с горцами дружбу, даже родство».
▲ Солдаты регулярной русской армии не дружили с казаками, так как последние считали русских чужими и относились к ним с презрением. Но так как они должны были сражаться против общего врага, приходилось ладить друг с другом. Горцы, которых казаки уважали и боялись, не различали русских и казаков и боролись против тех и других так яростно и ожесточённо, как только могли, ибо они ненавидели всё, что шло из Москвы.
▲ Верхней плечевой одеждой у горцев была войлочная бурка, которая была очень короткой, иногда значительно выше колен, что было удобно и всаднику и пешему. Бурка имела колоколообразную форму, из-под неё виднелась черкеска. Надевая бурку на плечи, всадник маскировал оружие, спасал его от сырости, что имело большое значение для кремниевого оружия. Причёски горских мужчин времён Кавказской войны – это коротко стриженные или бритые головы. Усы носили все мужчины, многие – короткие подстриженные бороды.
Основная часть способных к военным действиям мужчин была вооружена все поголовно ружьями или винтовками, пистолетами, шашками и кинжалами.
▲ Генерал-лейтенант Иван Фёдорович Блаламберг, тщательно изучивший тактику черкесов, писал: «Главная роскошь у черкесов состоит в их оружии; хотя их особенно интересует само качество оружия, они всё же неравнодушны и к богатому украшению оружия. Их сабли, кинжалы, пистолеты, ружья, сбруя и так далее покрыты украшениями из серебра и золота превосходной работы. Сёдла и ножны шашки украшены галунами. Они никогда не продают своё лучшее оружие, и оно обычно переходит по наследству от отца к сыну». 
А вот что сообщал в своих «Записках о Черкесии» этнограф и просветитель XIX века Хан-Гирей: «Черкесы по справедливости должны быть причислены к тем необразованным народам, которых рукоделия заслуживают удивления. Оружейники, золотых дел мастера и ткачихи производят превосходные изделия, в которых видно особенное их искусство, во многом достигающее высокого совершенства. В Персии и Турции и в других местах Азии вы найдёте оружия более богатые, нежели в Черкесии, но с таким прекрасным вкусом обработанных там не увидите: двуствольные ружья пистолеты, в Черкесии делаемые, превосходны по своей легкости и удобности...»
▲ Ради доброго оружия черкесы не жалели ни золота, ни серебра, ни любимой дочери. Чтобы достать булатный клинок, они разрывали прах отцов; чтобы достать хорошую винтовку – продавали за море красавиц-дочерей. Хотя черкесы был обвешаны оружием с головы до ног, у них всё было тщательно прилажено, ничто не бренчало и не болталось. 
▲ Неотъемлемой частью мужского костюма были знаменитые черкесские шашки и кинжалы. Шашка, что означает «длинный нож», появилась у адыгов как новый вид холодного оружия в XVII веке. Это оружие отличалось от сабли тем, что у него не было крестовины для защиты руки, и клинок был утоплен в ножны по головку рукоятки. Клинок шашки был значительно короче сабельного (примерно 75 сантиметров) и менее изогнут. Для шашек использовали западноевропейские клинки, которые ввозили на Северо-Западный Кавказ через черноморские порты на протяжении нескольких веков. Особой популярностью здесь пользовалась генуэзская «гурда», рубившая кольчугу, ружейные стволы у солдат. Она рубила шаль в воздухе, волос, лежавший на воде, ею брились и опоясывались.
