Исторический Черкесск: Энциклопедия: На реке Кубани часть 3


▲ РУССКО-ТУРЕЦКАЯ ВОЙНА (1877-1878 годы) начата Россией 12 апреля 1877 года в защиту изнемогающих под османским игом единоверных славянских народов и для восстановления своего влияния на Балканах. Война закончилась Сан-Стефанским договором, который был пересмотрен Берлинским конгрессом 1878 года, и способствовала освобождению балканских народов от турецкого ига, обеспечила Румынии, Сербии, Черногории национальную независимость, а Болгарии – возможность создать своё национальное государство. На Кавказе была разбита Анатолийская армия турок, русская армия овладела Батумом и блокировала Эрзурум.
▲ В период военных действий с Турцией (1877-1878 годы) потери Хоперского казачьего полка составили: убитыми 55 нижних чинов, ранеными 12 офицеров и 140 нижних чинов. Один человек пропал без вести.
▲ За боевые подвиги в военных действияхс Турцией (1877-1878 годы) Знаками отличия военного ордена были награждены многие хоперцы. Зна-ком 1-й степени были награждены два вахмистра, 2-й степени – вахмистр и урядник, 3-й степени – четыре вахмистра, 56 урядников, 8 трубачей, 34 приказных и 100 казаков, серебряной медалью «За храбрость» – 3 медицинских фельдшера.
▲ В 1877 году, на турецком фронте, о командире 2-го Хопёрского полка, полковнике Якове Дмитриевиче Малама (1841-1912), будущем Наказном атамане Кубанского казачьего войска (1892–1903), генерал-лейтенанте, казаки сложили песню, которую до сих пор поют казачки в станицах Сторожевой, Исправной и Преградной, в городе Черкесске. 
▲ 2 мая 1877 года турецкая эскадра бомбардировала Сухум, сожгла его и высадила там крупный десант. Почти одновременно был высажен десант в Гаграх и оккупирован Адлер. Отряды генералов Кравченко и Шелковникова не смогли отразить атаку десанта, и отступили в район села Ольгинского и Сочи. Таким образом, значительная часть Абхазии была отдана турецким войскам почти без боя.Оккупанты три с половиной месяца жгли и грабили захваченные селения и города. Вторжение турок в Абхазию вызвало панику среди русского населения. Опасаясь, истребления и рабства, люди в страхе бежали на Кубань по древним караванным тропам Клухорского перевала. Создалась угроза, что и турки попытаются проникнуть на Северный Кавказ с целью поднять мятеж среди горцев. Для освобождения Черноморского побережья русское военное командование решило направить Ингурский, Сочинский и Марухский отряды.
Трёхтысячный Марухский отряд в течение двух недель июля-августа был сформирован из частей Кубанского казачьего войска в районе станицы Кардоникской. Первой прибыла 4-я сотня Хопёрско-Кубанского полка вместе с двумя сотнями 9-го пластунского батальона. Позже на место сбора отряда прибыли конные хопёрские казачьи сотни, пластунские батальоны, батареи горных орудий, брички с провиантом и боеприпасами. 
▲ В станицах и аулах Баталпашинского отдела были набраны проводники и собран вьючный транспорт из тысячи лошадей. В бывшем Хумаринском укреплении быстро обосновался военный госпиталь. Активную помощь в подготовке к походу русских солдат и казаков оказывало местное население. Под командой владельца Хумаринских угольных копей Н. Г. Утякова были сформированы две пешие карачаевские сотни, на которые была возложена прокладка тропы, по ко-торой могли бы пройти всадники и вьючные лошади. Казачки окрестных станиц быстро приготовили для отряда сухари, горянки коптили мясо, заготавливали для отряда другой провиант. 
▲ Опытные проводники-горцы беспокойно качали головами, глядя, на подтягивающиеся к перевалу конные, и пешие колонны. Для сообщения с Абхазией они предпочитали пользоваться наиболее доступным перевалом Санчаро. Но полученный из Тифлиса приказ военного командования был категоричен и требовал двигаться только через перевал Марух (по нынешней туристской классификации категория сложности перевала составляет 1А, высота – 2769 метров, – С.Т.).
▲ Проливные дожди испортили подъездные пути к перевалу. Почти 150 вёрст пришлось передвигаться по совершенно безлюдной, едва проходи-мой местности. Особенно труден был первый день пути по безводной местности. Отряд двигался по гребню высокого хребта, где нещадно палило солнце. Палящий зной доводил многих казаков до полного изнеможения. Неимоверного труда стоило продвижение по так называемому «Коровьему спуску», где крутизна в иных местах достигала 50 градусов. Головная колонна отряда, пробираясь по узкому ущелью через завалы каменных обломков, смогла пройти всего шесть вёрст. Спуск, крутизной свыше 30 градусов, привёл к преграждавшей путь реке Маруха. Казачьи лошади буквально ползли на брюхе, а некоторые, не удержавшись, кубарем скатывались вниз – в пропасть. 
▲ Карачаевская рабочая команда навела через реку мост и проложила зигзагообразную тропу: сначала по Северо-Марухскому леднику, а затем по снежному крутому подъёму к перевальной седловине. Наиболее опасным участком подъёма к перевалу оказался громадный утёс, так называемые «бараньи лбы», с гладкой и скользкой поверхностью. Казакам и солдатам приходилось буквально карабкаться по уступам, ежеминутно рискуя сорваться и разбиться о камни. 
▲ 12 августа авангард майора Гордиевского перешёл Главный Кавказский хребет через перевал Марух и в урочище Хамурза-Эшта устроил бивуак. За ним подошла колонна полковника Трейтера, в состав которой входила часть пешей карачаевской милиции. Позже прибыли основные силы отряда под командованием героя Кавказской войны 76-летнего генерал-лейтенанта Павла Денисовича Бабыча. Его сын Михаил в 1908 году стал Наказным атаманом Кубанского казачьего войска. В 1918 году он был изгнан тогдашними демократами со своего поста. А когда он отошел от службы и политики, по приказу большевиков Лещинского и Аксельрода его арестовали и 6 августа 1919 года, вместе с генералами Мельгуновым, Чижевским и Назимко, князьями Багратионом-Мухранским. Л. и В. Шаховскими, Н. и С. Урусовыми, графом Бобринским и статским советником Толстым, зарубили на горе Машук под Пятигорском. Спустя полгода останки М. П. Бабыча были перезахоронены в Екатеринодаре – в усыпальнице Красного собора. 
▲ За первые пять дней похода отряд смог пройти лишь 48 вёрст. Нелёгким оказался путь и за перевалом. Ночевали прямо на снегу, не имея дров для костра. Потеряв за весь переход всего 70 лошадей (проводники предсказывали потерю половины конского состава, но, к счастью, ошиблись), Марухский отряд 24 августа спустился в Цебельдинское ущелье и дальше, к Сухуму, двигался по колёсной дороге. Транспортировка провианта для Марухского отряда по горной тропе, через ледники и снега, в дождь и холод, стала возможной лишь на выносливых лошадях карачаевской породы. Самоотверженные проводники в сильный дождь при холодном ветре, боясь подмочить сухари, своими бурками и башлыками накрывали вьюки. К тому времени турки уже оставили полностью разрушенный и сожжённый дотла Сухум. Объединёнными усилиями три русских отряда освободили всю Абхазию от турецкого нашествия.
