Ассистент

Исторический Черкесск: Энциклопедия: У порога Кавказских гор



▲ В конце 1790 года князь Г. Потёмкин-Таврический приказал главнокомандующему Кубанским и Кавказским корпусами генерал-аншефу графу Ивану Васильевичу Гудовичу (1741-1820) любой ценой захватить на Чёрном море крепость Анапу и «истребить сие гнездо турок». Гарнизон насчитывал 10 тысяч турецкой пехоты и примерно 15 тысяч крымских татар и горцев, имел 83 орудия и 12 мортир, большей частью крупного калибра.
10 июня 1791 года Анапу окружили 24 эскадрона кавалерии Ростовского, Нарвского и Каргопольского карабинерских полков, а также Астраханского и Таганрогского драгунских полков, 3400 казаков Волгского, Донского и Хопёрского казачьих полков (350 казаков) и 19 батальонов пехоты Владимирского, Воронежского, Казанского и Тифлисского пехотных полков с 52 полевыми орудиями. Открытый из всех пушек артиллерийский огонь развалил бастионы крепости, протаранил стены. Не выдержав осады и мощного штурма, 22 июня 1791 года крепость пала. Трёхбунчужный комендант Мустафа-паша, его помощник Тимур-паша (сын Батал-паши), знаменитый лжепророк шах-Мансур и владелец земли Магомет-Гирей были взяты в плен. 
В ходе сражения неприятель потерял убитыми и ранеными более 8 тысяч человек. Свыше 13 тысяч турок сдались в плен. Было захвачено 95 пушек и 130 знамён. Потери русских составили 930 человек убитыми и 1995 человек ранеными, в их числе 79 офицеров и 2846 нижних чинов. Несколько дней спустя русские войска без боя овладели крепостью Суджук-Кале (Новороссийск). 
▲ Вместе с русскими под Анапой против турецкого гарнизона сражались кабардинцы, осетины, дагестанцы и др. При штурме крепости отличился отряд под командованием Атажука Хамурзина. Русское правительство отметило наградами и чинами кабардинцев И. Седакоева, А. Атажукина, М. Татарханова, Т. Наурузова, Д. Мадарова, Т. Таусултанова, осетин – Е. Кабатиева, А. Туганова, К. Байгиреева, астраханского татарина – Т. Аймурзина, дагестанцев – Г. Чепалова, М. Ахматханова и многих других. Гудович был награждён орденом Святого Георгия 2-й степени и получил от Екатерины II золотую, украшенную лаврами и бриллиантами, шпагу, а позже в день заключения Ясского мирного договора – орден Святого апостола Андрея Первозванного.
▲ Взятием Анапы на Кавказе завершилась «Вторая екатерининская турецкая война». 29 декабря 1791 года был подписан Ясский договор, по которому река Кубань оставалась государственной границей России.
▲ Очистив от иноземной опасности Западное Предкавказье, Гудович, один из образованных людей XVIII века, приступил к исполнению суворовского завета, который гласил, что «военные укрепления без казачьих и крестьянских поселений малу силу имеют».
На правобережную Кубань он решил переселить запорожских казаков и создать из них Черноморское казачье войско, на Кавказскую линию – Волжский и Хопёрский полки, «Спокойнее был бы сей край, – писал он императрице Екатерине II, – ежели бы вся граница по Кубани была бы занята такими же казачьими войсками, как и по Тереку...». Гудович верил, что при наделении казаков землёй, «сколько сила возьмёт», они бу-дут сеять хлеб, разводить скот, плодить и растить здоровых детей. В результате «кубанская пограничная полоса пропитается российским созидательным духом».
