Ассистент

Исторический Черкесск: Энциклопедия: Сухобоченков Николай Львович


Николай Сухобоченков – человек-эпоха

По долгу службы автор очень часто соприкасался с этим человеком. Особенно в 1980-е годы. Последний раз, по его просьбе, наша встреча состоялась у него на квартире в октябре 2012 г. – дней за двадцать до его 90-летнего юбилея, который общественность г. Черкесска и КЧР широко отметила. Речь идёт об известном политическом и общественном деятеле Николае Львовиче Сухобоченкове.

29 декабря 2013 г. Николай Львович вместе со своей супругой Любовью Артемовной отметил благодатную свадьбу - 70-летие их совместной жизни. Их воистину жизненный путь – прекрасный пример для подражания.

В ноябре 2014-го Н. Л. Сухобоченков отметил свою 92-ю годовщину со дня рождения, а на следующий год – 27 января – его не стало. До 70-летия Победы он не дожил чуть более трёх месяцев. Похоронен Николай Львович со всеми почестями на кладбище в г. Черкесске.

Бывая в Черкесске, часто бываю на его могиле (она находится неподале-ку от могил моей бабушки и тёти), хотя для меня все ушедшие, но любимые люди живут в моём сердце, в моих мыслях.

Высокого роста, чуток сгорбленный и худощавый (не телосложение, а теловычитание – так однажды сострил мой напарник по кабинету)… При встречах меня всегда поражали его глаза – смотрящие сквозь очки, видящие насквозь. Невозможно было, глядя в эти глаза, солгать. Это были глаза твоей совести, полные доброты и сострадания, глаза, призывающие тебя достигать твоего потолка.

Это были глаза, которые обращались к твоей сущности, требовали, чтобы ты распрямлял плечи, не сгибался, гордился собой. Глаза, в которые нельзя было смотреть без стыда, когда ты им не соответствовал.

Не раз потом, встречаясь с Сухобоченковым, я убеждался, что благородного, порядочного в нём куда больше, чем слабостей.

Я часто встречал его с женой. И то, как жили они, их отношения друг с другом и с окружавшими людьми, их тонкость и тактичность, их моральные стандарты оставили во мне глубокий след. Ощущал также его чувство уважения ко мне и в тайне гордился этим.

В конце 80-х ХХ века автору предложили работу в аппарате обкома партии. Пришлось стать перед выбором: переходить или нет? По этому поводу запомнились его слова: «Врать не хочу, - спокойно сказал Нколай Львович, а говорить, что думаю, - не могу. Вот так. То, с чем ты столкнёшься сегодня, ничего не имеет общего с идеями Ленина, с идеалами революции. Кое от чего тебя стошнит, но вида ты не должен подавать, страдать придётся молча. Если ты и в самом деле веришь в социализм, ты победишь. Если же не веришь, а думаешь о карьере, ты продашься… Хорошо подумай прежде, чем сделаешь это. Здесь будет непросто, оцени, хватит ли у тебя сил».

Признание это в какой-то мере приоткрыло тяжкий труд его совести, и что-то я понял, хотя далеко не всё.

С именем Н. Л. Сухобоченкова горожане связывают бурное развитие промышленности и строительной индустрии Карачаево-Черкесии в 1960-1980-е гг.

Более 70 лет назад, в 1944 году, на фронте Н. Л. Сухобоченков стал коммунистом. А когда предательски был разрушен СССР и ликвидирована КПСС, он одним из первых в КЧР восстановился в возрожденной КПРФ. Несмотря на 92-летний возраст, тяжелую болезнь, слепоту и частичную глухоту Н. Л. Сухобоченков до последних дней своей жизни оставался в строю коммунистов, интересовался партийными делами, отлично помнил товарищей по партии, очень беспокоился о ситуации в мире, стране, республике и Черкесске.

Достаточно сказать, что последняя отметка об уплате членских взносов в партийном билете Н. Л. Сухобоченкова значится декабрём 2014 г.

Черкесск стал Николаю Львовичу второй малой родиной, где он со своей семьёй осел навсегда. А первой была деревня Рыльково ныне Гжатского района Смоленской области. Здесь 7 ноября 1922 г., ровно через 5 лет после свершения октябрьского переворота, он родился восьмым ребёнком в крестьянской семье, у которой было 9 детей.