На Кубань хопёрские казаки возвратились через Санчарский перевал. 22 сентября Марухский отряд прибыл в станицу Сторожевую и здесь был расформирован. 
▲ В начале декабря 1877 года три с половиной сотни Хопёрско-Кубан-ского полка были сосредоточены в Невинномысской и в Баталпашинске, а остальные, полторы, до марта 1878 года занимали посты в нагорной поло-се.
1 августа 1878 года весь полк был собран в Баталпашинске и расформирован. Офицеры и нижние чины получили тёмно-бронзовые медали в память о русско-турецкой войне 1877–1878 годов.
▲ В 1877 году должность старшего адъютанта в Баталпашинском отделе Кубанского казачьего войска исполнял Фелицын Евгений Дмитриевич (1848-1903), будущий учёный, Почётный член Кавказского отдела Императорского Русского Географического Общества, Почётный член Общества любителей изучения Кубанской области. В 1879 году он создал и возглавил Кубанский областной статистический комитет, редактировал отдел газеты «Кубанские областные ведомости» был правителем канцелярии начальника кубанской области и Наказного атамана Кубанского казачьего войска (1879-1892). В 1892 году был откомандирован в Тифлис, в 1996 году получил чин войскового старшины.Е.Д.Фелицын – автор археологической карты древностей Кубанской области (лучшей в Европе того времени).
▲ 6 января 1879 года 1-й, 2-й, 3-й и 6-й сотням 1-го Хопёрского казачьего полка император пожаловал восемь георгиевских серебряных труб «За переход с боем через Кавказский хребет в 1877 году», а 4-й и 5-й сотням этого же полка – четыре георгиевские серебряные трубы «За отличие при подавлении восстания в Дагестане в 1877 году».
▲ Каждый казачий полк и Войско имели шефов в лице членов императорской фамилии или известных полководцев. С 1827 года шефом всех казачьих войск считался прямой наследник царского престола. После коронования и восхождения на престол императору присваивалось звание казачьего полковника с правом ношения казачьей формы. Других воинских званий российские императоры не имели.
▲ Приказом от 12 января 1879 года «Её Императорское Высочество Великая Княгиня Анастасия Михайловна, единственная дочь бывшего Авгу-стейшего Главнокомандующего Кавказской армией назначен шефом 1-го Хопёрского полка, а полк стал именоваться «Хопёрским Ея Императорского Высочества Великой Княгини Анастасии Михайловны полком» Кубанского казачьего войска. Следует отметить, что сама Анастасия Михайловна, она же Великая Герцогиня Мекленбург-Шверинская (1860-1922) ни разу не удостоила посещения своего полка, а в течение 1887 –1899 годов посылала ему только телеграммы. В 1896 году она подарила хопёрцам свой портрет, на котором была запечатлена в полковом мундире.
▲ Старейший из полков 1-й Хопёрский, который, собственно, и явился точкой отсчёта истории всего Кубанского полка, имел особый знак – жетон, носимый на мундирах офицеров. Представлял он собой золотой щит, венчанный казачьей шапкой образца 1871 года. То, что этот жетон носился офицерами полка, подтверждает и серебряное перекрестие верха шапки. На аверсе (лицевой стороне) жетона помещена надпись, выполненная алой эмалью (прикладным цветом Кубанского войска): «1-й Хопёрский Е.И.В.В.КН. (Ея Императорского Высочества Великой Княгини) Анастасии Михайловны полкъ». На обратной стороне (реверсе) стояла дата – 12 января 1879 года, когда Великая княгиня стала почётным шефом полка.
▲ В 1880–1881 годы хопёрцы были участниками знаменитой Ахал-Текин-ской экспедиции в Туркмении. Её возглавил полководец, генерал от инфантерии Михаил Дмитриевич Скобелев (1843-1882). В июне 1880 года после тщательной подготовки русские войска двинулись на Геок-Тепе. Главные силы Скобелев направил через пустыню с генерал-майором Н. Г. Петрусевичем, бывшим начальником Баталпашинского уезда. Сам же, возглавив кавалерию и конную артиллерию, впервые в истории преодолел горный хребет Капет-Даг, который туркмены считали для всадников непроходимым. 12 января 1881 года после нескольких часов тяжёлого боя войска Скобелева овладели крепостью Геок-Тепе. 
▲ Николай Григорьевич Петрусевич родился в 1839 году в семье мелкого польского шляхтича Киевской губернии, который был сослан на Кавказ как участник борьбы против царских властей. После окончания в 1856 году 1-го Московского кадетского корпуса, Николай Петрусевич свою службу в армии начал артиллерийским офицером на батарее 5-й артиллерийской бригады, в которой в 1862 году произведён в поручики.
В конце 1865 года «возле правления станицы Баталпашинской с простой казачьей телеги соскочил офицер в звании штабс-капитана артиллерии, поправил на груди орден Станислава III степени с мечами и бантом и, окинув чуть косящим взглядом грязную улицу и неказистые домики, вошёл в правление. Через день на казённой лошади, в сопровождении казаков, новый пристав Карачая приехал на заброшенный Верхне-Николаевский казачий пост (ныне станица Красногорская) и поселился в казачьей хате у башни».
Дальнейшее пребывание Н. Г. Петрусевича предполагалось в крепости, построенной в 1832 году на берегу Кубани у подножия горы Джангур. Эта военная крепость, построенная с целью охраны моста через Кубань, впоследствии стала резиденцией приставов, назначаемых царским правительством для управления местными горскими народами. 
▲ Вопрос управления и взаимоотношений с горцами Петрусевич решил для себя ещё в пути. Он решил не вести здесь дела с позиций помощника начальника Кубанской области по управлению горцами полковника П. Г. Дукмасова, относящего проступки отдельных людей на весь народ и назы-вающего горцев не иначе как ворами и разбойниками. Петрусевич принёс с собой в Карачай свободолюбивые идеи, уважение к народу, заботу о его благе. Этим он резко отличался от подавляющей массы царских чиновников – проводников колониальной политики. Первые его шаги на посту начальника Эльборусского окружного управления были связаны с тщательным изучением географических особенностей округа, характера населения, бытовых условий в связи с возникшим вопросом об освобождении у горцев «зависимых сословий». 
Обратите внимание на правильное название управления – Эльборусское. Эльбрусского управления, как пишут некоторые авторы, не было. В ис-точниках XIX века указано «Эльборусское». Об этом же сказано на стр. 264 в учебном пособии для 10-11 классов общеобразовательных учреждений «Народы Карачаево-Черкесии: история и культура», подготовленном коллективом ученых (10 человек) местного НИИ и изданного в Черкесске в 1998 г. 