▲ В апреле 1796 года, после начала войны с Персией, три сотни Хопёрского казачьего полка во главе с полковым командиром подполковником Барановым вошли в состав Каспийского корпуса генерал-поручика графа Зубова и взяли штурмом персидскую крепость Дербент. В составе отдельного Каспийского корпуса, которым командовал генерал Булгаков, сотни Хопёрского казачьего полка приняли участие в покорении Кубанского ханства, находящегося между Дербентом и Баку. В ноябре, после смерти Екатерины II, вступивший на престол император Павел I приказал всем войскам прекратить против Персии военные действия и возвратиться на свои постоянные квартиры. Отряд Булгакова остался неподалеку от селения Куба и стал прикрывать движение войск. В марте 1797 года, когда из Закавказья возвращались последние подразделения Каспийского корпуса, вслед за ними пошёл и отряд Булгакова. 8 июля, оставив на пути следования многих погибших товарищей и лошадей, казаки добрались до Терека. 
«Из-за холодов, ненастья, недостатка во всех припасах хопёрцам пришлось перенести множество невзгод и лишений». ▲ В военных действиях с Персией погибли 24 хопёрца (3 офицера и 21 представитель нижних чинов).
▲ С 1798 года в Хопёрском казачьем полку были введены особые звания офицерских чинов: хорунжий, сотник, есаул, войсковой старшина, подполковник, полковник.
▲ Для укрепления границы с конца XVIII века началось строительство Кубанской оборонительной линии. Вместе с тем, она преследовала не только оборонительные, но и наступательные цели – расширение и укрепление русского владычества на Кавказе.
От крепости Ставропольской вниз по Кубани Линия имела в своём распоряжении 7 крепостей и 18 фельдшанцев (редутов). Поселённые по пограничной линии казаки стали именоваться «линейными». С 1802 года казаки Кавказской линии стали надёжным оплотом на южной границе России против подвластных туркам закубанских племён горцев. 
Ф. А. Щербина писал: «… линейные казаки явились пограничной стражей на Кавказской линии вдоль среднего и верхнего течения реки Кубани и по направлению к Тереку. Вечная борьба, беспрерывные тревоги и многочисленные кровавые столкновения с горцами выработали из этих казаков тех воинов, подвиги, которых носят чисто легендарный характер и стяжали себе всемирную славу». Одним словом «линеец был тот же черкес, но только русской, национальности, так как основные приёмы партизанской войны, одежду, наездничество и даже вооружение – всё это линеец перенял у горцев».
▲ В отличие от черномоцев, которые всем видам оружия предпочитали хорошее ружьё, линейцы чаще всего прибегали к остро отточенной шашке и, благодаря условиям местности, чаще всего соприкасались с горцами. И здесь случались проявления взаимной жестокости. Хаджиреты зачастую зверски поступали не только с живым противником, но и с трупами, как это было в случаях дикой расправы с хорунжим Бюрюковым и 28 хопёрцами и поголовным избиением отряда сотника Гречишкина. В свою очередь, линейные казаки во многом заимствовали методы своих противников. Например, до середины 30-х годов XIX века у них существовала традиция отсекать убитым горцам головы и привозить их в станицы на показ как трофей. 
Только в 1834 году Наказный атаман П. С. Верзилин приказом по Кавказскому линейному казачьему войску запретил поддерживать этот дикий обычай. 
▲ Небывалую военную хитрость, смелость, отвагу и, в критических ми-нутах, необыкновенную находчивость, во время военных действий с горцами показали пластуны, то есть пешие казачьи воины. Они были и разведчиками, и застрельщиками, и лазутчиками. Для этого пластунам разрешалось носить и горский костюм, и черкесскую крашеную бороду. Выучив языки горцев, познав их нравы и обычаи, быстро усваивая тактику и боевые приёмы неприятеля, «пластуны платили черкесам вдвойне и втройне за причиняемые им беспокойства».
Пластуны не составляли самостоятельной части, но встречались всегда по Линии особыми мелкими дружинам, или вернее, товариществами. В пластуны казаки не назначались, а выбирались старыми пластунами из среды товарищей. При этом пластунами могли быть только те, которые были способны на трудную пластунскую службу, и кроме природной удали и отваги, имели верный глаз и твёрдую руку для стрельбы без промаха. 