▲ У многих горцев был золингеновский «волчок», венгерские «трансильванский узел» и «гусар». Рукоятки шашек делали из рога или серебра (часто позолоченного). На эфесе рукояти шашки было раздвоение, имеющее практическое назначение. Оказавшись в удобном положении, горец втыкал шашку в землю, и этот раструб служил опорой для ружейного ствола. Головки рукоятей имели закруглённую форму с клиновидным вырезом сверху. Носили шашку лезвием вверх на портупее из галуна или кожи, отдельные части которой скреплялись металлическими пластинками. Пешие носили портупею через правое плечо, а всадники застёгивали её вокруг талии. Клинок из ножен вынимали прямо перед собой, не вынося руку вправо. Черкесские кинжалы не считались, как шашка и сабля, почётным оружием, переходящим от предков. Они были просто личными вещами, которые использовались даже в хозяйстве. Сломанные и испорченные кинжалы переделывались. Кинжалы и шашки украшались орнаментом, а приклад ружья отделывался золотом, се-ребром и слоновой костью. Кабардинские кинжалы были небольшими и короткими, шапсугские – короткими и широкими.
▲ Пистолет имел далеко не каждый горец. Однако в ходе Кавказской войны производство пистолетов местными мастерами было довольно налаженным. Поэтому позже у горца за поясом заткнуты были два пистолета (один из них – сзади). В походе изобилие оружия нисколько не стесняло горца и не выдавало его бряцанием или блеском. Всё это было хорошо приспособлено к боевой обстановке. Кинжал носился в деревянных, оклеенных кожей ножнах, такие же ножны делались и для шашки. В нижней половине и снаружи шашечные ножны оклеивались куском материи, пропитанной воском. Это предохраняло шашку от сырости при переправе через реку вброд. Такая же оклейка имелась на рукоятке плети. При необходимости такая восковая клеёнка, скрученная длинным жгутом, заменяла факел.
▲ Ружьё черкесом носилось в косматом войлочном чехле через правое плечо, а пистолет или за поясом сзади, или в кожаной кобуре с левой стороны, около шашки. Погонный ремень на винтовке был пригнан таким образом, что после выстрела черкес вешал ружьё на левую руку и заряжал на всём скаку. Для более меткой стрельбы из засады горцы возили с собой подсошки – два тонких прута, отделанных по концам костью и связанных на одном конце ремешком, которые приспосабливались вдоль ружейного чехла и не мешали ни конному, ни пешему воину. Для того чтобы плотно засадить пулю в ствол, её обёртывали в лоскуток материи. Ну а если в бою этот запас оказывался на исходе, то приходилось в буквальном смысле слова рвать на себе одежду, что горцы и делали. По обычаям, там, где пролетела в черкеске пуля, заплат не клали. Удары шашки обозначались узкими сафьяновыми полосами, нашитыми изнанкой вверх на тех местах, где было прорублено.
▲ Будучи окружены противником, горцы отстреливались до последнего выстрела. Потом ломали пистолеты, ружья и шашки, выхватывали кинжалы и бросались на врага, зная, что вооружённого кинжалом горца нельзя взять в плен живым.
▲ Только три вещи – ружьё, обувь и кинжал были у горца исправны. Без них нельзя было жить в горах, а всё остальное висело в лохмотьях. Настоящий джигит презирал добычу и довольствовался одною славою лихого наездника.
▲ Россия воевала не только с горцами. Ей пришлось воевать в труднодоступной местности с высокими горами, глубокими ущельями, густыми лесами, болотами в какой русским ранее не приходилось вести военные действия. Даже поэты и писатели были зачарованы этой борьбой, и они спешили увидеть Кавказ, бороться за него и умереть там. Известно, что в этот период на Кавказе побывали Лев Толстой, Михаил Лермонтов, Александр Бестужев, Александр Пушкин и другие поэты, писатели и выдающиеся личности. 
▲ 26 августа 1859 года, в ауле Гуниб, своём последнем пристанище, русским войскам фельдмаршала Барятинского сдался в плен на почётных условиях имам Шамиль (1797-1871). Эта дата стала окончанием покорения Восточного Кавказа. 10 мая 1864 года в верховьях реки Мзымты русские войска окончательно сломили сопротивление горцев Западного Кавказа. 