▲ Все подготовительные работы по отмене крепостного права в Карачае были исполнены Петрусевичем блистательно. Выучив карачаевский и чер-кесский языки, он стал обходиться без переводчиков. Разъезжая по карачаевским землям, ночевал в кошах и в саклях бедняков, в каждом дворе обследовал положение крестьян. Он составил списки бедняков, выхлопотал из казны денежные пособия для беднейших крестьян, не имеющих возможности выкупиться, добился выделения земель и переселил на них освобождённых крестьян. Его стараниями были образованы новые аулы Мара, Джегута и другие. Прекрасно понимая, что только про-свещение является действенным средством для сближения народов, он, со свойственной ему энергией, принялся за осуществление этой идеи. В Краснодарском государственном архиве хранятся его рапорты с просьбой о содействии, заказы на всевозможные предметы: тетради, учебники, перья, стекла, кирпичи, лес, керосин, гвозди и прочее. Ему чинили препоны, попрекали отцом, искали в его действиях корыстные цели. Получал он и прямые приказы о прекращении столь бурной деятельности. 
В ответ Петрусевич строит школу-интернат в Учкулане, а затем и в других аулах Карачая. Мало того, добивается почти невозможного – строит в Учкулане больницу. В то время больниц и фельдшерских пунктов не было ни в одной станице, кроме Баталпашинской. Аптека в Учкулане была даже лучше станичной. Уделяя много внимая светскому образованию, он не забывал и одуховном. При его содействии 52 карачаевца смогли совершить паломничество в Мекку.
▲ Глухие горные ущелья Карачая служили идеальным убежищем для абреков, представителей многих народов Северного Кавказа. Они угоняли скот у феодалов, грабили их поместья, а добычу раздавали бедным, и, естественно, симпатии народа были постоянно на их стороне. История не зафиксировала ни одного случая предательства, наоборот, стоило только появиться карателям, как абреки тут же узнавали об этом от жителей. Они были неуловимы. Все экспедиции под руководством полковника Дукмасова в верховьях Кубани заканчивались безрезультатно. И только Петрусевич, выйдя на абреков через пастухов, добрым словом добился в короткий срок того, чего не могли добиться силой оружия продолжительное время. Абреки вернулись к семьям и занялись хозяйством. Несмотря на противодействие со стороны начальствующих лиц, Николай Григорьевич в 1868 году пытался передать все земли и скот освобожденным от крепостной зависимости крестьянам и горцам. Однако по указанию «сверху» половину своих земель, скота и другого имущества освобожденные крестьяне вынуждены были отдать своим бывим владельцам.
Завоевав огромное уважение в народе, Петрусевич, из-за своих демократических взглядов несколько раз был обойдён в звании, а когда встал вопрос о награде по Эльборусскому окружному управлению, она была вручена не ему, а его заместителю – подхалиму и взяточнику Кузовлёву.
▲ Помимо чисто административных обязанностей, Петрусевич исполнял обязанности и судебные. Знание быта, языка и нравов горцев делали его самым авторитетным судьёй. В январе 1870 года подполковника Петрусевича назначили начальником Баталпашинского уезда. По своим размерам уезд превосходил большинство губерний в России. И здесь Петрусевич за короткое время сумел завоевать популярность не только среди горцев, но и среди русского казачьего населения, осетин, немцев и греков. При нём был установлен определённый порядок пользования лесами, выгонами, зимними и летними пастбищами, он сыграл большую роль в установлении границ земельных участков, остановил хищническую рубку общественных лесов. 
В результате в общественном сундуке накопилась значительная сумма денег, которая позволила уплатить долги прежних лет, устроить земскую почту, построить здания для горского суда и больницы. В целях развития общественного хозяйства он поддержал идею об организации выварки соли в Баталпашинских озёрах и разработке Хумаринских угольных копий, руководил строительством оросительного канала «Ныхыт» в Учкулане. Особое внимание он уделял строительству дороги от крепости Верхне-Николаевской (ныне – станица Красногорская) до старинных карачаевских аулов Карт-Джурта, Учкулана и Хурзука, которую горцы стороили по Кубанскому ущелью вместе с военными саперами. Тогда же через Кубань были возведены и новые капитальные мосты 
▲ В 1875 году в городе Баталпашинске открылось женское училище, попечителем которого стал Николай Григорьевич Петрусевич. По его ходатайству для одарённых детей казаков и горцев были выделены места в Ставропольской и Нальчикской гимназиях, Ставропольском училище юнкеров и Никольском кавалерийском училище, императорском Московском университете.
▲ Н. Г. Петрусевич – автор историко-этнографических очерков, статей научно-популярного характера, опубликованных в «Сборниках статей о кавказских горцах» и периодической печати Кубанского казачьего войска.
Петрусевич был награждён орденом Станислава I степени с мечами и бантом, Святого Владимира 4-й и 3-й степеней, Святой Анны 2-й степени, серебряными медалями «За покорение Чечни и Дагестана в 1857, 1858 и 1859», «За покорение Западного Кавказа. 1859-1864», серебряной медалью и знаком «За освобождение зависимых сословий в горских округах Кубанской области», крестом «За службу на Кавказе».
▲ В 1876 года в чине полковника, его он получил в 1873 году, Петрусевич был переведён с Кавказа на должность начальника Закаспийского военного округа и поселился в Красноводске. Во время Урюнь-Дарьинской экспедиции, целью которой было исследование реки Аму-Дарьи, он увлёкся идеей орошения земель между рекой Аму-Дарьёй и Каспийским морем. Тщательно изучив вопрос, Петрусевич выступил с докладом на заседании Русского географического общества в Петербурге. Его работы на эту тему печатались в различных научных изданиях. Но планам Петрусевича не суждено было воплотиться в жизнь. 25 февраля 1881 года, во время Ахал-Текинской военной экспедиции по освобождению туркмении, в бою под аулом Геок-Тепе, генерал-майор Н. Г. Петрусевич получил тяжёлое ранение и вскоре умер.
(P.S. В настоящее время достоверно установлено, что эта дата смерти не верна. В 1970-е годы, когда автор писал эти строки, когда ещё не было компьютера и Интернета, у него было мало сведений, и докопаться до истины было трудно. Что нашёл в источниках, то и сообщил…Погиб Н. Г. Петрусевич 23 декабря 1880 г (4 января 1881 г. по новому стилю) в бою на подступах к крепости Геок-Тепе, а если быть точнее, то в бою за укрепление Джулы-Кала. Впоследствии это укрепление стало носить его имя: «Сад Петрусевича». Подробности об этих событиях описаны в Томе 2 данной книги).