▲ Борьба казаков с черкесами была не столько крупными и грандиозными событиями, сколько поразительным упорством, стойкостью и взаимным ожесточением, принесшим много зла, разорения и горя обеим сторонам. 
«Это была чисто народная, парламентская война с обеих сторон, – война, почти не прерывающаяся и ни разу не доходившая до столкновений в одной общей битве не только всех наличных, но даже большей части сил противников. А между тем, не было казака или горца, которые не участвовали бы в этой борьбе, потому что каждый, способный владеть оружием, одинаково и у казаков, и у горцев обязан был воевать. Война то и дело переходила в поединки. Кровь лилась каплями, жертвы приносились втихомолку; не обнаруживалось сразу слишком много огня и дыма; не доходило дело до грандиозных и потрясающих сражений...» – писал Ф. А. Щербина в «Истории Кубанского казачьего войска».
▲ КОРДОН – растянутое расположение войск небольшими отрядами вдоль определённой линии, например, между станицами, расположенными вдоль границы или вокруг охраняемого объекта. 
▲ ОСТРОГ – сомкнутое укрепление в виде четырёхугольника, изготовленное из вкопанных в землю, и заострённых сверху, брёвен.
▲ ФЕЛЬДШАНЕЦ – редут (от немецкого: фельд – поле, шанц – окоп).
▲ РЕТРАНШАМЕНТ – большое полевое укрепление с простым профилем, выполненное из земли. 
▲ ВАГЕНБУРГ – временное укрепление из тесно поставленных в виде прямоугольника или круга обозных телег.
▲ ПОЖЕМЕНТ – мелкий полевой окоп с узким бруствером в сторону поля. 
▲ БРУСТВЕР – земляная насыпь, вал для защиты от огня противника. 
▲ Пограничный КОРДОННЫЙ КАЗАЧИЙ ПОСТ – это передовой укреплённый пункт, расположенный к стороне неприятеля, передовая охрана наших порубежных поселений. Он представлял собой четырёхугольник, окружённый внешним рвом, земляным валом и плетнём из колючего кустарника. Бывали посты, обнесённые бревенчатой и даже каменной стеной. Постовая ограда имела одни ворота, над которыми устраивалась вышка для часового.
Зорко осматривая окрестности, часовой с самой ранней зари и до тёмных сумерек безотлучно стоял на вышке, а ночью внизу – у ворот. Тут же, около вышки, перед постовой оградой, располагался маяк. Он представлял собой высокий шест, обмотанный на макушке паклей, соломой или сеном, со смоляной бочкой наверху, который назывался «вехою» или «фигурою». Эта веха служила вестником тревоги на кордонной линии, так как при появлении вблизи поста крупного неприятельского отряда, паклю поджигали, и дым горевшей смолы распространял по Линии весть о появлении горцев. 
▲ Внутри поста находилась казарма на 15–40 человек постовой команды под начальством урядника или офицера, а также конюшня для лошадей. Здесь же находился кошт, то есть шалаш или хатка, где находилась дежурная смена казаков, навес для оседланных коней, готовых к скачке. В стенах ограды, казармы и конюшни были проделаны бойницы для ружей. Около каждого поста, на выжженных и окопанных канавою местах, складывались стога сена «для довольствия казачьих лошадей». Оставшиеся на посту казаки держали своих лошадей на конюшне осёдлыми, и были готовы в любой момент скакать по тревоге на поддержку пограничных «секретов». Днём и ночью пост должен был посылать разъезды вдоль границы, а на ночь, кроме того, ещё и закладывать секреты. Они располагались впереди кордонной линии на бродах, дорогах и теснинах, образуя вдоль Кубани на расстоянии 260 вёрст нечто вроде «длиннейшей цепи из человеческих существ». За ночь разъезды менялись дважды: в полночь и на рассвете.