В школе Николай был заводилой, учился хорошо, особенно преуспевал в математике. Из-за нехватки педагогических кадров учитель математики иногда посылала его, девятиклассника, даже давать уроки в пятом классе. Многие одноклассники Николая считали, что парню прямая дорога в пединститут.
Сверстники тянулись за активным мальчуганом, безоговорочно признавая за ним право на лидерство и в серьезных делах, и в играх-забавах. И даже на гармошке научился играть! В роли учителя музыки выступил старший брат. Имея хорошие задатки к музыке, без сомнения – и хороший слух, Николай схватывал музыкальные азы на лету.

С годами обязанностей становилось все больше. Будучи старшеклассни-ком, Николай во время летних каникул уже наравне с взрослыми работал в местном колхозе «Трудовик». В 1938 г. вступил в комсомол.

Мечтая стать военным, поступил в Златоустовское военно-инженерное училище. И тут началась война. Получив знания по ускоренной программе, в апреле 1942 г. лейтенант Сухобоченков был назначен на должность зам. командира стрелковой роты и направлен на фронт в Крым, где уже шли бои с нацистами. В начале мая противник прорвал фронт. Наши войска, оказавшись в тяжёлом положении, были вынуждены оставить Керчь.

17 мая 1942 г. в бою при обороне Керчи Николай был тяжело ранен в обе ноги и руку, получил тяжёлую контузию и ранение головы. Для многих бойцов бои за Крым стали последними в жизни, Николаю же повезло.

В сознание он пришёл на берегу, когда раненых готовили к эвакуации через Керченский пролив в Тамань. Под постоянной атакой вражеских самолётов, пароход чудом преодолел пролив и прибыл в Тамань. Затем – два месяца лечения в эвакогоспитале г. Пятигорска. Здесь же, на Кавминводах, началось знакомство Сухобоченкова с Северным Кавказом. Тогда Николай ещё не знал, что вся послевоенная жизнь будет связана именно с ним.

После выписки из госпиталя парня должны были отправить для дальнейшей поправки здоровья на родную Смоленщину. Но оказалось, что к этому времени семья Сухобоченковых была уже эвакуирована в Пензенскую область. Родную деревню Николая постигла участь многих сёл и деревень, Белоруссии, Украины и России: её разграбили и сожгли гитлеровские захватчики.

Подлечившись, Николай рвался на фронт. Шла народная война и он, офицер, имевший боевой опыт, не мог отсиживаться в тылу. Сотрудники же военкомата решили иначе. Не желающему лежать на домашней койке боевому лейтенанту они нашли иное занятие в тылу: и для фронта полезное, и не в ущерб его здоровью. Сухобоченков был направлен на службу в 35-ю отдельную запасную сапёрную роту, которая находилась на станции Селикса Пензенской области и занималась обучением специалистов для фронта.
В августе 1943 г. вместе с 35-й ротой Сухобоченков был направлен на Юго-Западный фронт. В боевой обстановке действовал решительно, старался во чтобы то ни стало выполнить поставленную командованием задачу.

После того, как 24 мая 1943 г. ЦК ВКП (б) принял постановление о реорганизации партийных и комсомольских организаций Красной армии, в ноябре Сухобоченков возглавил комсомольскую организацию 3-го отдельного сапёрного полка, в состав которого вошла рота.

В феврале 1944 г., после расформирования полка, политуправление 3-го Украинского фронта назначило Сухобоченкова комсоргом 82-го отдельного мотоциклетного разведывательного батальона 23-го танкового корпуса. Батальон около семи месяцев находился в непрерывных боях, участвовал в боях по освобождению от нацистов Украины, Молдавии и Румынии.

В октябре его, ставшего уже членом компартии, выдвинули на должность пом. нач. политотдела по комсомолу 3-й танковой Чаплинской Краснознаменной орденов Суворова и Кутузова бригады 23-го танкового корпуса, входящего в состав Конно-танковой группы (КТГ) 2-го Украинского фронта, которым командовал Р. Я. Малиновский.

Эта танковая бригада приняла участие в освобождении городов Тыргу-Фрунос (22.08.1944), Роман (22.08.1944), Бакэу (24.08.1944), Орадеа-Маре (12.10.1944) и других. В боях за румынский город Аджут-Асуа комсорг Сухобоченков при атаке противника лично уничтожил пятерых гитлеровцев, за что и был награжден первым орденом – Красной Звезды.

