Исторический Черкесск: Энциклопедия: Обучение детей до революции 1917 г.


ОБРАЗОВАНИЕ И НАУКА

Ветрами степными насквозь продуваем,
Где горной Кубани всегда слышен всплеск,
С любовью всегда и везде вспоминаем,
На фоне Эльбруса живёт наш Черкесск.


Живи и здравствуй, милый город!
Частица Родины моей!


Ну, где вы в наше время видели в Черкесске человека, который вместо подписи ставил бы крестик? Даже старики и старухи, родившиеся в прошлом веке, – и те грамоте научились. Всё-таки молодость их прошла при Советской власти.

Нет, определённо наши потомки, выслушав мой рассказ о человеке, который ставил вместо подписи крестик, скажут: «Заливаешь, дед!»

6.1. Обучение детей до революции 1917 г.

Грамотность, книга для станичников властями предержащими почитались вредной роскошью. Когда, например, вставал вопрос об образовании бедноты, всё купеческое существо яро восставало против «бессмысленных трат». Своим же отпрыскам они давали большую дорогу. С образованием, особенно с литературой, отношения у купеческого и мещанского люда в Баталпашинской были прохладные. «Его степенство» купец читал биржевой бюллетень да коммерческие новости в местных газетах.

Но время требовало своего, а в Баталпашинке по-прежнему не хватало не только школ, но и учителей. Тем более что учитель считался, чуть ли не нахлебником, зря получавшим деньги, хотя и деньги-то были нищенские. Станичная касса расходов на образование жителей Баталпашинки почти не несла, если не считать училище и гимназии. Третьим рассадником грамотности была двухгодичная церковно-приходская школа при Покровской церкви. Не многим баталпашинским мальчишкам удавалось поучиться в школе хотя бы год или два.

О девчонках и говорить нечего: «Не в коня корм. Вот замуж выйдет – муж всему выучит…» По глубокому убеждению «хозяев жизни» распространять пищу духовную полагалось, прежде всего, через церковь. Там учили главному, что требовалось для чёрного люда: «Употреби труд, храни умеренность – богат будешь. Воздержно яждь, мало пий и мало спи – здрав будеши…»

Впрочем, призыв «мало пий» произносился, пожалуй, больше для приличия. Кабаки, где предоставлялась возможность выпить спиртного, густой сетью раскинулись по всей Пашинке (они даже соседствовали с храмами). Гостеприимно раскрывая двери на всех улицах они, как хитрые пауки, ловили свою простодушную жертву… Один досужий автор, выступая на газетной странице заверял читателей, что «станичники пьют сногсшибательно, и главным образом «казённое столовое вино».

▲ Попечитель богоугодных заведений ли учебных округов – то есть управитель, почтмейстер – начальник почтовой конторы, экзекутор – чиновник, ведавший хозяйством и наблюдавший за порядком в учреждении, товарищ атамана – помощник, заместитель.

▲ Гимназии и реальные училища (с 1864 по 1872 – реальные гимназии) давали среднее образование. Если первые уделяли главное внимание гуманитарным предметам, то вторые – отдавали преимущество естественно-математическим дисциплинам. Прогимназиями именовались неполные гимназии, соответствовавшие четырём классам гимназии.

Обучение в высших учебных заведениях было платным, и только небольшое число студентов неимущих (по тогдашнему выражению недостаточных) получало право учиться на казённый счёт, по старому – кошт.

Студент с отличием окончивший курс университета, становился кандидатом без какой-либо аспирантуры и защиты диссертации. К степени добавляли название области наук или университета, где кандидат оставался работать. Неотличившиеся выпускники довольствовались званием действительного студента. В 1884 году степени кандидата и действительного студента были упразднены. Высшей учёной степенью в царской России была – доктор наук, затем – магистр, что примерно соответствовало нынешнему кандидату наук. Для получения этих степеней следовала защитить докторскую и магистерскую диссертацию. Люди, готовящиеся к защите докторской диссертации, назывались докторантами.

Звание приват-доцента, отменённое после революции, означало то, что он был нештатным преподавателем высшей школы.

▲ В первый период казачьих поселений школ не было. Школы в станицах начинают создаваться после Кавказской войны. В станичном бюджете станицы Баталпашинской за 1865 год на содержание школы было выделено всего 16 рублей.

Писали тогда гусиными перьями, для чего их надо было особым образом оттачивать – «чинить». Отсюда и произошло название «перочинный ножик». Позже появились стальные перья, но они внедрялись туго. Считалось, что они портят почерк.

Написанный чернилами текст высушивали мелким песком, который хранился в особой песочнице.

Конверты запечатывались сургучом, к которому прикладывалась специальная именная печатка с инициалами, или заклеивались облатками – бу-мажными кружочками, смазываемыми клеем.