«Потеря такой светлой личности, как Н. Г. Петрусевич, действительно незаменима: это был рыцарь правды и честности», – писал Наказный атаман Кубанского казачьего войска Н. Н. Кармалин в 1881 году в «Кубанских областных ведомостях», а в 1898 году, они же, печатали следующее: «Умер отец Карачая, генерал Петрусевич, и вместе с ним стало умирать его дело. Фельдшер в Учкулане так и остался один, ассигнации на лекарства уменьшились, а затем дело и совсем стало: фельдшерский пункт был совсем упразднён, и лекарства, как ненужные вещи, были сначала сложены в Хумаринских подвалах, а затем их перевезли в Баталпашинскую аптеку».
Человек большого ума, учёный, горячо преданный своему делу – таким запомнился баталпашинцам Петрусевич. Горцы считали его «самым спра-ведливым начальником», который проявлял большую заботу о местном населении, гуманно к нему относился. «Зукку пристоп» – если назвать это имя, точнее, прозвище, ласковое прозвище, в любой карачаевской семье, и вам ответят, что речь идёт о царском приставе Карачая Николае Григорьевиче Петрусевиче, прозванном «косоглазым приставом» так за то, что у него была привычка смотреть на людей поверх очков…
▲ Несмотря на довольно большой промежуток времени, прошедший после его ухода из Кубанской области, уважение и любовь горцев к Петрусевичу были настолько велики, что они обратились к руководству Баталпашинского уезда за разрешением о поездке в Закаспийский край за телом генерала. Представители карачаевцев во главе с отцом известного просветителя Байрамукова Ильяса – Мухамматом Байрамуковым за свой счёт доставили тело Петрусевича из Туркестана и приняли участие в перезахоронении его тела. 
По рекомендации Наказного атамана Кубанского казачьего войска и начальника Кубанской области Н. Н. Кармалина, в апреле 1881 года Петрусевич был похоронен в Баталпашинске, в ограде Покровской церкви. По воспоминаниям осетинского поэта Коста Хетагурова, осетины увенчали могилу генерала надгробным мраморным памятником с надписью «Самому справедливому начальнику – Николаю Петрусевичу», и по горскому обычаю ежегодно в его память устраивали скачки близ села Георгиевско-Осетиновского. –
11 декабря 2007 года профессор К. Лайпанов в заметке «Карачаевский пристав Николай Петрусевич» сообщал читателям, что «еще до разрушения Никольской церкви, в 1922 или 1923 годах, могилу Николая Петрусевича как царского чиновника раскопали и его останки увезли в неизвестном направлении».
В действительности, памятник с могилы генерала был убран в 1927 году, но сама могила с останками Петрусевича осталась в неприкосно-венности. Вот только надгробие сровняли с землей. Осенью 1987 года, когда в городском парке велись работы по реставрации фонтана, во время рытья канавы под фундамент для небольшого помещения, где ныне находится пульт управления фонтаном, строителями была обнаружена могила. О необычайной находке, похожей на склеп, сообщили директору областного краеведческого музея М. О. Байчоровой. В то время автор был ее заместителем по реставрации исторических памятников, и Мария Османовна послала меня на строительный объект, чтобы разобраться в сложившейся ситуации.
Могила напоминала склеп. Под каменными плитами, в выложенной камнями прямоугольном углублении, глубиной метра полтора, стоял гроб, а на его крышке лежала латунная пластина, на которой была написана фамилия «Петрусевич»... С твердым знаком в конце фамилии. Склеп находился раскрытым несколько дней и многие горожане стали случайными свидетелями этого факта. 
К сожалению, автору не известен ни конечный результат принятого решения, ни судьба останков прославленного генерала, так как бук-вально на следующий день я был направлен в командировку в город Таганрог. Когда я вернулся в Черкесск, на месте могилы уже стоял домик. 
▲ С 1881 года в Баталпашинске при зачислении на полевую службу учитывалось образование казаков. К первому разряду полевой службы причисляли лиц, выдержавших испытание или окончивших начальную школу, ко второму разряду причисляли тех, кто оканчивал реальное училище или гимназию, а также второй класс духовной семинарии. Более высокий уровень образования позволял казакам служить по третьему и четвёртому разрядам. От наряда на полевую службу освобождались казаки по решению станичного атамана в случае пожара, смерти близких, падеже скота и других несчастьях на 1–2 года, чтобы потом дослужить свой срок на общих основаниях.
▲ 24 июня 1882 года было утверждено новое положение о военной службе Кубанского казачьего войска, по которому служилый состав его был разделён на три разряда, из которых строевой разделён, кроме того, на три очереди.К названию «Хопёрский казачий полк» теперь прибавлялось название очереди: 1-й, 2-й или 3-й.
▲ 3 сентября 1883 года на основании нового положения сформированы семь местных команд Кубанского казачьего войска. Одна из них была Баталпашинская.
▲ Летом 1886 года, в самый разгар строительных работ на Военно-Сухумской дороге, через перевал Клухор в конном строю перешли 45 конников Нижегородского драгунского полка. В этом полку в 1837 году служил русский поэт М. Ю. Лермонтов. Проводниками драгун были карачаевец Юсуф из аула Учкулан и бывший уездный начальник, пристав из Баталпашинска, полковник Д. О. Аглинцев – большой знаток и любитель гор Карачая. Назад конники возвратились через перевал Санчаро.
▲ В 1888 году 2-й Хопёрский казачий льготный полк имел на службе только небольшое количество офицеров и нестроевых нижних чинов. Все казаки жили в своих станицах, но находились в полной готовности выступить на сборный пункт в течение суток. Под Баталпашинском, в единственном в Баталпашинском отделе, оборудованном военном лагере, ежегодно проводились 30-дневные лагерные учебные сборы льготных казаков, где проводились строевые практические занятия и отрабатывались навыки стрельбы. Лагерь размещался на южной окраине города. Вся материальная часть Хопёрского казачьего полка – оружие, патроны, обоз и прочее имущество – всегда состояло в надлежащем количестве и находилось в полной исправности в особых складах и сараях при штабе полка в Баталпашинске.
В сентябре 1888 года льготные казаки полка быстро собрались в лагере под Баталпашинском, откуда двинулись к станции Минеральные Воды. Здесь 18 сентября хопёрцы приняли участие в строевом смотре, который им устроил император Александр III, посетивший Кубанскую область. 
▲ Три раза в неделю перед обедом казакам Хопёрского казачьего полка выдавалась винная порция – 1/80 часть ведра.
▲ В мае 1896 года для участия в коронации императора Николая II обществом был направлен в Москву урядник Хопёрского казачьего полка Александр Ильин. После коронования всем гостям вручили подарки, Ильин был удостоен серебряной ленты с медалью «За усердие» и пожалован золотым рублём.
▲ В 1896 году от Хопёрского полкового округа на действительной службе состояло 96 офицеров и 1639 казаков. На случай же войны на службу бы вышло 102 офицера и 1449 казаков.