В результате успешного наступления наших войск Румыния вышла из войны.

После этого боевые действия перенеслись в Венгрию, где танкисты осво-бодили от гитлеровских захватчиков крупные промышленные центры Вен-грии – Мадеровец, Токай, Ньиредьхаза (21.10.1944) и другие.

Очень тяжёлые, ожесточённые бои шли за освобождение столицы Венгрии – Будапешта (13.02.1945) и города Дьер (28.03.1945), которые затянулась почти на пять месяцев. В её ходе этой битвы удалось сначала окружить, а потом уничтожить почти 80-тысячную группировку врага. Овладев этим городами, танковая бригада вышла на отдых, где получила матчасть и пополнение.

После освобождения территории Венгрии, Сухобоченков вместе со своими танкистами принял участие в упорных боях на территории Австрии, которые завершились взятием её столицы – Вены (13.04.1945). За отвагу и мужество, проявленное в боях, ст. лейтенант Сухобоченков был награждён орденом Отечественной войны II ст.

Как-то Н. Л. Сухобоченков, рассказывал мне о посещении Австрии, куда он был приглашён на какое-то мероприятие.

«… в один из дней нас повезли на австрийское военное кладбище. В моги-лах, покоились те, кто воевал против нас за Гитлера. Фронтовики моей делегации, как полагается, – при орденах и медалях, а вот австрийцы имели на пиджаках только маленькие значки. Мы считали, что это нацистские партийные значки. Но ошиблись. Оказывается, на значках были эмблемы или номера воинских подразделений, в которых они воевали.

…Понимаешь, лежат эти вояки, что были заодно с немцами, в комфор-табельных могилах, а косточки наших ребят до сих пор валяются по всем степям, лесам и болотам.

Да и в наших горах (Карачаево-Черкесии – С.Т.) до сих пор находят останки защитников Кавказа.
Единственное удовлетворение: много мы их тогда нащёлкали. Не зря воевали…
Но самое главное: в Вене до сих пор уважают советских солдат.

В 1945 г. Польша и Чехословакия встречали русских с цветами, ликованием и криками «ура», девушки висли на шеях у наших солдат. Теперь поляки и чехи делают вид, что никакого освобождения не было вообще, к ним лишь пришли «новые оккупанты». А вот в Австрии – наоборот. И памятники наши там не сносят. Во-первых, они понимают, что СССР спас маленькую страну от дальнейшего уничтожения – ведь сотни тысяч австрийцев погибли и на Западном, и на Восточном фронтах. Во-вторых, Вену мы не подвергли массовым ударам с воздуха, как это делали американцы, и это сохранило исторические кварталы. В-третьих, по требованию СССР Австрия стала нейтральным государством, и впоследствии не воевала ни в Ираке, ни в Афганистане…

Приятно осознавать, что в этом деле есть частичка и моего вклада».

Сообщение о Победе пришло к Сухобоченкову в Чехословакии, где он после очередного ранения находился в медсанбате корпуса. После выздоровления, он ещё год служил в армии.

Позже за воинскую доблесть Николай Львович был награжден орденом Отечественной войны I ст., медалями «За взятие Будапешта», «За взятие Вены», «За победу над Германией в 1941-1945 гг.», медалью Жукова и другими.

После увольнения из армии по инвалидности, вызванной контузией, Н. Л Сухобоченков решил поселиться с женой, бывшим военврачом, Любовью Артёмовной на Ставрополье. Она прошла по дорогам войны, как говорится, от звонка до звонка. Как и Николай Львович.

Сначала в Петровском районе Ставропольского края Сухобоченков воз-главлял комитет комсомола, потом работал вторым секретарем Черкесского обкома ВЛКСМ.

В 1949 г. стал студентом-заочником Ставропольского педагогического института. Когда перешёл на третий курс, это было в 1951 г., в Ставрополе открыли трехгодичную партийную школу, и Сухобоченков поступил на дневное отделение. Занимался очно в партшколе, приравненной к историческому факультету учительского института, а параллельно заочно продолжал учебу на историко-филологическом факультете пединститута.