▲ Школ в старину было мало, обучение и воспитание происходило в се-мье. Детство у ребят в станице Баталпашинской было короткое. Зачастую не тратя даже времени на изучение школьных азов, начинали ребятишки заботиться о хлебе насущном. Становились добытчиками, не обращая внимания на обилие тумаков и подзатыльников, выпадавших им в пору ученичества. Так уж шло от дедов-прадедов: за одного битого двух небитых дают. Кулак был наиглавнейшим воспитателем в учёбе. Первыми учителями были отец, мать, дед, бабка, старшие братья и сёстры. И все они учили главному делу – умению разумно жить.

▲ На первом месте было трудолюбие. В труде вырабатывалась сноровка, сообразительность, крепость мышц. Честный труд и честная служба всегда были показателем порядочности и благородства казака. С малых лет родители приучали детей рано вставать, самим одеваться, убирать постель, помогать матери по дому, отцу и братьям – во дворе. Любой ребёнок мог пришить пуговицу к рубахе, поставить заплатку на штаны, забить молотком гвоздь в доску прохудившегося забора, вырезать ножичком палочки на гороховую грядку. В десять лет подростки могли запрячь лошадь в телегу, выполоть сорняки с поля, пасти коней в ночном. В двенадцать лет гарцевали на лошадях не хуже взрослого казака.

▲ Учили быть добрыми и благожелательными. Казаки считали доброту и щедрость главными богатствами человека. Отец, мать, дед, бабка внушали детям: «Быть добрым – значит, соблюдать Божьи заповеди: не убий, не кради, не лги, почитай родителей, люби ближнего, как самого себя». С двух лет они давали почувствовать ребёнку привлекательность добра и отвращение к злу. Родители так вели дело, что ребёнок, творя добро для других, переживал радость. Они знали, что поступками человека должна двигать его собственная совесть.

▲ Детей родители учили отличать истинную правду от ложной, прекрасное от безобразного, возвышенное от низменного, героическое от трусости. А чтобы их сын или дочь, внук или внучка не оказались в сетях злых и пошлых людей, родители внушали детям: «Бойтесь козла спереди, коня – сзади, а человека – со всех сторон. А чтобы узнать человека, не глядите ему в лицо, а заглядывайте в сердце. Знайте, человек злой всегда корыстолюбивый». Учили умению правильно оценивать жизненные ситуации. В каждом явлении, событии, происшествии были заложены лад и конфликт. При ладе порядок, дисциплина, дружба, дело идёт хорошо. При конфликте – всё наоборот.

▲ Учили послушанию. Родители знали, что из послушного ребёнка всегда выйдет разумный человек, хороший работник, добрый семьянин и честный казак. Из непослушного – верхогляд, вор, обманщик, насильник.

▲ Учили устойчивым понятиям о жизни. «Жить только ради себя нельзя – это смерть. Настоящая жизнь – это когда живёшь для других» – учили родители. Они помогали ребёнку чувствовать боль рядом живущего, переживать его судьбу, проявлять о нём заботу. Родители внушали детям: будьте милосердны. Если человека хватает на милосердие, его хватит на всё.

▲ Учили понимать, что такое счастье. «Истинное счастье приносят не деньги, не высокий чин, не слава, а отношение к тебе окружающих, их доверие, уважение и любовь. А этого можно добиться только через честный труд и полезные для людей деяния». Отец, мать, дед, бабка не прощали сынам и внукам ни ложь, ни обид, ни крика на людей. За нарушение правил поведения наказывали строго.

Родители зорко следили за поведением подрастающей смены и вытравляли малейшие ростки зависти. Ведь зависть есть ненависть, считали они. Пьянство в рабочие дни, безделье пресекались как родителями, так и атаманом, а виновные строго наказывались. Воровство, разбой, хулиганство строжайше наказывались с детства. Бывали случаи, хотя и редко, когда за кражу скота с подворья казака воры наказывались в самой станице самосудом с трагическим исходом для вора. Пройти ворам через две шеренги казаков, под конвоем четырёх сопровождающих, не удавалось никому.

▲ Отец и дед обучали сынов и внуков выживанию в опасных условиях. Как вести себя при встрече с ворами, при пожаре и наводнении, при встрече в степи или в лесу со зверем. Обучали умению развести огонь в дождь, ночёвке зимой в степи. Главным во всех этих ситуациях было соблюдение таких правил: «Не поддаваться панике, не терять разум и контроль над собою», «Не сдаваться в любых обстоятельствах, сохранять уверенность в себе. Даже тогда, когда совсем не видно никакой возможности выбраться из беды, всё равно нужно продолжать искать выходы. Безвыходных положений не бывает».