▲ В 1803 году была учреждена кордонная линия, которая протянулась от Константиногорского редута до будущего Баталпашинского. В 1804 году (в некоторых источниках – 1803) при впадении в Кубань речки Батмак (ныне река Овечка), был обустроен Баталпашинский (Кубанский) редут. На подробной карте России издания 1805 года Кубанский редут нанесён на возвышенности правого Кубанского берега, между впадающими в Кубань речками Батмак и Жмуркой. В нескольких верстах от него в сентябре 1790 года русские воины под командованием генерала Германа сражались с армией турецкого сераскира Батал-паши.
▲ РЕДУТ – сомкнутое полевое укрепление, которое отличалось от поста более обширными размерами и имело высокий земляной бруствер с глубоким внешним рвом. В нём были единственные (в отличие от крепости) ворота и несколько бастионов, на которых стояли четыре орудия разного калибра. В редуте могло помещаться до двух рот пехоты. В качестве орудий казаками часто использовались единороги – орудия типа гаубицы, лёгкие и подвижные, которые стреляли всеми видами снарядов. При отсутствии амбразуры, когда огонь из орудия вёлся поверх вала, орудие устанавливали на барбет – возвышенную, насыпную площадку, выполненную из земли у вала. На зиму редуты обычно покидались. Войска возвращались на зимовку в казачьи станицы и крестьянские селения. 
▲ Доктор исторических наук М. Ф. Титоренко (Куракеева) в книге «Русская летопись в КЧР: история, события, люди» (2006, Краснодар, с. 19) указывает координаты Баталпашинского редута: 47° 7′ 30″ северной широты и 50° 40′ восточной долготы. Если взглянуть на карту России, то можно убедиться, что это не соответствует действительности, так как географическая точка с этими координатами находится на территории Саратовской области.
▲ В Кубанском календаре за 1913 год (под редакцией Л. Т. Соколова и А. С. Селевко, Екатеринодар, Типография Кубанского областного правления, с. 27) сообщается, что Баталпашинская имеет следующие координаты: 44° 13′ северной широты и 59° 42′ восточной долготы. Здесь долгота взята по Ферро.
▲ В книге Д. Д. Пагирева «Алфавитный указатель к пятиверстной карте Кавказского края, издания Кавказского военно-топографического отдела» (Тифлис, типография И. П. Козловского, 1913; с. 336) на странице 67 указаны следующие координаты станицы Баталпашинской: 44° 15′ северной широты и 42° 00′ восточной долготы. Но они также не соответствуют действительности.
▲ Баталпашинский редут располагался в районе впадения реки Батмак (ныне Овечка) в Кубань. Это место находится на северной окраине современного села Чапаевского, расположенного вблизи северной окраины города Черкесска. Его координаты: 42° 04′ северной широты и 44° 19′ восточной долготы. В начале ХХ века на месте бывшего казачьего редута стояло несколько жилых домов с хозяйственными постройками. В них проживала семья казака Ростокина. 
▲ На правом берегу Кубани появились и другие редуты: Усть-Тохтамышевский – при впадении в Кубань речки Тохтамыш, и Абазинский – в районе нынешнего аула Кубина. 
«Отжель начинается до Каменного моста порожнее место, не занимаемое нашими местами», – писал в 1805 году начальник Кавказской линии генерал-лейтенант И. Дель Поццо (1739-1821) главнокомандующему на Кавказе князю Цицианову. В этом же рапорте он предлагал основать несколько новых укреплений, чтобы «границу реки Кубань до Каменного моста занять нашими крепостями». 
▲ Все редуты, как на правом, так и на левом крыле Кубанской кордонной линии, строились по единому типу. Баталпашинский, Усть-Тохтамышевский, Абазинский и другие редуты, построенные в верховьях Кубани, не были исключениями. Хопёрцы дополнительно укрепляли вал колючим кустарником – облепихой, или как её называли казаки – «дерезой».