▲ В состав Хопёрского полкового округа входили: на реке Кубани – станицы Красногорская, Усть-Джегутинская, Беломечетская, Невинномысская, город Баталпашинск (штаб 2-го Хопёрского казачьего полка и сборный пункт казаков 2-го и 3-го Хопёрских казачьих полков, Управление Баталпашинского отдела); на реке Большой Егорлык – станица Темнолесская; на реке Курсавке – станица Воровсколесская; на реке Куме – станицы Бекешевская, Суворовская; на реке Большой Зеленчук – станицы Зеленчукская, Сторожевая, Исправная; на реке Урупе – станицы Преградная, Передовая, Удобная, Отрадная; на реке Большой Теген – станица Спокойная; на реке Малый Теген – станица Надёжная, хутора – Темнолесский, Беломечетский. 
▲ В 1896 году, когда отмечалось 200-летие со дня образования Во´йска (дата взята по Хопёрскому полку – С.Т.), в состав Кубанского казачьего войска входили: 1-я, 2-я Лейб-Гвардии Кубанские казачьи сотни Собственного Его Императорского Величества Конвоя; полки 1-й, 2-й и 3-й (Хопёрские, Кубанские, Таманские, Полтавские, Ейские, Уманские, Кавказские, Лабинские, Урупские, Черноморские); 1-й, 2-й, 3-й, 4-й, 5-й и 6-й Кубанские пластунские батальоны (1-й очереди); 7-й, 8-й, 9-й, 10-й, 11-й, 12-й, 13-й и 14-й Кубанские пластунские батальоны (льготные); 1-я, 2-я, 3-я, 4-я и 5-я Кубанские казачьи батареи в составе Кубанской конно-артиллерийской бригады; Местные команды (Усть-Лабинская, Лабинская, Армавирская, Баталпашинская).
▲ 8 сентября 1896 года хопёрцы праздновали своё 200-летие. 1-й Хопёрский казачий полк отмечал его в Кутаиси при своей штаб-квартире, 2-й Хопёрский казачий полк – в Екатеринодаре, куда был вызван на торжества празднования Кубанского казачьего войска. 
▲ В Екатеринодар 2-й Хопёрский казачий полк послал «штаб-офицера, 21 обер-офицера и 717 нижних чинов при 669 лошадях и 57 казаках приготовительного разряда старшего возраста со своими инструкторами. Кроме того, от каждой станицы были назначены по одному старику-казаку из заслуженных георгиевских кавалеров, по одному малолетку-казачонку и по одному депутату». После проведения в баталпашинском лагере сбора и строевого смотра, все эти чины 30 августа покинули город Баталпашинск. До станицы Невинномысской они дошли пешим порядком, а оттуда – до Екатеринодара – были перевезены по Владикавказской железной дороге в трёх воинских поездах.
▲ По прибытии 3 сентября в столицу Кубани 2-й ХКП радушно был встречен офицерами 1-го Екатеринодарского полка, любезно предложившими всему полку хлеб-соль. Хопёрцы заняли лагерь вблизи фермы Кубанского экономического общества, расположились по-походному. Тогда же казаки приготовительного разряда вошли в состав сводного пластунского полубатальона; старики-казаки составили сотню, малолетки – тоже сотню от всех полковых округов Кубанского войска. На празднование юбилея в Екатеринодар прибыл и атаман Баталпашинского отдела полковник И. Братков. Для парадов и смотров казаки имели новые серые черкески, красные бешметы, чёрные шапки с красными верхами; всем им были выданы винтовки и по 10 холостых патронов на человека.
▲ Руководил праздником сам Наказный атаман Кубанского казачьего войска, генерал-лейтенант Яков Дмитриевич Малама. Стечение казаков из всех кубанских станиц было огромным, красочным, хорошо организован-ным. На 200-летний юбилей Кубанского казачьего войска и Хопёрского полка явились действительно целые полки, те самые, прославленные в боях на турецком фронте, давшие жизнь множеству станиц на берегах буйных горных рек».«Праздник продолжался несколько дней, а точнее – две недели, и закон-чился, как водится у всех народов, щедрым обедом с чаркой водки – «за здоровье державного вождя русской армии». Почётные места на празднике занимали депутации от дружественных горских народов – карачаевцев, черкесов, абазин, ногайцев, адыгов. Обед продолжался долго, под конец «совершенно потерявший официальный характер, а перешедший в задушевную дружескую беседу».
▲ По существующей традиции праздник начался смотром и парадом казачьих войск. Затем были скачки. «По сигналу «карьер» скачки открылись джигитовкой с рубкой, исполненные весьма лихо, красиво и разнообразно, вызывая в каждом номере шумные одобрения зрителей.
▲ Особенно дружных аплодисментов публики заслужила лихая и красивая джигитовка на полном карьере группы из пяти офицеров 2-го Хопёрского полка, из которых трое скакали на лошадях, держась рядом, а четвёртый, Улагай (будущий генерал, командир крупных соединений белого казачества – С.Т.), стоял, опираясь ногами на плечи двоих. Левой рукой он держал за ногу стоящего на его плечах казачонка, а правой своего однополчанина, так же стоявшего на плечах двух офицеров. Замыкавший эту очень красивую фигуру казачонок – сын одного из офицеров полка. После джигитовки была проведена скачка на призы с преодолением препятствий, а затем конные игры, изображавшие похищение девушек и преследование похитителей, отбивание знамени у неприятеля, джигитовка группами, увоз раненых и проч.» 
▲ Праздник был долгий и богатый. Отцы казачества и его покровители – вплоть до императорского двора – не поскупились, понимая, что от состояния духа казаков в прямом смысле зависит безопасность южных границ империи. Любопытно, что многие фамилии, названные в отчёте о празднике, стали потом знаменитыми в гражданской войне на Юге России.
▲ В день 200-летнего юбилея Хопёрского казачьего полка в станице Барсуковской был открыт памятник хопёрцам, который и сегодня поражает своими размерами и своей красотой. На массивной тумбе стоит устремлённый ввысь каменный шестиметровый прямоугольный обелиск, разделённый на три части карнизами, покрытыми железом. В каждой части памятника – своеобразные украшения в виде ниш. Сверху – куполообразная железная крыша с высоким шпилем, на котором некогда развевалось знамя Хопёрского полка. Памятник был поставлен на месте первой казачьей церквушки и является единственным подобного рода на Северном Кавказе.
▲ 200-летний юбилей Хопёрского казачьего полка отмечался и в Батал-пашинске. «На параде колебались на ветру старые знамёна, с честью дер-жали казаки знаки царской милости (знамёна новые), сотни повозок с под-нятыми оглоблями сбились под Баталпашинском, возле офицерского табльдота разбили громадный намет, под которым уселись почётные гости, не версту тянулись столы для прочих. После здравниц в честь Государя и гимна «Боже, царя храни», тостов за Наказного атамана Маламу, Кубанское войско и за Россию смешались старые с молодыми, генералы с хорунжими, и вся округа, горные вершины благословляли быть роднее на веки вечные». 