▲ Матери и бабушки обучали дочек и внучек умению любить и беречь семью. Обучали мягкости, уступчивости, ласковости, полноте душевных контактов. Внушали: «Лаской да уговорами больше берите. На упрямое слово не сердитесь, на противное – не гневайтесь. Умейте вести себя с мужем. В душе вы можете не соглашаться с ним, но делайте вид, что воля его – закон для семьи, ласка его – милость, гнев его – беда великая. Помните: муж голова, а жена – шея. Куда шея повернётся, туда повернётся и голова».

Поэтому в старинных казачьих семьях всегда были лад и согласие. Разводов не было. Как тут не вспомнить известное народное изречение: «Империи гибли от разлада в семьях. Благополучие государства начинается с благополучия в семьях».

▲ Казаки «охотно шли учиться, и не прочь никогда были приобрести сведения; но неприглядное материальное положение часто заставляло мальчика-казака рано покидать школу, чтобы помогать своим родным в домашних и полевых работах. Учиться начинали малолетние казаки поздно, иные лет в 13, 14 и достигшие 17-летнего возраста, признавались как бы совершеннолетними и получали свой пай из общественной земли. На них лежала обязанность дежурить при станичных общественных учреждениях». Вечерами грамотные казаки, достав из сундука букварь, вдалбливали в голову сынов твёрдые знаки, ять, фиту, а для чего их надо знать, пояснить не могли, не могли сказать и того, где надо ставить ять, где простое «е». То же получалось и с фитой. Одно лишь знали казаки, что надо учиться говорить и писать по-московски, потому что вся наука на этом держится.

▲ Формированию профессиональной культуры баталпашинского казачества способствовало развитие народного образования и просветительской деятельности русской интеллигенции. А первыми её носителями были представители православного духовенства, служившие на Кубани русские офицеры, чиновники, учителя, врачи, сосланные на Кавказ декабристы.

▲ Образованию в казачьей среде в первую очередь способствовали атаманы: и войсковые, и уездные, и отдельские, и станичные. Большинство из них сами были хорошо образованными людьми.

▲ В школах первой половины XIX века обычно преподавали Закон Божий, русскую грамматику, арифметику (1-ю и 2-ю части), чистописание. Старая кубанская школа стремилась дать своим ученикам духовное, а не только интеллектуальное образование. В центр учебного процесса неизменно ставилась церковнославянская книга, которая оживляла всё, что, происходило в стенах школы.

С неё начиналось обучение – по требованию духовных властей перед уроками надлежало прочитывать главу из Евангелия, – ею же и заканчивалось.

Учебный год в церковно-приходской школе, гимназии или в частной школе обычно продолжался шесть месяцев – с ноября по апрель.

▲ В 1845 г. в Баталпашинской «с целью поднять уровень военного образования и подготовить в полки грамотных и расторопных урядников» была учреждена «полковая школа 17-го конного полка на 30 русских мальчиков и 10 азиатских». Размещалась она в войсковом деревянном доме и содержалась за войсковой счёт. В этой школе преподавались Закон Божий, правила казачьей линейной службы, теория стрельбы, теоретическое знание уставов, военные законы, история, география, русская грамота, начальная арифметика, чистописание и рисование. Время пребывания в школе – два года. Время обучения: два урока утром, по полтора часа каждый, и два урока после обеда по одному часу.

Учителями были два отставных офицера и полковой священник. Бывало, они больно били нерадивых учеников розгами и линейками, да и качество занятий желало лучшего. Но, не смотря на это, ученики ходили в школу исправно. Плата за учение взималась ничтожная: «по одному рублю в месяц и 5 рублей со столом». Перед выпуском из школы проводились экзамены, которые были важнейшим этапом школьной жизни.

Испытания проводились ежегодно летом в присутствии духовенства, военных и гражданских чиновников, жителей станицы. Успевающие учащиеся переводились в очередной класс, слабые оставались на повторное обучение, а ленивые отчислялись.

▲ Поведение учеников оценивалось непривычными для современной школы словами: «забывчив», «благонравен», «скор», «резв», «кроток», «молчалив», «тих». А способности, прилежание и успехи – словами: «надёжен», «с дарованием», «успевает», «понятлив», «слаб», «остр», «ленив».

▲ Первые станичные школы были основаны по решению станичных сходов и на средства общества.

В приговоре схода (1862 г.) станицы Баталпашинской говорилось: «Учинили сей приговор в том, что по распоряжению начальства в нашей станице должна быть устроена станичная школа для обучения наших детей грамоте…за счёт станичных хозяйственных средств. В настоящее время для школы приискали жительский дом».

Необходимые средства, как на оплату учителя, так и на содержание школы, собирались с населения. Школьных зданий не было. Для занятий арендовали дом или хату у местных жителей, так как количество учащихся было незначительно.

▲ В сентябре 1865 г. в Баталшинской впервые была открыта женская шко-ла. По этому поводу в республиканском архиве сохранился любопытный документ: «Об открытии женского училища в станице Баталпашинской и о приглашении торговцев и прочих лиц к пожертвованию».