▲ Со временем Л. Н. Толстой пришёл к убеждению, что война с горцами намеренно затягивалась высшим командованием. В черновиках повести «Хаджи-Мурат» есть такая его запись: «Успех горцев надо приписать тому, что русские баловались войной, поддерживали войну, убивали горцев и губили жизни своих солдат только затем, чтобы поддерживать практику убийства и иметь случаи раздавать и получать кресты и награды». 
Несомненно, Кавказская война была странной войной. Она не была похожа на колониальные войны, которые вели Британия и Испания, Португалия и Франция. То были войны наступательные, когда истреблялись целые народы, оставшиеся загонялись в резервации. Иначе было на российском Кавказе. Русским переселенцам приходилось вести войну оборонительную, именно поэтому она растянулась на столетие. И лишь когда она принимала наступательный характер, то приносила периоды мирного развития кавказского края.
▲ Русских наград, связанных с событиями Кавказской войны, не так много. В 1839 году была учреждена серебряная медаль «За взятие штурмом Ахульго 28 августа 1839 г.». В 1860 году была учреждена ещё одна медаль (серебряная и бронзовая). На лицевой стороне – вензель Александра II, на оборотной – надпись по окружности «За покорение Чечни и Дагестана», в центре – даты «в 1857, 1858 и 1859». Позже была отчеканена медаль (серебряная и бронзовая) «За покорение Западного Кавказа. 1859-1864». Её лицевую сторону украшал профиль Александра II. 
▲ Нельзя не сказать ещё о двух серебряных медалях – скорее памятных, чем боевых. Первая из них предназначалась для почётного конвоя, сопро-вождавшего Николая I в поездке по Кавказу в 1837 году. Вторая была выбита по такому же поводу, но с изображением Александра II и другой датой – «Кавказъ.1871».
▲ 12 июля 1864 года для всех офицеров и нижних чинов был учреждён особый крест «В память покорения Кавказа» и особая медаль для тех чинов, которые принимали участие в военных действиях на Западном Кавказе в 1859–1864 годы. Нижним чинам был сокращён срок службы с 20 до 15 лет. Увольняемым чинам в покорённом крае был разрешён отвод земель. 
В этом же году появился нагрудный знак в форме креста с мечами «За службу на Кавказе», предназначенный для награждения не только военных, но и медиков, священников, других гражданских лиц. Такую же форму имел выпущенный в 1909 году крест «В память пятидесятилетия покорения Восточного Кавказа», только в центре его находилась цифра «L», на боковых лучах – даты «1859–1909», на остриях мечей – вензеля Николая I и Александра II. Участники боёв, разумеется, получали и другие награды: офицеры и генералы – ордена, а нижние чины – Знак Отличия Военного ордена Святого Георгия (в народе называли «Георгиевский крест»).
▲ Свои награды были и у горцев. Шамиль ввёл их в начале сороковых годов – в пору своего высшего могущества. Судя по арабским надписям, они именовались «орден» (нишан), «знак» (алямат) и даже «медаль». Выглядели эти ордена как круглая, чуть выпуклая бляха, реже имели форму полумесяца или близкую к треугольнику. Выполнялись они только из серебра и отделывались чернью, а иногда позолотой, могли иметь украшения в виде кисти. Часто на наградах изображалась шашка, реже пистолет или ружьё. Но самым интересным были надписи – простые («это знак храброго», «обладатель – муж отважный») или по-восточному афористичные («кто станет размышлять о последствиях, тот не проявит храбрости»)      
▲ При исполнении обязанностей кордонной службы Хопёрским казачьим полком в период с 13 июля 1804 года по ноябрь 1878 года в Баталпашинском гарнизоне при столкновении с горцами были зафиксированы следующие потери личного состава: убито офицеров – 2 (сотники Гречкин и Филенков), убито нижних чинов – 98, ранено нижних чинов – 27, взято в плен нижних чинов – 18. 