▲ 300-летняя история Хоперского казачьего полка невозможна без его командиров. К сожалению, ныне трудно восстановить все их славные имена. И все же…
▲ 7 мая 1897 года в Екатеринодаре на пересечении улиц Красной и Новой (ныне улица Будённого) открыт памятник в честь 200-летия Кубанского казачьего войска, созданный по проекту областного архитектора В. А. Филиппова. 14-метровый обелиск был выполнен из местного закубанского камня. На всех четырёх сторонах обелиска – чугунные доски с надписями, украшенные барельефами.На одной из сторон, где в барельефе вензель императора Николая II и надпись «Исполнилось двухсотлетие Кубанского казачьего войска образо-ванного в 1860 году из войска Черноморского и части линейного казачества, по старшинству старейшего из вошедших в его состав Хопёрского казачьего полка». В барельефе с восточной стороны – вензель Петра I и надпись об участии хопёрцев во взятии Азова в 1696 года. На открытии памятника присутствовала делегация казачества из Баталпашинска.
▲ Торжественно отмечала 200-летие Кубанского кавказского войска, а вместе с ним и Хопёрского полка, и сама Россия. 2 июня 1897 года в Баталпашинском лагере состоялось освещение юбилейных знамён 2-го Хопёрского казачьего полка и 3-го Хопёрского казачьего полка, которые были вручены им за 200-летнюю службу Царю и Отечеству. В связи с юбилеем «в знак особого Монаршего благоволения жаловал Государь Всея Руси двум комплектам Хопёрского полка» новые Георгиевские знамёна, а третьему – простое – с надписями на полотне: «За верную двухсотлетнюю службу Хопёрского полка». Все знамёна украшала Александровская лента. Николай II жаловал кубанским казакам за их верную службу Отечеству из государственных имуществ казённые леса и земли, «исключительное право рыбной ловли в Азовском и Чёрном море, в семивёрстном от берега расстоянии». «Жалует священные хоругви грядущим поколениям кубанских казаков и седой славе их предков. Да послужат все царские милости сынам сынов их в укрепление искони присущих кубанцам духа, воинской доблести и самоотвержения на службу и на пользу Святой Руси».      
▲ 19 июля 1896 года Николай II подписал Высочайшую грамоту № 61: «… В ознаменование Монаршего благоволения Нашего за стол доблестное двухсотлетнее служение хоперских казаков Пресолу и Отечеству, Всемилостивейше жалуем Мы 2-му Хоперскому полку Кубанского казачьего войска полковое Георгиевское знамя с Александровскою юбилейною лентою, с надписями: вокруг знамени «За отличие при покорении Западного Кавказа в 1864 году», на ленте: «1896, 2-го Хоперского полка Кубанского казачьего войска» и под вензелем: «1696-1896».Повелеваем: знамя сие, осветив по установлению «употреблять на службу Нам и Отечеству с верностью и усердием Российскому воинству свойственными…»
▲ 28 июня 1899 года на Кавказе в 28-летнем возрасте скончался бывший тогда наследником престола великий князь Георгий Александрович – сын императора Александра III и родной брат Николая II. По желанию императрицы-матери Александры Фёдоровны два офицера и состоявшие при умершем князе 22 казака Хопёрского казачьего войска были зачислены в Конвой Его Величества.
▲ 28 января 1904 года Япония объявила войну России. Корреспондент газеты «Северный Кавказ» так описывал атмосферу тех дней: «Общество заметалось. Япония?! Какая Япония?! Припоминали из курса географии, что Япония находится там-то и там-то, что десять лет тому назад она победила Китай, что в Японии нет женщин, а есть только гейши и что все японцы – макаки. Волновались ли по случаю начавшейся войны. Нет, тысячу раз нет. Вера в победоносное русское оружие была крепка, и все ждали известий о громких и славных победах». 
▲ 1 февраля в центре Баталпашинской прошёл патриотический митинг, на котором присутствующие громко обсуждали перспективы войны, пели гимн, дружно кричали «ура», и как-то не верилось, чтобы «не знавшая поражений Россия не одолела бы такого ничтожного народа, каким представлялись японцы».
▲ 29 марта 1904 года состоялись торжественные проводы добровольцев станицы Баталпашинской, которые в составе Терско-Кубанского конного иррегулярного полка согласились участвовать в русско-японской войне.
▲ С 1905 года 2-й Хопёрский казачий полк принимал участие в подавлении выступления рабочих бакинских нефтепромыслов. Руками казаков царское правительство вело настоящую войну против народа. 10 октября 1906 года казаками 2-го Хопёрского казачьего полка в перестрелке с рабочими дружинами было израсходовано 1677 боевых винтовочных патронов, а 23 октября – 996.
▲ 26 ноября 1905 года 2-му Хопёрскому казачьему полку объявлена особая Высочайшая благодарность «за их самоотверженную, неутолимую и верную службу Царю и Родине, как на театре войны, так и при поддержании порядка внутри Империи». 
▲ В августе 1906 года император Николай II наградил подъесаула 2-го Хопёрского казачьего полка Ивана Несмашного орденом Святой Анны 3-й степени за то, что он «обнаружил на станции Квириллы в багажных отделениях много винтовок и патронов, а также арестовал до 60 лиц, принимавших участие в революционном движении и забастовках». 
▲ В 1908 года на Кубани была издана книга есаула И. И. Кияшко «Именной список генералам, штаб- и обер-офицерам, старшинам, нижним чинам и жителям Кубанского Казачьего Войска, убитым, умершим от ран и без вести пропавшим в сражениях, стычках и перестрелках с 1788 по 1908 гг.». Построенная в хронологическом порядке, книга включала в себя 6535 имён, в том числе и баталпашинцев.
▲ 6 декабря 1908 года в ознаменование особого монаршего благоволения и в награду за верную и ревностную службу, как в военное, так и в мирное время, нижним чинам всех строевых частей, в том числе и Хопёрского казачьего полка, была пожалована бельевая тесьма на воротники бешметов и рукава черкесок. 
▲ 18 мая 1911 года Собственный Его Императорского Величества конвой, который оберегал особу государя, праздновал свой столетний юбилей. Конвой на три четверти состоял из хопёрских казаков, видных лицом, хорошего поведения и крепкого здоровья. Как правило, они были из станиц Суворовской, Баталпашинской, Бекешевской, Пашковской и города Екатеринодара. Одна четверть приходилась на терских казаков. Каждый населённый пункт направлял в Конвой по одному, реже – по два человека в год и нёс полную ответственность за поведение своего направленца. 
▲ В 1890 года вернулся домой из первого Конвоя казак 2-го Хопёрского казачьего полка Степан Свидин, на его место был отправлен Каленик Дуньков. В Конвое служили также хопёрцы Павел Остроухов, Алексей Свидин, Моисей Свидин, Владимир Свидин, Василий Скворцов, Иван Скворцов, Михаил Жуков, Михаил Скворцов, Иван Шеховцов, Иван Свидин, Михаил Свидин и другие казаки. В Баталпашинской перед гвардейцами из Конвоя почтенно вставали старики, и слыли они в ту пору национальными героями. На них равнялись казаки всех войск, ибо не было смелее и отважнее конвойцев.