«Получ. июня 5 дня 1866 года. Баталпашинскому станичному правлению. В станице Баталпашинской с сентября месяца прошлого года открыта женская школа, в которой обучается 40 девочек. Школа эта помещалась в частном доме, который оказывается тесным, и вновь желающих учиться девочек помещать негде. Поэтому предположено окатировать общественный дом, исправить полы, потолки, двери, рамы, пристроить к нему две комнаты и покрыть железом, но на всё это нет денежных средств.

Так как женская школа есть общественное заведение, в которое могут поступать девочки со всей бригады, содержание каждой из оных заведений относится преимущественно на частные пожертвования, то полковое правление поручает станичному управлению покорнейше просить от его имени следующих лиц сделать на исправление означенной школы посильное пожертвование:

1. Всех состоящих в торговом обществе казаков и иногородних торговцев – по 3 руб. с каждого лица.
2. Всех торгующих питейными заведениями – по 2 руб. с каждого заведения, такие пожертвования сколько для них не смогут быть обременительными.
3. Просить станичные общества пожертвовать единовременно 10 руб. из текущих станичных доходов.
4. Пригласить всех прочих офицеров, жителей и родителей учениц, желающих оказать посильное пожертвование школе. Список всех пожертвований с обозначением против каждого пожертвованной суммы, а также и самые деньги, представить в полковое правление. Имена всех пожертвователей с показанием: кто сколько пожертвовал. О чём также будет донесено и Его Сиятельству наказному Атаману. Дело это очень нужное, и поручается особливой заботливостью станичных правителей. Полковое правление уверено, что они приложат к сбору пожертвований на школу всевозможные старания.
Председатель… Полковник … (наразборчивые подписи – С.Т.)».

▲ С 1867 г. началась массовая организация школ. В 1871 г. в Кубанской области было уже 179 станичных школ. Созданные школы ещё не имели типовых зданий и не были обеспечены постоянными средствами. Они содержались главным образом родителями, которые выплачивали жалование учителям и прислуге, ремонтировали здание и т.д. Для покрытия этих расходов родители вносили по 3 рубля в год.

Оборудования в школах отсутствовало. Дети занимались на кухонных столах с приставными скамейками. Специально подготовленных учителей так же не было. Обучали детей случайные люди. Из 40 учителей, взятых на проверку, оказалось: учителей, имеющих свидетельства было 4, казачьих урядников – 13, рядовых казаков – 3, крестьян – 1, мещан – 2, писарей – 4, пономарей – 5, попов и дьяконов – 3, прочих – 14.

Определённых программ не было. Занимались по настроению учителя, а больше читали и писали. Читали обычно все сразу и вслух. Учитель наблюдал за тем, чтобы не было тишины. Цель занятий – привить учащимся некоторые механические навыки. Само же обучение не действовало ни на ум, ни на сердце. Знания воспринимались с большим трудом. За проступки к учащимся применялись наказания: оставляли без обеда, ставили на колени, драли за уши и за волосы. Порку розгами станичные общества запрещали.

Основными предметами были: Закон Божий, чтение, письмо, счёт, пение. За несколько лет обучения учащиеся едва выучивались читать по слогам. Осилив грамоту, ученики приступали к арифметике, и обычно не все, а, по мнению учителя, наиболее способные. Начинали арифметику с нумерации до миллиона, а заканчивали четырьмя действиями. Обучение письму представляло собой копирование прописей: палочки, крючки, отдельные слова и т.д. Излагать свои мысли письменно могли 8-10% из числа учащихся окончивших школу.

В школах обучались преимущественно мальчики.

▲ В 1886 г. в Кубанской области уже насчитывалось 296 учебных заведений, из которых было 278 начальных школ. В период с 1874 по 1888 год было построено 136 типовых школьных зданий. Для обеспечения станичных школ постоянными средствами, из общинных земель школам выделялись земельные участки, от 100 до 400 десятин, которые сдавались местным богатеям.

Иногородние не имели права обучать своих детей в станичных школах. И это несмотря на то, что они выплачивали налогов и сборов значительно больше, чем казаки. Иногородних принимали при условии, если останутся свободные места. И в этом случае приходилось платить до 20 рублей, вместо установленных 3 рублей в год. В дальнейшем количество школ неуклонно росло. Создавались церковно-приходские школы и школы министерства народного просвещения.