Оба учебных заведения он окончил почти одновременно. После окончания партшколы Сухобоченково приняли на работу инструктором Ставропольского крайкома партии, но затем, в связи с образованием Карачаево-Черкесской автономной области, в январе 1957 г. направили заведовать отделом партийных органов Черкесского обкома партии.

В тот год, когда из мест ссылки в Средней Азии возвращались в родные места карачаевцы, в области возникла масса проблем с поселением людей, их трудоустройством и организацией быта. Отдел, возглавляемый Сухобоченковым, занимался вопросами создания райкомов партии, подбором кадров для партийных и советских органов, постановкой коммунистов на учет Образованной вновь Карачаево-Черкесии требовался и соответствующий статусу столицы административный центр – динамично развивающийся город.

К началу 1960-х в Черкесске проживали 41 тыс. человек. Из промышленных предприятий действовали завод «Молот» (в будущем – ЧЗХМ), небольшие швейная и обувная фабрики, химическое производство и несколько мастерских промышленной кооперации.

Ещё был хлебозавод, который располагался в ветхом довоенном помещении на ул. Советской, и выпускал хлебные изделия. Как в небольшом количестве, так и в крайне ограниченном ассортименте. Заводы НВА и РТИ только строились.

Электроэнергией центральную часть города обеспечивали небольшая городская электростанция и завод «Молот». Небольшую тепловую электростанцию имело Заготзерно.

Было туго в Черкесске и со строительными организациями. С довоенных лет в здесь работало ремонтно-строительное управление во главе с Иваном Жидковым, а с конца 1957 г. на въезде в город со стороны Пятигорска расположилось строительное управление № 5 «Ставропольстроя», которое под руководством Алексея Заровного, строило головное сооружение БСК.

Воду для питья горожане в то время брали в основном из Кубани или дворовых колодцев. Для обеспечения потребностей исключительно центральной части города, на некоторых улицах стояли колонки, куда подавалась без всякой очистки примитивно хлорированная вода. Водозабор осуществлялся из небольшого пруда, вырытого на Зелёном острове.

В городе не было асфальтовых покрытий, Ходили и ездили горожане по булыжным мостовым. Булыжником была вымощена и центральная площадь.

Культуру в местные массы несли драматический театр, располагавшийся в здании нынешней филармонии, два кинотеатра – им. Горького и очень маленький по размерам – «Комсомолец», и такого же размера библиотека, приютившаяся в доме на Союзном переулке.

Среднее профессиональное и специальное образование молодые жители города, не выезжая из Черкесска, могли получить только в ПТУ, педагогическом и медицинском училищах. Все школы города работали с большой перегрузкой в две смены, а в здании СШ № 9, в третью смену, проходили занятия в вечерней школе рабочей молодёжи. Для детей дошкольного возраста имелся только один детский сал, расположенный рядом с Домом Советов.

Для превращения Черкесска в индустриальный и культурный город нужен был молодой, сильный лидер. И такого человека первый секретарь обкома партии Василий Иванович Антонов нашёл: из нескольких кандидатур он выбрал Н. Л. Сухобоченкова.

3 декабря 1959 г. состоялась партийная конференция, избравшая Н. Л. Сухобоченкова первым секретарем Черкесского городского комитета КПСС.

Взявшие на себя большую нагрузку секретари горкома Л. С. Иванов и К. Х. Маков и вместе с Н. Л. Сухобоченковым шли в рабочие коллективы, заражали их идеей построить настоящую столицу.
Работы велись в нескольких направлениях, но одно из них сразу стало приоритетным. Самая большая неприятность для города – высокий уровень подземных грунтовых вод. Вода стояла уже на глубине штыка лопаты, а в некоторых местах даже выходит на поверхность. Поэтому все подвалы граждан и подвальные помещения немногочисленных многоквартирных домов постоянно были затоплены.

После проливных дождей Черкесск всегда утопал в непролазной грязи, и в таких условиях класть асфальт бессмысленно. Поэтому первоочередная задача – осушить город и, уже потом, заняться дальнейшим его благоустройством.

Разобравшись в ситуации и чётко представляя, какие силы нужно задей-ствовать, Сухобоченков встречается с управляющим строительного управления О. Канатовым и зам. председателя ставропольского Совнархоза К. Дохно. Результатом встречи стала возможность проведения по всему городу проектно-изыскательских работ с целью понижения уровня грунтовых вод.
Вопрос о сбросе ливневых вод пришлось решать на более высоком уровне - с первым зам. председателя Совета министров РСФСР М. Ясновым.