▲ В период Кавказской войны (1778-1864 годы) во время 87 стычек с горцами потери Хоперского казачьего полка были следующими: убито 5 офицеров и 437 нижних чинов, ранено 11 офицеров и 325 ниних чинов, попало в плен и пропало без вести – 114 человек.
▲ 10 октября 1865 года по Кубанскому казачьему войску был объявлен приказ в связи «с последовавшим недавно разрешением курить на улицах, как в столице, так и в прочих городах». Данное разрешение распространя-лось на офицеров Хопёрского полка, «чтобы они не курили на тех публич-ных гуляниях и сборищах, где положено военным офицерам быть в празд-ничной форме».
▲ Осенью 1866 года в Закавказье, в составе пяти сборных полков и двух отдельных дивизионов, направились две с половиной сотни от Хопёрской бригады. Они расположились в Тифлисской губернии и в Сухумском округе. До 1870 года от Хопёрской бригады в Закавказье на персидскую границу было послано несколько сотен казаков. В августе 1870 года на Ванкской кордонной линии, на границе с Персией, был образован шестисотенный Хопёрский конный полк под командой полковника Крюкова. Заняв посты вдоль левого берега реки Аракса, от Ордубада до поста Карадулинского, Хопёрский полк стал охранять Россию со стороны Персии.
▲ 12 декабря 1867 года за отличную и мужественную службу хопёрских казаков император Александр II при грамотах пожаловал им Георгиевские знамёна: 16-му (бывшему 1-му Хопёрскому) полку с надписью «За отличие при покорении Западного Кавказа в 1864 году», 17-му (бывшему 2-му Хопёрскому) полку с надписью «За отличие в турецкую войну, в делах, бывших против горцев в 1828 и 1829 годах и при покорении Западного Кавказа в 1864 году». 
▲ По окончании Кавказской войны, четыре сотни полка, находившиеся за Кубанью, были уволены домой на льготу, а пять – остались до 1870 года «в нагорной полосе и в разных пунктах по новым станицам для охраны безопасности и спокойствия новых поселенцев». Казаки этих сотен менялись каждую осень. «По исключении в 1869 году казаков станиц 1-го Хопёрского полка из казачьего сословия и обращение их в крестьянское и до передачи их в гражданское ведомство, историческое Знамя простое, пожалованное полку 21 сентября 1832 года, сохранять в церкви станицы Баталпашинской». 
▲ В 1856 году во время своей коронации Александр II сказал полковнику Камкову и войсковому старшине Хоперского полка Перепеловскому: «Благодарю вас за верность и службу вашего войска. Казаки ваши молодецки дерутся против горцев и в тяжелую годину отличались в Азиатской Турции. Я уверен, вы с тем же усердием будете продолжать службу Отечеству и Престолу. Покойный Государь любил ваше войско, люблю я. В знак моего внимания к казакам, сына моего, наследника, назначаю на то место, которое я занимал прежде. Когда поедете – кланяйтесь всем и скажите, что я благодарю их».
▲ 1 августа 1870 года 16-й и 17-й казачьи полки были соединены с 18-м полком, а затем переформированы в 7-й полк, названный Хопёрским. Служба казаков стала подраспределяться на полевую (15 лет) и внутреннюю (7 лет). В общей сложности она составляла теперь 22 года. В этом же году завершилось присоединение Северного Кавказа к России.
▲ 6 ноября 1876 года в Баталпашинске расположился штаб 2-го Хопёрского казачьего полка.
▲ В 1872 году в Баталпашинске было введено раздельное управление. И сразу появился разнобой: органы военной и гражданской администрации не могли согласовать свои действия. Сотенный командир приказывал казаку заступить на кордон, а станичный атаман в это же время давал задание казаку на ремонт дорожного моста, требовал немедленно внести подать.
▲ С 11 апреля 1872 года термин «иногородние» в Баталпашинске заменён словами «лица не войскового сословия». Иногородними в станицах Кубанской области называли всех лиц, кто, «не будучи приписан к казачьему сословию, живёт, однако, на войсковой территории либо постоянно, в качестве квартирантов и домовладельцев, либо временно, в качестве пришлых рабочих, явившихся сюда на летние заработки».