На 1 января 1893 г. в сельской местности Кубанской области было школ:


Тип школы Количество школ Количество в школе

учащихся

в том числе девочек

Двухклассная ННП 23 3055 402
Одноклассная ННП 48 4009 574
Церковно-приходская 181 5789 1181
Станичная 156 8422 2053
Сельская 18 1033 238
Мусульманская 140 7750 -
Всего: 4 402 30 058 4 448
▲ В 1868 г. «в 4-й бригаде Кубанского казачьего войска (Баталпашинская) состояло: бригадное мужское училище, три мужские школы, бригадное женское училище». «Руководство этими школами принял на себя прибывший на льготу природный казак собственного Его Императорского Величества конвоя поручик Балуйский, кандидат Имперского Московского университета».

▲ В 1873 г. в городе Баталпашинске открылась первая школа по обучению детей простых горцев русской грамоте, с целью дальнейшего привлечения горцев к государственной службе.

▲ В 1874-1875 гг. в единственном уездном Баталпашинском училище, где обучались 113 человек мужского пола, смотрителем был надворный советник Иван Алексеевич Шинкаренко, законоучителем – священник Матвей Евфимович Белоусов, учителем приготовительного класса – коллежский регистратор, а затем губернский секретарь Иван Максимович Шанько. Должности учителей наук были вакантными. Должность учителя временно замещал сотник Братков.

▲ В 1875 г. в Баталпашинском уезде Инспектору станичных школ Кубанской области были подведомственны 37 станичных училищ, в которых обучалось 1407 мальчиков и 92 девочки, 2 сельских училища (90 мальчиков и 2 девочки), 2 колонистских училища (68 мальчиков и 40 девочек), частное училище (11 мальчиков и 2 девочки).

▲ В 1879 г. в г. Баталпашинске начат сбор пожертвований на устройство четырёхклассной прогимназии.

▲ 20 февраля 1881 г. в газете «Кавказ» Александр Твалчрелидзе писал:

«… 16 сентября истекшего года (1880 – С.Т.), в нашем городе (Баталпа-шинск – С.Т.) произошло открытие трёхклассного городского училища. Несмотря на то, что к городскому училищу перешло всё достояние бывшего уездного училища г. Баталпашинска, преобразованное училище оказалось крайне бледно обставленным: оно не имело хоть сколько-нибудь сносной детской библиотеки; учебных пособий по разным отраслям науки было самое ограниченное количество; не было никаких средств для оказания материальной помощи беднейшим учащимся…
…К счастью среди местного купечества нашёлся добрый человек в лице г. Плотникова (имеется в виду почётный смотритель Эммануил Карпович Плотников – С.Т.), который заявил о своей готовности оказать школе ма-териальную и нравственную поддержку. Руководствуясь указаниями учи-лищного начальства, этот достойнейший человек подарил училищу фисгармонию, весьма важное пособие при обучении пению, и прекрасную детскую библиотеку, стоящую приблизительно 400 р. Кроме того, г. Плотников раздал все необходимые учебники беднейшим учащимся. Но этими делами благотворительность не ограничивается, г. Плотников идёт дальше: он желает пожертвовать потребную сумму денег на основание при училище склада необходимых учебников и учебных пособий; устроить на свои средства гимнастические препараты на училищном дворе и вообще удовлетворять постепенно все нужды училища…»
(За написание этой корреспонденции, автор, инспектор городского училища, был исключён из общественного собрания – С.Т.).

▲ В 1883 году грамотность составляла: среди казаков мужчин – 25,7%, женщин – 2,5%, среди иногородних мужчин – 18,2%, женщин – 2,7%.

Количество учащихся по области составляло всего 1,9% к населению Кубани. Прилив иногородних увеличил войсковые и станичные доходы. В качестве посажённой платы иногородние вносили в станичную кассу огромные средства. Это дало возможность приступить к строительству в станицах новых школ.

▲ Большое неодобрение вызвал у казаков так называемый «закон о кухаркиных детях», ограничивший поступление в гимназии детей из низших слоёв, «за исключением разве одарённых необыкновенными способностями», а часть гимназий преобразовавший в реальные и ремесленные училища.

Вроде бы несправедливо, когда в одни учреждения принимаются только дети дворян и купцов не ниже 2-й гильдии, а в другие – дети всего остального населения. Но тут важно понимать, что такое гимназии.

Это были элитные среднеобразовательные заведения, выпускники которых обычно шли в университеты. Образование в гимназиях было хорошим, но несколько избыточным и архаичным. Например, там изучали несколько языков, в том числе и «мёртвые» языки: латынь и древнегреческий. И одно дело, если туда поступал выходец из обеспеченной семьи, возможно знающий несколько языков с младенчества, и совсем другое, когда в элитное заведение «совали» простолюдина. Это был огромный стресс для ребёнка.

В то же время простолюдин вполне мог получить среднее образование с техническим уклоном в реальном училище и поступить после него не в университет, а в институт – узкоспециализированный технический вуз, стать, допустим, инженером. Так что особой проблемы для желающих выбиться в интеллигенты не было.