К концу 1960 г. (всего за год!) работы по строительству первой очереди хозфекальной канализации были завершены. По ул. Международной с выходом на ул. Демиденко был проложен первый коллектор, а в северной части города построены очистные сооружения с полями фильтрации. Прокладка канализационного коллектора показала, что на прилегающих территориях резко понизился уровень грунтовых вод. Особенно это было заметно в 1960 г. во время прокладки канализационного коллектора по улицам Кавказской и Первомайской.

Сталкиваясь с вопросами градостроительства, Николай Львович всё больше и больше вникал в их суть, а в 1962 г… вновь стал студентом и спустя некоторое время успешно окончил Всесоюзный заочный инженерно-строи-тельный институт (ВЗИСИ).

В течение шести лет пребывания Н. Л. Сухобоченкова на посту первого секретаря горкома в Черкесске произошли серьезные изменения.

Были убраны под землю все сети (связь, электричество), из Невинномыс-ска проведен газ и высоковольтная ЛЭП. Вступил в строй первый цех завода НВА, построены гормолзавод, хлебозавод, вступили в строй Дворец пионеров и школьников, СШ № 4, национальная школа, городская больница. Продолжалось строительство завода РТИ, начато строительство заборных сооружений и очистной станции городского водопровода.

За счёт осуществления пристроек к основным корпусам увеличено на 3 тыс. количество школьных мест, открылись профтехучилища и техникумы, создан парк отдыха «Зеленый остров», заасфальтированы многие улицы.

За достигнутые успехи отличившиеся руководители предприятий и организаций, ИТР были награждены государственными наградами. В их числе были первый секретарь горкома партии Н. Сухобоченков (орденом Трудового Красного Знамени) и председатель горисполкома Д. Буздалов (орденом «Знак Почета»).

В газете «Кавказские новости» (февраль, 2002) Борис Акбашев, бывший зам. председателя исполкома Карачаево-Черкесского областного совета депутатов трудящихся, писал: «Мне очень повезло, что рядом со мной трудились такие замечательные люди, как Николай Сухобоченков, Магомед Боташев, Муталиб Шебзухов, Абубекир Аргунов, Замахшаи Карданов, Николай Лыжин, Ибрагим Салпагаров, Николай Маслов, а также известный в России учёный – экономист Борис Гершкович. Они были моими добрыми учителями, наставниками, друзьями и надёжными помощниками. Я, к слову сказать, считаю, что больше, чем Николай Львович Сухобоченков, никто не сделал для нашего города и республики».
В 1966 г. в жизни Сухобоченкова произошли перемены – его переводят на работу в Карачаево-Черкесский обком КПСС, где он занимает должность секретаря, курирующего вопросы промышленно-транспортного сектора экономики и капитального строительства. На этой должности Николай Львович проработал четыре советских пятилетки!

Его замечания на заседаниях штабов строек всегда были актуальны. Никто из строителей, пытаясь оправдать свою нераспорядительность и разгильдяйство, не мог «заморочить» голову небылицами секретарю обкома, разбирающемуся в строительстве не хуже квалифицированного прораба. И постепенно с чьей-то лёгкой руки (точнее было бы сказать – языка) Сухобоченкова стали называть «главным прорабом» Карачаево-Черкесии.

Николай Львович «пробил» открытие в Черкесске учебно-консуль-тационного пункта Краснодарского политехнического института, хотя казалось почти невероятным получить «добро», не имея специально построенного и оборудованного здания, штата педагогов.

Он сумел добиться разрешения на строительство драмтеатра, хотя все аналогичные стройки по стране были «заморожены».

Не без его деятельного участия было принято решение о включении Урупского ГОКа в число важнейших строек пятилетки, резко возросли темпы жилищного строительства по области Сухобоченков казался всемогущим и вездесущим: он решал сложные, проблемные вопросы на уровне областных, краевых, республиканских и союзных органов. Каким образом он обходил бюрократические барьеры и какую тактику применял в каждом конкретном случае, ведомо одному Богу. Но самое главное – на лицо был виден положительный результат.