▲ В день юбилея в Царском Селе конвойцы трижды проходили церемониальным маршем посотенно, рысью и наметом. У подъезда махал им крохотной ручкой наследник императорского престола Алексей. 
▲ В октябре 1911 года среди гвардейцев, приглашённых на столетие Конвоя, были баталпашинцы подъесаул Георгий Семёнович Жуков и полковник Иван Гаврилович Свидин, всю жизнь прослуживший в Конвое. В память столетней службы кубанских казаков в составе русской гвардии для чинов 1-й и 2-й Кубанских сотен Конвоя, куда входили и хопёрские казаки, был утверждён особый, юбилейный знак «Собственный Его Величества Конвой». Эскиз его был выполнен императрицей Александрой Фёдоровной в 1909 году и представлял собой серебряный, с двумя золотыми ободками щит, на котором помещались золотые рельефные изображения короны, меча и цифра «100». 
▲ С 1828 года в Конвое стали служить команды горцев Кавказа: лезгины, грузины, армяне, крымские татары и др. За всю историю Конвоя всего в нём было 315 молодых горцев. В 1833 году состав Конвоя увеличился до двух эскадронов. На подковку и лекарства для лошадей во время похода в столицу каждому казаку выдавалось по 12 рублей ассигнациями. В случае падежа в пути войско выдавало казаку по 400 рублей за каждую вышедшую из строя лошадь. Положение о Собственном Его Императорского Величества конвое 1891 года определило его штат в четыре сотни. Численность конвоя: в мирное время – 520 нижних чинов и 25 офицеров; в военное время – 611 нижних чинов и 25 офицеров. Конвой, как особое, привилегированное подразделение, неотступно нёс службу при царствующих особах. В алых черкесках, держа винтовку в особом, предоставленном исключительно конвойцам положении, дулом вверх опирая приклад на бедро, они открывали военные парады.
▲ В Конвой казак мог попасть лишь после представления атамана и ста-риков, и после вынесения станицей особого приговора. Лишь после этого списки избранных отправлялись в войсковой штаб. Перед призывом в Конвой казаки проходили строевую и медицинскую комиссию. В XX веке они призывались, в основном, только на один срок продолжительностью в четыре года, так как принцип трёх очередной службы был отменён в 1891 году. 
▲ В награду за службу чины Конвоя получали особый нагрудный золотой знак. Все бывшие конвойцы производились в урядники. Приказом от 23 декабря 1894 года по Кубанскому казачьему войску приписывалось «чтобы выбираемые для службы в Собственном Его Императорского Величества конвое казаки были по росту не ниже 2 аршин 7 вершков и не выше 2 аршин 10 вершков, а лошади, безусловно, не ниже 2 аршин 1 вершка и кабардинской породы». С 1903 года каждый гвардеец конвоя получал в год девять тысяч рублей, из которых около 350 рублей он затрачивал на снаряжение. 
▲ Полковник Иван Гаврилович Свидин «имел колоссальный вес и на Кубани и в Петербурге, будучи почти историческим человеком. Знаменитый художник И.Репин нарисовал его портрет. И.Г.Свидин служил при трёх императорах, на его погонах было три вензеля: Александра II, Александра III и Николая II».
▲ В фонде Конвоя Его Величества (фонд № 332) сохранился весь послужной список Ивана Гавриловича. Целёхонький субалтерн-офицер! Он родился в 1843 году. Получал жалованье в год 1024 рублей, по тем временам – огромное. Он был полным солдатским Георгиевским кавалером, имел Святого Станислава 2-й степени с мечами – за отличие в боевых действиях против турок, Святой Анны 3-й степени, Святого Владимира 4-й степени с мечами и бантами. Как-то в бою одним ударом разрубил пополам турецкого офицера. Генерал Скобелев вручил ему Георгиевское оружие под № 27169. Воевал в Румынии и Германии: в отряде у Скобелева, у Куропаткина, у генерала Гурко, в колонне графа Шувалова. Под Филипополем принял участие в окончательном разгроме армии Сулеймана-баши. Смерть его миновала и под Керчью, и на станции «Семь колодезей», и в плену в Румынии. И шашку родимую не отдал врагу, бросил клинок в море. А там, в Европе, русский офицер Свидин не пожелал служить врагу России. 
▲ Указом Правительствующего Сената № 1333 полковник И. Г. Свидин был утверждён в списках потомственного дворянина. Свидин был одним из самых богатых казаков станицы Баталпашинской, являлся кумом бывшему императору Николаю II и крестным отцом одной из дочерей царя. В 1886 году, в день коронования императора в Москве, Свидин упал вместе с лошадью и сильно ушиб правое плечо, а лошадь придавила ему правую ногу. «Ушиб» Величайшее разрешено внести в послужной список (номер предписания Канцелярии главной Императорской квартиры – 871). На 200-летие Кубанского казачьего войска Иван Гаврилович Свидин принимал в Екатеринодаре парад казаков, награждённых Знаком отличия Военного ордена Святого Георгия 4-й, 3-й, 2-й и 1-й степени. 
▲ 15 марта 1918 года после митинга, посвящённого освобождению станицы баталпашинской от белых, высокий, стройный, 75-летний полковник в отставке Свидин передал Балахонову в дар позолоченную кавказскую шашку в ножнах с дорогой отделкой, кинжал и винтовку. Седой полковник никогда не занимался политикой, но в знак преклонения перед воинской доблестью, смелостью и храбростью Балахонова, вручил ему эти подарки. Свой дом и сад он отдал новой власти, а себе оставил только флигель на Кубани, где собирался спокойно провести остаток свой жизни.
▲ 7 сентября 1918 года, в станице Баталпашинской снова хозяйничали белые. Совет старейшин станицы решил направить к Шкуро делегацию. В неё вошли самые почтенные казаки станицы, а возглавил делегацию И. Г. Свидин. Пренебречь мнением казачьей верхушки Шкуро не решился и пообещал прекратить массовые казни, но с Свидиным решил расправиться, не простив ему его подарок Балахонову. 
Вскоре под председательством войскового старшины Беседина был учреждён военно-полевой суд. Членами суда стали: «сотники Ильин и Кай-наш, хорунжий Попов, вахмистр Мельников, урядник Брянцев, несм. стар. разр. Сдаренко». 11 сентября военно-полевой суд приговорил полковника И. Г. Свидина к расстрелу, но атаман отдела полковник Косякин, в целях экономии патронов, заменил расстрел повешением.
▲ В печати иногда проскальзывала информация о том, что в 1945 году И. Г. Свидин был расстрелян в застенках НКВД. Эта информация не верна: смерть Ивана Гавриловича путают со смертью его сына Михаила.