▲ Баталпашинское укрепление преграждало закубанским горцам доступ за черту кордонной линии.С наступлением темноты, ночные секреты тотчас же занимали места вдоль правого берега Кубани. На вышке всегда бодрствовал часовой. У его пушки, заряженной картечью, всегда тлел горящий фитиль. Во время ночного дежурства, находящиеся в оборонительной казарме солдаты всегда были готовы отразить внезапный налёт с помощью «медного орудия среднего калибра на лафете, которое удобно и быстро можно направлять куда угодно». 
▲ В случае опасности применялась сигнальная стрельба, известная всем казакам: сделанные один за другим два вестовых выстрела означали приближение неприятеля; три таковых выстрела возвещали о его многочисленности. В ночное время при вестовых выстрелах сжигался фальшфейер. 
Сигналом о требуемой помощи служил:а) один выстрел и одна ракета (за отсутствием ракеты – зажжённая веха);б) вторая ракета или две вехи – «дать помощь»; в) третья ракета или три вехи – «спешить секурсу» (секурс – наряд казаков для своевременного подкрепления атакуемого пункта, для отбивки стада или табуна от неприятеля – С.Т.).
▲ Ни темень, ни дождь, ни вьюга не могли помешать казакам, нести кордонную службу. Особенно тяжело было в ПИКЕТАХ – малых дневных постах, где сторожили от четырёх до шести человек. На кордоне, где было человеческое жильё, можно было отогреться у печки и в беседе отвести душу. А в пикеты, которые обычно ставились между кордонами в самых опасных местах, казаки возвращались из ночного поиска голодными, продрогшими, мокрыми от дождя в продуваемые шалаши. 
▲ С наступлением темноты, примерно третья часть постовых казаков, разделившись на группы, численностью не менее восьми человек каждая, пешком и с оружием в руках, выходила скрытными путями с поста в «СЕКРЕТ». Малый ночной пост выставлялся на вероятных проходах не-приятеля. В «секрете» казаки бесшумно залегали порознь на погра-ничной полосе в опасных и доступных местах: на бродах, лесных тро-пинках, узких проходах и прочих теснинах. Пикеты казаки покидали перед восходом солнца с особой осторожностью, предварительно сойдясь с конным разъездом. Оклики и отклики на «секретах» запрещались, а употреблялись особые условные знаки, хранившиеся в глубокой тайне.
▲ В РУССКО-ИРАНСКОЙ ВОЙНЕ (1804-1813 годы) для усмирения непокорных ханств с Кавказской линии был отправлен трёхтысячный отряд под командованием генерал-майора Глазенапа. В этом отряде, действовавшем против мятежников в Дагестане и взявшем с боя Дербент, были и хопёрские казаки.
В 1806 году сотня Хопёрского казачьего полка повторно свершила поход в Персию и участвовала в покорении Дербента, Баку и Кубы. Этим полком командовал майор, князь Александр Иванович Багратион – родной брат будущего героя Отечественной войны 1812 года князя Петра Ивановича Багратиона, который до 1812 года был шефом Конвоя, охранявшего императора, и шефом Хоперского казачьего полка. 
▲ РУССКО-ТУРЕЦКАЯ ВОЙНА (1806-1812 годы) была развязана Турцией при поддержке Наполеона I Бонапарта в целях реванша за поражение в предшествующих войнах с Россией. В ходе войны русские войска нанесли туркам ряд поражений на Балканах и Кавказе, на Чёрном море. Исход войны решила Дунайская армия Кутузова, разгромившая турок.
▲ С 1808 года срок службы хопёрских казаков сократился до тридцати лет (до этого времени служба была бессрочной). Уходил казак на службу безусым юнцом, а возвращался зрелым, убелённым сединами человеком, довольно часто перенесшим не одно ранение. 
▲ В ночь с 11 на 12 июня 1812 года 640-тысячная французская армия Наполеона I Бонапарта без объявления войны вторглась в пределы России. Началась Великая Отечественная война, как её называли в старой русской историографии.