В конце 1960-х ЦК КПСС провёл совещание по вопросам крупно-панельного домостроения в Минске. Секретарь ЦК Белоруссии Смирнов так хорошо охарактеризовал все преимущества этого метода строительства, что Сухобоченков твёрдо решил внедрять его в Карачаево-Черкесии. Вопрос обеспечения людей жильем был для него главным. Однако всё было не так-то просто. Но после многочисленных переговоров и грамотно сформу-лированных аргументов, доказывающих необходимость строительства ДСК для области, вопрос был решён.

8 мая 1972 г. председатель Совета Министров СССР А. Косыгин подписал постановление, в котором было сказано: «Разрешить в порядке исключения строительство…». И домостроительный комбинат был построен за короткое время.

Ныне все крупнопанельные дома, построенные в Черкесске, стоят как па-мятники Николаю Львовичу!
Эркин-Шахарский сахарный и Карачаево-Черкесский цементный, Черкесские заводы НВА, РТИ, холодильного машиностроения, Черкесский радиозавод, Черкесский завод «Каскад», Черкесский мясокомбинат, Черкесское химическое производственное объединение, заводы силикатного кирпича, известковый завод и железобетонных изделий, предприятия объединения «Микрокомпонент», Урупский горно-обогатительный комбинат, тепличный комбинат «Южный», Курджиновский мебельный комбинат, Черкесский мясокомбинат, специальная астрофизическая обсерватория Академии Наук СССР с её уникальными инструментами – оптическим и радиоастрономическим телескопами…

Под руководством секретаря обкома КПСС или при его самом активном участии строилась Северо-Кавказская государственная гуманитарно-технологическая академия, начинавшаяся с небольшого учебно-консультационного пункта, развивался – курортный посёлок Домбай.

Объекты, в строительстве которых принимал участие Николай Львович, можно перечислять долго. Это ещё и школы, и вузы, объекты сельскохозяйственного, культурного и спортивного назначения.
Дарственная надпись Б. Акбашева к его книге «Трудные дороги правды»: «Сухобоченкову Николаю Львовичу, под чьим руководством была создана основа экономики города Черкесска и КЧР, оставившему заметный добрый след в истории Карачаево-Черкесии и в памяти всех населяющих её народов» – говорит о многом.

За свой благородный труд Н. Л. Сухобоченков был награждён ещё двумя орденами Трудового Красного Знамени, орденом «Знак Почёта», медалями «За трудовую доблесть», «За освоение целинных земель», «Ветеран труда» и шестью юбилейными. Ему присвоено звание «Почётный гражданин города Черкесска».
Шли годы. Сменялись первые секретари и уезжали в другие города. А Сухобоченков, прописавшись со своей семьёй в квартире трёхэтажного дома на ул. Первомайской в Черкесске, продолжал в ней жить.
Никакие предложения и заманчивые перспективы не могли заставить его покинуть Черкесск – этот город, ставший ему родным. Его приглашали в Кисловодск и Ставрополь, на должность первого зам. министра строитель-ства России в Москву. Когда уходил на пенсию, предлагали квартиру на выбор в любом российском городе. И во всех случаях он культурно отказывался. Покинуть город, который он, по сути дела, вновь создал, где прошли его лучшие годы жизни, сердце и разум ему не позволяли.
Карьеру партийного работника Николай Львович собирался завершить в 1982 г., когда начались серьёзные проблемы со здоровьем: сказывались фронтовые ранения и работа на износ. И всё-таки его упросили остаться ещё на 4 года: слишком многое в области было завязано на секретаре обкома, с его уходом могли прерваться производственные связи и, тем самым, ставилась угроза невыполнения очередного пятилетнего плана.

Пятилетку успешно завершили в 1984 г., но потом потребовались ещё два года на то, чтобы сверстать новый план.

В июле 1986 г. Николай Львович наконец-то покинул свой пост, ушёл на пенсию, но продолжал трудиться, работая в Ставропольском краевом управлении охотничьего хозяйства.

В феврале 1987 г. он был избран председателем областного совета ветеранов. На этом посту честно прослужил до 1998 г. Как всегда, прежде всего, заботился о людях. Старался поддержать ветеранов, оказавшихся в трудной ситуации в связи с проведением антинародных реформ, большое внимание уделял интернациональному и патриотическому воспитанию молодежи.