28 марта 1874 года Высочайшим повелением, объявленным в приказе № 106 по военному ведомству, по Хопёрскому казачьему полку было назначено старшинство всего Кубанского казачьего войска с 18 июля 1696 года, то есть со дня взятия турецкой крепости Азова Петром I. Ос-нованием для этого стал указ Правительствующего Сената от 2 июня 1724 года, в котором говорилось, что «Хопёрские казаки участвовали в походе под Азовом и на разных баталиях шведских».
▲ В начале осени 1876 года борьба сербов и болгар за независимость славянских земель на Балканском полуострове достигла наивысших разме-ров. 16 ноября в Баталпашинске был сформирован 2-й Хопёрский казачий конный полк в шестисотенном составе и поступил на довольствие в числе трёх штаб-офицеров, десяти обер-офицеров, в том числе одного портупей-юнкера, и 582 нижних чинов. Командование полком поручено подполковнику Антону Филипповичу Педино, который возглавлял казаков четыре года. Недостающее до полного штата количество офицеров и нижних чинов, а также казаков, было пополнено за счёт 1-го Хопёрского полка. 
В течение двухнедельного пребывания в Баталпашинске, несмотря «на множество забот, и возни по устройству материальной части, сотенные ко-мандиры: 1-й сотни – есаул Булгаков, 2-й – хорунжий Акинин, 3-й – сотник Скакун, 4-й – хорунжий Мелихов, 5-й – сотник Булавинов и 6-й – войсковой старшина Рутецкий даже вели занятия по строевой подготовке с нижними чинами». В этот период были проведены несколько сотенных учений и одно полковое.
«30 ноября, в 10 утра, 2-й Хопёрский полк собрался на баталпашинской церковной площади, куда, не смотря на дурную погоду, стеклось немало родных родственников. После напутственного молебна и радушно предло-женной жителями на дорогу чарки водки, полк двинулся в пеший путь, по давно проторенной казаками дорожке «на тот погибельный Кавказ». Горь-кими слезами и самыми горячими пожеланиями проводили родные своих отцов, братьев и мужей, с которыми многим не пришлось уже больше никогда не увидеться».
Из Баталпашинска полк пошёл в станицу Невинномысскую. Оттуда, в те-чение двух суток, по ростово-владикав-казской железной дороге добирался на трёх поездах до Владикавказа. В необычайно сложных зимних метеорологических условиях хопёрцы перешли по Военно-Грузинской дороге Крестовый перевал и 17 декабря прибыли в Тифлис, где обосновали бивуак на речке Вере. За три дня до подхода к Эривани (ныне Ереван), урядникам и казакам были розданы винтовки с патронами, вахмистры и трубачи получили револьверы Смита-Вессона 1-го образца с 36 патронами. 6 апреля 1877 года 2-й Хопёрский казачий конный полк вошёл в состав Эриванского летучего отряда полковника графа Грабе. 
▲ 12 апреля 1877 года император Александр II объявил Турции войну и приказал русским войскам вступить в её пределы. Хопёрцы принимали участие в упорных и кровопролитных сражениях под Даяром против войск Магомет-паши (9 июня 1877), под крепостью Баязет (ныне Догубаязит) против Фаик-паши и Измаил-паши (28 июня 1877). Они взяли штурмом город Ван, селение Дели-баба и дошли почти до Кеприкея. Здесь был получен приказ о занятии коммуникационной линии от селения Дели-баба до Российской границы. Её протяженность составила более 200 вёрст. 