Свой первый бой против французов хопёрские казаки приняли 4 августа под Смоленском, сражаясь вместе с драгунами Таганрогского полка. Когда боевые действия развивались уже в Западной Европе, отряд казаков под командованием генерал-майора Сеславина действовал в тылу французской армии. Скрытно переплывая реки, казаки вступали в бой в неожиданных местах. 
▲ 19 марта 1814 года хопёрские казаки в составе русских войск въехали в столицу Франции и напоили своих коней из реки Сены. Имена хопёрских казаков дошедших до Парижа были вырезаны на дубовой плахе, установленной у «суворовской» часовни на Крепостной горе в Ставрополе. Среди них и казаки – будущие жители станицы Баталпашинской.
▲ В 1775–1812 годы Хопёрский казачий полк состоял из пяти сотен и должен был постоянно находиться в штатном составе: командир полка – 1, есаулов – 5, сотников – 5, хорунжих – 5, полковой квартирмейстер – 1, писарь – 1, пятидесятников – 20, казаков – 500. Из-за резкого обострения отношений с горцами, в 1813 году Хопёрский казачий полк был усилен до восьмисотенного состава и оставался таковым до 1833 года.
▲ После успешного окончания войн против Турции, Персии и Франции Россия стала более настойчиво и методично продвигаться вглубь Кавказских гор. Она закрепляла за собой новые земли, построив на них крепости, редуты, военно-оборонительные линии.
▲ 6 апреля 1816 года Александр I назначил Алексея Петровича Ермолова (1777-1861) командиром отдельного Грузинского корпуса и управляющим по гражданской части на Кавказе и в Астраханской губернии.
К сожалению, большинство людей в наших краях об этом человеке ничего не знают, а иные, хоть и знают, то только с отрицательной стороны. 
Герой Отечественной войны 1812 года, генерал, снискавший популярность в России, сыгравший немаловажную историческую роль в основании станицы Баталпашинской, Ермолов был не только прекрасным военным, но и проявил себя выдающимся государственным деятелем.В младенчестве Алексей был причислен к Преображенскому полку, и уже в 15 лет имел звание капитана Неженского драгунского полка. Свою военную службу Ермолов начал при Суворове в 1794 году после окончания Московского университетского пансиона. Первый орден Святого Георгия 4-й степени ему вручал лично Суворов за героизм, проявленный в Польскую кампанию и в Персидском походе. 
▲ Блестяще начавшаяся военная карьера подполковника Ермолова была прервана вступившим на престол сыном Екатерины II Павлом I, который по ложному доносу заключил молодого офицера в Алексеевский равелин Петропавловской крепости, а затем отправил в ссылку за участие в подпольном обществе.
После опалы императора, Ермолова назначают командиром конно-артиллерийской роты. В 1805 году он участвует в боях в составе армии Кутузова. В бою под Амштеттеном Ермолов был самим Кутузовым представлен к награде, которую, однако, не получил, а за проявленное под Аустерлицем мужество был произведён в полковники.
▲ В кампанию 1806-1807 годов Ермолов отличился под Голымином (дали золотую саблю), Морунгеном, Вольфсдорфом и Прейсиш-Эйлау (наградили орденом Святого Владимира 3-й степени, хотя П. И. Багратион представлял его к ордену Святого Георгия), Петерсвальдом, Гудштадтом, Пассаргом (дали Гергия на шею), Гейльсбергом (дали алмазные знаки ордена Святой Анны 2-й степени) и Фридландом.
▲ С начала войны 1812 года генерал-майор Ермолов назначен начальником штаба 1-й Западной армии Барклая де Толли. Во время Бородинского боя Кутузов послал Ермолова для укрепления левого фланга после ранения Багратиона. Ермолов отбил батарею Раевского, занятую французами и руководил ею, пока не был контужен картечью (и снова – орден Святого Георгия, к которому его представил Барклай де Толли).