▲ В 1890 г. в Баталпашинском станичном женском училище попечительницами были жена генерал-адъютанта Шереметова – Евдокия Борисовна и жена полковника Даркина – Екатерина Дмитриевна, законоучителем – священник Матвей Евфимович Белоусов, учителями – Мария Яковлева Фенева и Анна Александровна Твердохлебова.

▲ В 1890 г. в Баталпашинском четырёхклассном городском училище, в котором обучалось 215 человек, почётным смотрителем был Эммануил Карпович Плотников, учителем-инспектором – надворный советник Сергей Гаврилович Потапов, законоучителем – священник Матвей Евфимович Белоусов, учителями – надворный советник Григорий Тихонович Громов, коллежский асессор Аркадий Иосафатович Измайлов, коллежский асессор Александр Петрович Нерясов, титулярный советник Николай Владимирович Личкус, помощником учителя – Сергей Степанович Михайлов. При этом училище с 1885 г. находилось ремесленное отделение, с 1916 г. – стали действовать двухгодичные курсы для педагогов.

▲ В 1888 г. «Его Величество отпустил 5 тыс. рублей для выдачи с них процентов на содержание стипендиатов ремесленного отделения при Ба-талпашинском городском четырёхклассном училище».

▲ 1 января 1889 г. в Баталпашинске в пользу женских училищ проводилась Новогодняя лотерея.

▲ К низшим учебным заведениям в Баталпашинске относились одно- и двухклассные училища (с трёх- и пятилетним курсами обучения), а также церковно-приходские школы. Программа начальной школы ограничивалась рамками элементарного курса русского языка и математики (в одноклассных училищах) и краткими сведениями по истории, географии, естествознанию (в двухклассных училищах). В двухклассном Баталпашинском городском училище обучались 131 чело-век.

▲ Начальное обучение обязательно включало в себя элемент трудового воспитания. Практически в каждой школе имелись сады, огороды и даже пасеки, где работали учащиеся. Как гласили правила, цель церковно-приход-ской школы «утверждать в народе православное учение веры и нравственности христианской и сообщать полезные первоначальные знания». Для этого «вменялось в обязанность епархиальному начальству располагать и поощрять приходское духовенство к заведению и поддержанию при церквях училищ в виде простом и приспособленном к народному быту...»

▲ В церковно-приходской школе главными учебными дисциплинами являлись Закон Божий, священная история, история казачества, церковное пение, церковнославянский язык, арифметика, грамматика и чистописание.

▲ К средним школам относились гимназии, епархиальные и реальные училища. «Гимназии имеют цель доставлять воспитывающемуся в них юношеству общее образование и вместе с тем служат приготовительными заведениями для поступления в университет и другие высшие специальные училища. В гимназии полагается восемь классов... От поступающих в приготовительный класс требуется: знать первоначальные молитвы, уметь читать и писать по-русски, считать до 1000, а также производить сложение и вычитание в пределах этого числа».

▲ Годичная плата за обучение гимназистки составляла 60-70 руб., а в старших классах училища переваливала за 100 руб. Да ещё отдельно надо было платить за танцы. Дорого, конечно, но куда денешься.

▲ Окончание учебного года во все времена было большой радостью для школьников, а если оно совпадало с переходом от одной ступени образования к другой, то превращалось в большой праздник, как для воспитанников, так и для воспитателей и учителей.

Дети приходили в школу нарядно одетыми. Виновник торжества приносил с собой огромный горшок каши. «На поверхности горшка возлежали дары наставнику: кусок шёлковой материи и медный ключ к дверям дальнейшей грамотности – гривна медных денег».

Приняв дары и подняв «дароносного отрока» за уши выше стола с пожеланием: «Вот таким расти», учитель сам пробовал кашу, затем предлагал её учащимся. Кашу необходимо, было, есть очень аккуратно, так как каждая обронённая крупинка вызывала недовольство наставника. По окончании трапезы по распоряжению учителя школьники вешали пустой горшок на самый высокий кол плетня и с указанного расстояния разбивали его палками, а затем по команде подбирали черепки. Особого одобрения наставника заслуживал тот, кто набирал больше всех черепков.

▲ В 1898 г. в Баталпашинской начальной школе обучалось 112 человек. Немного позже была открыта вторая начальная школа. С этого года в школах Баталпашинска были введены «школьные праздники древонасаждения», на которых ученики вместе с учителями окапывали деревья, обрезали на них сухие ветки, обмазывали стволы извёсткой, «посредством бороздования коры обмолаживали» саженцы, сажали молодые кусты. Плодовые саженцы из школьных питомников бесплатно раздавались местному населению.

▲ В 1898 г. при Баталпашинском городском училище проводились сельскохозяйственные занятия.

В 1894-1900 гг. здесь учился К.-А. Курджиев, который в 1922-1926 гг. был председателем областного ревкома и областного исполкома, в 1906-1912 гг. – Асхад Дзыба, будущий председатель Баталпашинского окружного исполкома, а также Асланбек Калмыков.