Ставя целью укрепление единства Карачаево-Черкесии, он пытался оста-новить сепаратистов и карьеристов, раздиравших Карачаево-Черкесии по клочкам, вразумить тех, кому понадобилось расстаться со Ставропольским краем и создать республику. Он прекрасно понимал, что за громкими лозунгами в бóльшей степени стояла борьба за портфели. Он понимал, насколько это опасно, пытался их предостеречь…

На одном из собраний ему стало плохо. Прямо на трибуне во время вы-ступления. Потом – больничная койка, лечение. И в эти трудные минуты всегда с ним рядом была самый лучший медик – жена Люба, Любовь Артёмовна, единственная ЛЮБОВЬ на всю жизнь.

Кстати, с виду небольшого росточка, хрупкая женщина, бывший капитан медицинской службы, чей облик совершенно не гармонирует со всем тем, что вмещает в себя понятие «война», совсем не за красивые глаза награждена орденом Отечественной войны 2-й ст., медалями «За отвагу», Жукова, «Ветеран труда», знаками «Отличник здравоохранения», «Отличник санитарной службы» и другими.

Представьте себе: в атаку поднялись наши солдатики, а немцы из пулемёта стали их косить. И вот уже все солдатики лежат… Нет, не все они были убиты, были и раненые. И вдруг откуда-то из траншеи выскакивала маленькая девчонка, и её маленькие руки быстро и умело начинали бинтовать их раны. А затем, успокаивая раненых тихим нежным голосом, она перетаскивала их из пристрелянной зоны в воронку от бомбы. Под свист пуль и вой снарядов. Думая только об их спасении, а не о своей молодой девичьей жизни…

Все годы совместной жизни с Николаем Львовичем, Любовь Артёмовна всюду его сопровождала, являлась главной хранительницей их домашнего очага, родила ему сына и дочь.

Он и Она. Многие горожане хорошо знали эту поразительно красивую и гармоничную пару. Приятно было наблюдать за идущими тихонечко по ул. Первомайской, поддерживающими за локоть и подбадривающими друг друга улыбкой, двумя очень давно не молодыми людьми. И не было для них ничего надежнее этой поддержки, которая помогала им справиться с самыми страшными недугами, с душевной болью.
Дети, как и их родители, честно служат избранному делу. Сын – Виталий Николаевич – к. т. н., более 40 лет работает в вузе, который сегодня называется Северо-Кавказской государственной гуманитарно-технологической академией (бывшая КЧГТА), награжден знаком «Почетный работник высшего профессионального образования».

Дочь, Алла Николаевна, окончила с отличием Саратовскую государственную консерваторию им. Л. В. Собинова. Свыше 40 лет преподавала она фортепиано в музыкальной школе, музучилище и на музыкальном факультете пединститута Ставрополя. Она награждена юбилейной медалью ФНПР «100 лет профсоюзам России» и медалью «Ветеран труда».

Сын и дочь проживали отдельно от родителей, но их всегда тянуло в от-чий дом. И когда весёлая разноголосая «команда» внуков (их четыре) и правнуков (их семь) вместе с их родителями собиралась в доме «старших Сухобоченковых», каждый спешил первым делом поздороваться с дедом. Кто-то солидно, по-мужски, а кто-то тянулся по-детски, чтобы чмокнуть Николая Львовича в щеку. Вроде-бы, разные все. И не очень-то были похожи друг на друга, но порода чувствуется одна: СУХОБОЧЕНКОВЫ.

В коце января 2016 г. в Черкесске на фасаде дома № 33 по ул. Первомайской, в котором с 1957 г. по январь 2015-го проживал Николапй Львович, была открыта мемориальная доска его памяти. В церемонии открытия принимали участие его жена, дети, внуки, бывшие коллеги по работе Р. Ш.Татаршао, У. Е.Темиров, К. Арашуков, а также зам. председателя Думы муниципального образования г. Черкесска И. Х. Гашоков, зам. Руководителя Администрации Главы и Правительства КЧР Н. И. Пивоварова, секретарь КПРФ в КЧР С.Ф. Ласков и др.

В заключение церемонии внук Николая Львовича исполнил на духовом инструменте музыкальный фрагмент песни «Я люблю тебя, жизнь».

4-й слева - Ф.Д.Кулаков, на трибуне - Н.Л.Сухобоченков, 9-й слева З.Ш.К.Карданов