▲ Сын И. Г.Свидина – Михаил, 1876 года рождения, – был блестящим гвардейским офицером, и после революции был командиром Кубанского Гвардейского Дивизиона (переименованного из Конвоя). Одно время он был начальником гарнизона города Екатеринодара. После эмиграции вместе с женой, сыном Алексеем и двумя дочерьми проживал в городе Нови Сад (Югославия). 
▲ Его жена Мария Никифоровна – дочь генерала Даркина. Во время Великой Отечественной войны, когда в 1944 году советские войска освобождали Югославию, Михаил Иванович был доставлен в Советский Союз, где и пропал. Людская молва говорит, что 1945 году М. И. Свидин был замучен в за-стенках НКВД. 
▲ Михаил Иванович «был исключительно хороший человек, необычайной честности, вежливости и ума». Боевой офицер имел орден Святого Станислава 3-й степени, шведский кавалерийский орден меча, Святой Анны 3-й степени, Святого Станислава 2-й степени, Святой Анны 2-й степени, Святого Владимира 4-й степени, серебряные медали, особый нагрудный знак в честь 300-летия Дома Романовых, золотые часы и кофейный набор от царя. Жалованье получал 1306 рублей в год. Восприемницей от купели дочери Фаины была императрица Мария Фёдоровна, а дочь Галину крестил Государь, который подарил ей золотую, украшенную рубином и брильянтом брошку. Дермантиновых папок из писчебумажного магазина тогда не вручали.
▲ Дочери Свидина вышли замуж за русских, а сын уехал в Перу. В 1996 году в Карачаевске проживала внучка командира 2-го Хопёрского казачьего полка генерала Даркина, дочь полковника Конвоя Михаила Ивановича Свидина – Маргарита Михайловна. В 1996 году она присутствовала на праздновании 300-летия Кубанского казачьего войска в Краснодаре.
▲ В октябре 1911 года Конвой Николая II состоял из 28 офицеров и 670 урядников и казаков. С началом первой мировой войны все Конвойные сотни ушли на фронт, и это ослабило охрану государя. Вполне возможно, будь они при нём, не произошло бы и убийство царской семьи в июле 1918 года в Екатеринбурге. 
▲ Лучшим седельным мастером, занимавшимся изготовлением седел для лошадей Николая II считался казак 2-го Хопёрского казачьего полка гвардеец Фенев из станицы Баталпашинской. Позже эстафету у него перенял баталпашинец Степан Калаушин. Пошивом казачьей одежды для императора и наследника в 1916 году занимались также наши земляки казаки Помазанов и Шаманский. Брат Помазанова – Андрей Фёдорович являлся лучшим кузнецом при царском дворе. В годы гражданской войны он был замучен в Кисловодской ЧК. 
▲ В 1912 году на Пятигорской конной выставке, где в пяти отборочных группах для 96 лошадей было разыграно 27 денежных премий, отличились казаки станицы Баталпашинской. В 12-й группе (порода – полукровные: английские и арабские) казак Некрасов с кобылой Ласточка (возраст один год) занял 2-е место и получил премию в размере 40 рублей, в 13-й группе (порода – кабардинская улучшенная) казак Дьяченко с кобылой Баянка (возраст один год) занял 2-е место и получил премию в размере 35 рублей, в 18-й группе (подворное коневодство) казак Рябых с жеребцом Зефир (три года) получил 2-ю премию (75 рублей), казак Ткачёв с жеребцом Орёл (три года) – 2-ю премию (35 рублей), казак Ренсков с жеребцом Пират (один год) – 3-ю премию (15 рублей). 
▲ В 1913 году, во время мобилизации Русской армии в связи с австро-сербским конфликтом, в 3-й Хопёрский казачий полк 3-го Кавказского ар-мейского корпуса, командиром которого был герой Порт-Артура генерал Ирманов, был назначен младшим офицером А. Г. Шкуро. С этим полком он воевал в Галиции против немцев.
▲ В 1913 году срок военной повинности казаков составлял 18 лет. По достижении 21 года, пройдя годичный приготовительный разряд, казак Хопёрского полка направлялся в строевое подразделение первой очереди, отслужив в котором четыре года, он должен был, затем перейти в подразделение второй, а ещё через четыре года – третьей очереди. В течение последующих пяти лет казак должен был числиться в запасе, а после этого до конца жизни значиться в ополчении.
▲ Казаки второй и третьей очереди считались «на льготе», являлись ре-зервом. Казаки запасного разряда, призываемые на службу только в военное время, должны были содержать в исправности лишь холодное оружие, а конные, кроме того, ещё и сёдла с принадлежностями. Казаки десяти возрастов ополчения могли вызваться на службу в военное время только по особому Высочайшему повелению.
▲ В конце весны 1914 года на Баталпашинском сборном пункте возникли волнения среди призывников. Причиной к взрыву накопившегося гнева послужило объявление приказа о срочном формировании 2-го и 3-го Хопёрских казачьих полков. Сотни хопёрских казаков из станиц Отрадной, Сторожевой, Преградной, Исправной и других в сопровождении семей и горцев двинулись в Баталпашинскую на сборный пункт. Семьи, сопровождавшие призывников, расположились табором по дороге из Баталпашинской в Усть-Джегутинскую, близ которой были разбиты военные лагеря. Атаман Баталпашинского отдела Безладнов и старший есаул Эмануэль приказали разогнать табор. Безоружные семьи казаков стали защищаться камнями, их поддержали горцы. Казаки поспешили на помощь. Произошло столкновение. Отдельское начальство бежало, а большинство казаков, с семьями, разъехалось по домам – хопёрцы поднимали свой голос протеста, они хотели мирно жить и мирно трудиться.
▲ 14 июля 1914 года, за пять дней до начала войны, на основании приказа № 527 по войску, «Исполняющий дела Атамана Баталпашинского отдела, войсковой старшина Безладнов, согласно его просьбе, увольняется в отпуск в разные места Российской Империи, сроком на 2 месяца, с сохранением содержания. И.о. возложено на старшего помощника Атамана отдела, войскового старшину Недбаевского, а по возвращению из отпуска командующего кадрами 2-го Хопёрского полка полковника Никитина, на последующего».
▲ В 1914 году начавшаяся война с Германией именовалась не первой мировой или империалистической, а Второй Отечественной войной.В тот год среди казачьих войск Российской империи Кубанское казачье войско по численности занимало второе место после Донского. В нём был сосредоточен 31 процент всего казачьего населения. На войну с Кайзером с июля 1914 по март 1915 года Кубанское казачье войско направило в дей-ствующую армию 33 конных полка, 18 пластунских батальонов, 5 конных артиллерийских батарей, несколько десятков конных и пеших сотен и других подразделений. 
▲ В период военных действий на военной службе находилось около 90 тысяч кубанских казаков. Каждые два полка составляли бригаду, четыре полка составляли дивизию. В казачьей конной дивизии были введены пулемётные команды (из 8 пулемётов), конный артдивизион (по две батареи) и четырёхсотенный пеший стрелковый дивизион. Отчётные документы свидетельствуют о том, что состояние Кубанских казачьих частей было высоким.