Житель Черкесска Фёдор Трофимович Забарин (1899-1989) это училище окончил в 1917 г. и имел аттестат (регистрационный № 119), который был подписан инспектором училища А. И. Подгорным.

▲ В архиве автора книги имеется уникальный Похвальный лист (его любезно подарили мне жители Черкесска, бывшие работники ОАО «ЧХПО им. З. С. Цахилова», супруги Наталья Григорьевна и Ирек Гарипович Сафины – С.Т.).

Этот Похвальный лист «Дан в день торжественного акта воспитанницы класса 1-го отделения Баталпашинского женского училища Евфросиньи Зеленской за отличные успехи и благонравие, оказанные ею в течение 1900-1901 учебного года».

Подписан Лист 27 мая 1901 г. зав. училищем М. Феневой, законоучителем протоиереем В. Щегловым и шестью учителями. В левом нижнем углу большого по размерам Почётного листа – целёхонькая сургучная печать с текстом «Печать Управления Баталпашинской станицы Куб. К.В.» и подпись атамана И. Безродного.

▲ В 1904-1907 г. в станице Баталпашинской на хорошем счету была частная Туровская школа. Она располагалась в том месте, где ныне пересекаются в Черкесске улица У. Алиева и Красноармейская. «Дойдя да ближайшей лужи, мы, учащиеся, мыли ноги в луже, надевали сапоги и являлись в класс», – вспоминал бывший учащийся этой школы Окружко. «Дети без обуви в училище не допускались. Грязь – лошадям по ухо».

▲ В архиве Карачаево-Черкесского историко-культурного и природного музея-заповедника (Ф1, д.24) имеется свидетельство следующего содержания: «Баталпашинское Отделение Ставропольского Епархиального Училищного Совета сим удостоверяет, что дочь крестьянина Полтавской губернии Переяславского уезда селения Лецки Позывайлова Марфа Никитична, на рождённая июля 3-го дня 1894 года православного вероисповедывания успешно выдержала испытание в знании курса одноклассной церковно-приходской школы, а потому и выдано настоящее свидетельство за надлежащим подписом и приложением казённой печати июня 20-го дня 1907 года. Станица Баталпашинская Кубанской области».

▲ Посемейные списки в станице делались так безграмотно, что без участия лица, их делавшего, почти невозможно их разобрать: «убыбра» (то есть убыла браком – вышла замуж), «жиссы» (живёт с сыном), «взят» (в зятьях), «матинго» (мать иногородняя), «жебра» (жена брата).

Такие определения семейных лиц, особенно часты были у женщин. «Учёт женщин не спрашивался», и потому они иногда не назывались даже по имени, а просто: «сноха», «дочь», «мать ево» и так далее.

▲ В 1910 г. в Баталпашинской было 5 начальных школ и 3 училища. Для детей богатых станичников действовали мужское высшее начальное училище и женская прогимназия, образованная в 1908 г., которая располагалась на втором этаже дома купца И. Рядченко. Именно с неё принято считать родословную нынешней гимназии № 9 г. Черкесска.

В 1910 г. мужское училище было преобразовано в мужскую прогимназию. В 1913 г. мужская и женская прогимназии были преобразованы в гимназии.

В 1921 г. женская гимназия была преобразована в семилетнюю школу, однако первоклассники впервые сели за школьные парты только в 1927 г.

▲ В женской гимназии девушки изучали следующие предметы: Закон Божий, русский язык и словесность, в том числе грамматику, арифметику (четыре основных действия: сложение, вычитание, деление и умножение), географию России, историю важнейших событий по хронологической таб-лице, статистику, изящные искусства (рисование, чистописание, церковное пение, танцы, изящное рукоделие, хозяйственное рукоделие), латинский, немецкий и французский языки.
«Всё воспитание женщины должно клониться к тому, чтобы указать ей призвание её – быть доброй женой и хорошей матерью». Так или почти так говорилось во всех статьях официальных педагогов, во всех программах казённого женского воспитания.

В каждом классе гимназии обучалось от 15 до 20 девиц, за все их действия и проступки отвечала классная дама, то есть воспитательница, которая предметы не преподавала. Инспектрисы и начальницы избирались из числа классных дам.

Окончив гимназию, девушки ждали женихов.

▲ С сыновьями было сложнее. Обучение грамоте в объёме начальной школы для казака в последнее десятилетие перед Октябрьским переворо-том было обязательным, притом, с изучением Закона Божьего. Короче говоря, программа обучения у казаков была примерно такая же, как и у девиц.

В 1913 г. грамотность среди казаков Баталпашинского отдела была гораздо выше, чем в других регионах и отделах Кубанской области. Количество казачьего населения к общему числу грамотных в этот период составляло 88,7%.