▲ 25 декабря Эриванский отряд выступил вниз по реке Евфрат в юго-западном направлении и, пройдя около 600 вёрст, 12 января 1878 года достиг района, где располагались селения Кара-Килисы, Хамур и Борджмасур. Во второй половине февраля, оставив на прежнем месте 2-ю и 3-ю сотни, 1-я, 4-я, 5-я и 6-я сотни 2-го Хопёрского казачьего конного полка были переведены в Эриванскую губернию и расквартированы в окрестностях монастыря Эчмиадзина. Здесь, по возвращению с берегов Евфрата, их встретило радостное событие об окончании войны с турками.В начале июня все сотни полка вновь заняли боевые позиции у селения Кара-Килисы, где пробыли до конца лета.
▲ 4 сентября 1878 года полк, покинув берега Евфрата, двинулся к родной Кубани войной, где был расформирован. За 23 месяца похода, с 1 декабря 1876 года по 1 ноября 1878 года, 2-й Хопёрский казачий конный полк потерял 111 казаков: 58 из них умерли от тифа, 32 – погибли в сражениях.Полковое Георгиевское знамя было сначала отправлено в станицу Отрадную, где было поставлено на хранение в приходской церкви. Позже это знамя было перевезено в штаб полка в Баталпашинск на хранение в приходской церкви. Хопёрцы-казаки были распущены по домам, большинство офицеров получили назначения в Кубанское войско, часть – уволены со службы.Свой победный венок полк украсил новыми боевыми отличиями – 12 ге-оргиевскими серебряными трубами, Высочайше пожалованными при грамоте от 13 октября 1878 года, на каждую сотню по две, с надписями: «За отличие в Турецкую войну в 1877-1878 годах»
«Город-крепость Баязет, (он расположен на северо-востоке Турции – С.Т.) был взят трижды русскими войсками и дважды выдерживал жестокие осады турок, вознамерившихся вернуть его. Первый раз это произошло в июне 1829 года, когда около двух тысяч казаков и солдат 12 дней вели борьбу с 14 тысячами османов. Турки отошли посрамленные, ни с чем. Во второй раз это случилось в июне 1877 года. И вновь после 23 дней осады туркам не удалось увидеть своих знамён на стенах Баязетской цитадели. Хопёрцы постоянно вели перестрелку с неприятелем, ходили под огнём за водою для гарнизона и геройски переносили все недостатки и лишения. При освобождении Баязета в сражении 28 июня спешенные две сотни 2-го Хопёрского полка с двумя ротами стрелков, зайдя в тыл правому флангу боевого турецкого расположения, способствовали удаче русских войск и полному поражению неприятеля; при этом хопёрцы взяли у турок одно орудие. 
В этих событиях участвовали сотни Хопёрского казачьего полка», куда входили казаки Баталпашинска и Суворовской. Двести человек получили царские награды за эти бои только в Хопёрском полку. Петру Булавинову – чин есаула, орден Святой Анны 3-й степени с мечами и бантом, орден Святого Станислава 2-й степени с мечами. Вахмистры и урядники Сиволобов, Борисенко, Лисицын произведены в хорунжие. 
Первой сотне, находившейся на Баязете, государь император пожаловал офицерам по 200 рублей, казакам – по 25 рублей, сверх денег от казны – за погибших лошадей. В списке награждённых сотник Алексей Скворцов получил чин есаула, орден Святой Анны 4-й степени с надписью «За храб-рость», орден Святого Станислава 3-й степени с мечами и бантом».
▲ В станице Баталпашинской часто пели песню, в которой есть такие слова: «Грянули, ударили, понеслись на брань и в минуту с четвертью взяли Эривань!» Эта песня была сложена в 1877 году – в русско-турецкую войну. Тогда хопёрские казаки платили щедрую дань смерти, гибли от холода, голода, от ран, спасая армянских детей и женщин, которых тысячами вырезали турки. К сожалению, приходится констатировать: коротка память, оказалась сегодня у некоторых. Забыли вдруг, какие муки приняли русские люди, спасая от истребления целые народы. Сколько полегло казаков в войнах с Турцией, сколько сирот осталось в станице Баталпашинской!