Ассистент

Исторический Черкесск: Энциклопедия: Торговля и цены

За вереницей вереница
Ползли подводы разгрузиться,
Обозы в город на базар
Свозили всяческий товар.
Везли капусту, птицу, яства,
Дары природные, богатства,
Купцы всех гильдий без печали
В Баталпашинск с утра въезжали…
Базар здесь славился коврами,
Отдел – гончарными горшками.
Чеканка, глина, ремесло –
Все процветало, все жило…

Автор текста неизвестен

…то, что любой араб в Париже получает даром,
у нас за всю жизнь честного труда не заработаешь.

Игорь Свинаренко, журналист
С давних пор казаки Хопёрского казачьего полка вели обширную торговлю. Издавна они получили право свободного торга в украинских станицах предметами военной добычи, во время мирного времени бойко торговали с горцами.

Несколько десятилетий спустя после окончания Кавказской войны, высокий берег бурной Кубани облюбовал устремившийся на юг предприимчивый реформатор – его величество капитал. Край для него оказался благодатный: неосвоенный и вольный. К тому же, не обременённый стеснительными традициями и условностями, оставленными в наследство России крепостничеством. И окреп, набрался сил в предгорьях Кавказа незваный торговый гость. Захватил всё в свои руки, обратил в свою пользу все главные коммерческие выгоды

Ещё в период существования менового двора и карантинной заставы главным торговым центром верховьев Кубани и её притоков стала станица Баталпашинская. К концу XIX-началу XX веков в станице было множество лавок, магазинов, постоянно действующий базар, а дважды в год, весной и осенью, собирались большие ярмарки. Торгового дела казаки не признавали. Кличку «торгаш» или «крамарь» они считали для себя слишком оскорбительной.

Хозяевами, дирижёрами и главными героями на бойкой баталпашинской сцене были купцы – «кавалеры в золотых цепочках». Ещё бы! Отцы столицы баталпашинского казачества, «соль общества». Люди пришлые и местные. Азучиев, Быстрова, Замятина, Морозов, Никитин, Потебня, Рядченко, Чуйкин, Хавшановы, братья Воробьёвы и Тамбиевы.

Каких-нибудь полсотни человек с толстыми кошельками. Но им принадлежала вся торговля.

Близко к ним – несколько десятков мелких «паучков»: лавочников, скупщиков, содержателей гостиниц и меблированных комнат, питейных заведений.

А на другой стороне – тысячи простых казаков, иногородних, сезонников, мастеровых, рабочих.

Торговля и промышленность были слабо развиты между казаками, потому что ни времени, ни охоты, ни средств у них не было: казак быстрее бы подставил свою грудь под вражескую пулю или голодал бы, чем стал бы стоять за фабричным колесом или лавочным прилавком. Не в его натуре было заниматься тяжбами и копить по копейкам. Прошлое казачества было ещё в памяти у всех казаков, чтобы они решились из защитника Отечества обратиться в мужика, да и женщины-казачки и слышать не хотели, чтобы они когда-либо были обращены в «мужичек». Ясно, кто кому, и какой ценой добывал крупные состояния.

Владельцы же многочисленных лавок, лавчонок, забегаловок, лобазов, трактиров и тому подобное, божась и крестясь, помаленьку обвешивали и обмеривали покупателей, будь то станичник или «чужой», натягивая хоть полвершка на аршине и искусно высверливая гири с царскими двуглавыми орлами.

Кстати, слово «трактир» пришло к нам из латыни через польский язык – по латыни «тракто» значит «угощаю». Трактиры представляли собой относительно дешёвые рестораны, нередко объединённые с гостиницей. В богатых трактирах стояли бильярды, можно было почитать свежие газеты. Самые убогие трактиры назывались харчевнями.

Трактиры с помещениями для ночлега и сараями для лошадей и экипажей назывались постоялыми дворами.

Слово «кофейня» вряд ли нуждается в пояснениях. Напиток тогда называли «кофий» или «кофей», отсюда и слово, вытесненное затем нынешним «кафе».
В кондитерской, иногда их называли бисквитными лавками, можно было выпить кофе, перекусить, полистать прессу.

Трактиры низкого пошиба в нашей прессе часто называют кабаками. Но это не одно и то же. Во-первых, кабак – не официальное, а вульгарное, просторечное название заведения с продажей спиртных напитков. То есть вывеску с надписью «Кабак» никогда не могло быть. Так же как и «Забегаловка». Вообще-то все кабаки было рекомендовано именовать питейными домами, хотя на юге Российской империи их называли и корчмами.

В баталпашинских погребках, располагавших обычно в полуподвальных помещениях, вина преимущественно распивались на месте.

Умалчивая о тёмных страницах своих биографий, о том, как нещадно выжимали пот из рабочего и крестьянского люда, «торгаши» хвалились сметкой и сноровкой, воздержанием и умеренностью, благодаря которым якобы и стали «степенствами» и «столпами», потомственными и личными почётными гражданами. Не упуская случая подставить в конкурентной борьбе ножку друг другу, они в некоторых вопросах местной жизни бывали и единодушны. Особенно, в тех случаях, когда речь, разумеется, шла об отстаивании прав частной инициативы или о чём-то таком, что способствовало славе баталпашинского купечества в целом. Хотя меценатство и благотворительность были в крови у русского купечества, однако местные «кавалеры в золотых цепочках» ни копейки не выделили на строительство новой больницы, их не волновало и малое количество школ в станице.

Когда в конце XIX века от грозы сгорела одна из местных мельниц, стоящих на Кубани, другие мукомолы вмиг сообразили: а почему не поживиться лишним пятачком или гривенником на пуде муки? Накинули пятачок-гривенник. Примеру мельников последовали владельцы пекарен и булочных. Казаки возмущались: почему мельница сгорела, а платим за это мы? Сам-то хозяин, небось, от пожара не пострадал – в нескольких обществах мельницу застраховал.

Булочники кивали на мукомолов: «Мы тут – ни при чём. Они с нас, а мы с вас, маленько, лишку возьмём. Не в убыток же торговать!»

Тем купцы и жили: там, где можно хапнуть крупно, – хапали, но и мело-чью не брезговали.

Настоящие же купцы дорожили своей фамилией и не могли себе позволить этически некрасивый поступок. Существовал кодекс чести, преступив который, торговец сначала терял своё имя, а вскоре наступал и крах его делу. Хоть умри, а долг отдавай!

Товар поставлялся в точно оговоренные заранее соки и без малейших претензий к качеству. Купец всегда должен был быть приветлив на людях. Никто не должен был знать о его личных неурядицах или сомнениях. Купцом мог стать далеко не каждый. Для этого нужен был талант, сродни актёрскому.