Но за серьёзную провинность во время учёбы в гимназии, а такое бывало, учащийся исключался «с волчьим билетом», то есть без права приёма, в какое бы, то ни было учебное заведение.

На дальнейшую учёбу парней приходилось отправлять в большие города. И немало пришлось думать главе баталпашинской семьи: с давних пор большие города – рассадники беспорядков, нахватается сын, чего доброго, злонамеренных идей. Однако век техники требовал: учи! К тому же в столицах чествовали Пушкина и Лермонтова, именами писателей называли улицы и переулки. Показывать провинциальную серость было не резон.

▲ В 1913 г. в Баталпашинской обучалось 650 учащихся, которых обучали 17 учителей. Жалованье учителя при преподавании в одноклассном училище составляло 500, двухклассном – 600 рублей в год. Дополнительно, выделялось 275 рублей на хозяйственные нужды, в т. ч. на прислугу – 120, отопление – 90, освещение – 25, на непредвиденные расходы – 40 (для сравнения: в 1897 г. педагог получал 234 руб. в год).

На одного учителя приходилось от 35 до 45 учеников. На ежегодное со-держание одного учащегося в Кубанской области тратилось 11 руб. 20 коп., в Ставропольской губернии – 10 руб. 70 коп.

▲ Некоторым баталпашинцам посчастливилось получить образование в престижных учебных заведениях Кубанской области. К ним относились Екатеринодарская городская мужская гимназия, Кубанское Александровское реальное училище, Кубанский Мариинский женский институт, Кубанская учительская семинария, Екатеринодарская военно-фельдшерская школа, Вознесенская школа садоводства и пчеловодства, Екатеринодарское духовное училище, Екатеринодарское епархиальное училище.

▲ В 1914 г. в Баталпашинском двухклассном (по положению 1867 г.) казённом училище смотрителем был Козьма Семёнович Шрам, законоучителем – священник Пётр Дмитриевич Фёдоров, учителями Федот Бугаёв, Фёдор Тарасович Чертков, Василий Карпович Серков и Фёдор Остроухов, Мария Андреевна Конограй.

В Баталпашинском одноклассном (по положению 1828 г.) приходском училище почётным блюстителем был Николай Николаевич Барабаш, заведующим – Пётр Игнатьевич Туров, законоучителем – псаломщик Михаил Митрофанович Лякшеев, учителем – Евдокия Афанасьевна Турова.

Баталпашинским двухклассным женским общественным училищем заве-довала Нина Гавриловна Зеленская. Законоучителем здесь был священник Пётр Дмитриевич Фёдоров, а учителями – Анна Александровна Матвеева (в дев. Твердохлебова), Вера Гавриловна Бруснева, Людмила Ивановна Хановская, Евгения Диденко, Прасковья Синькова и Елена Лякишева.

В Баталпашинском станичном (при профессиональном городском) училище законоучителем был священник Матвей Ефимович Белоусов, учителем – Ефим Андреевич Руденко.

В Баталпашинском сельском (при профессиональном городском) училище учителями были Савва Алексеевич Калаушин, Дмитрий Степанович Юрченко и Иван Иванович Рябых.

▲ В училище, в основном, принимали мальчиков из семей казаков. А девочек брали неохотно, так как учеников в большинстве случаев обучали строевой подготовке: готовили кадры для службы в царской армии.

▲ В архиве Карачаево-Черкесского историко-культурного и природного музея-заповедника (Ф 1, д.30) имеется фотография, которая 31 мая 1914 г. запечатлела законоучителя Баталпашинского двухклассного училища, священника Льва Тернова, почетного блюстителя Л. Кочко и секретаря Совета, учителя Федора Бугаева.

▲ В 1914 г. грамотность в станице Баталпашинской составляла 41,6%.

▲ В 1915 г. в 47 школах (всех типов) Баталпашинского отдела обучалось 2 тыс. 725, в 1916 г. – 2 тыс. 926 учащихся. В том же году в Баталпашинском отделе работало 76 учителей. Среди них не было ни одного учителя с высшим образованием. Среди педагогов коренных национальностей карачаевцев было 20, черкесов – 3, абазин – 2, ногайцев – 2.

▲ В первом полугодии 1917 г. в Баталпашинской действовали мужская и женская гимназии, две высших начальных школы, двухклассное учили-ще, ремесленное и начальное училище. Инспектором народных училищ Баталпашинского отдела был Г. С. Меденик.

▲ Собственных книг в домах баталпашинцев имелось немного. Книга, особенно детская, представляла драгоценность. Жюль Верн, Джек Лондон, Майн Рид, всякие приключения – их брали друг у друга почитать, обязательно обёртывали бумагой. Книга жила долго, поэтому её переплетали любовно и красиво. Наличие иллюстраций – дело обыденное.