Ермолов героически проявил себя в бою под Малоярославцем. За блестящие операции под Заболотьем, близ Смоленска, Алексея Петровича произвели в генерал-лейтенанты. Участвовал в бою при Бауцене, одер-жал победу при Кульме (император пожаловал Ермолову Александровскую ленту). У стен Парижа командовал сразу двумя гвардиями – русским гренадёрским корпусом и прусскими войсками (здесь цесаревич Константин Павлович прикрепил к широкой ермоловской груди Святого Георгия 2-й степени со звездой).
Друзьями Ермолова были декабрист Каховский, воин и поэт Денис Давыдов, атаман донских казаков Платов. Позже на поклон к опальному генералу приезжали Пушкин и Лермонтов.
▲ После поражения Наполеона Европу волновали революционные страсти. Во Франции, в Италии, Греции, Австрии, Испании и других странах дворцы многих монархов пронизывал холод страха. Собравшись в Лайбах на совещание, куда был приглашён и Александр I, монархи убедили его послать в Европу карательную экспедицию. Император перебрал всех генералов, размышляя, кому поручить усмирительную операцию. И остановился на Ермолове, вспомнив его решительные действия во время войны с Наполеоном. В экспедицию под командованием Ермолова предполагалось направить 36 генералов, 236 штаб-офицеров и 2198 обер-офицеров, всего около 113 тысяч человек. Но Ермолов отказался от предложенного командования.
И тогда, в отместку, император решил, что лучшей гарантией успеха русского оружия в «тёплой Сибири» будет генерал А. П. Ермолов. Указ о назначении Ермолова командующим Отдельным Грузинским корпусом (позже Кавказским) был издан 24 мая 1815 года. Так Алексей Петрович попал на Кавказ...
▲ 39-летний молодой генерал А. П. Ермолов не был новичком в делах Кавказа. В 1796 году 19-летним артиллерийским офицером он участвовал в Каспийском походе под командованием генерал-поручика графа В. А. Зубова.
▲ С 1816 года по 1827 год А. П. Ермолова распространялись на огромную территорию. Став наместником Астраханской и Кавказской губерний, главнокомандующим войсками в Грузии, одновременно послом в Иране (где позже его сменил Александр Грибоедов, погибший там на своём посту), Ермолов представлял гражданскую, военную, политическую, экономическую и дипломатическую власть на Кавказе.Фактически Алексей Петрович сделался царём Юга России и получил непредусмотренную Александром I самостоятельность. 
▲ До начала 20-х годов XIX века на Кавказской линии не было значительных перемещений казаков. Сенатор Д. Мертвый, ревизовавший Кавказскую губернию в 1818 году, указывал, что поскольку край граничит с воинственными народами, «то надлежит границы укрепить людьми военными». Он мотивировал это необходимостью уменьшения военных расходов и предлагал из акклиматизировавшегося здесь населения «составить оплот охранительный, обратя их в состояние казаков».
Ознакомившись с состоянием дел, А. П. Ермолов пришёл к выводу о необходимости преобразовать большое количество казачьих войск и полков Кавказской линии в крупные, по примеру Донского, казачьи войска с органами централизованного управления, подчинёнными глав-нокомандующему на Кавказе. Эти мероприятия вошли в общий план завоевания Кавказа, изложенного А. П. Ермоловым в «Записке» Александру I, который одобрил планы командующего. 
▲ Настойчиво выдвигая идею превращения Кавказской губернии в казачий край, Ермолов поддерживал мнение о необходимости обращения многих казённых крестьян в казачье звание. Общее число казаков он предлагал довести до 28 тысяч человек.
▲ С 1821 года, после проведения военно-административной реформы, Черноморское казачье войско и казачьи войска левого фланга Кавказской линии перешли в прямое подчинение командующему Кавказским корпусом генералу Ермолову.
▲ В результате колониальной политики и организационных мероприятий самодержавия в начале XIX века на южных границах Российской империи сложилась густая сеть казачьих войск и иррегулярных полков, раскинувшихся от Волги и Кавказских гор до Дуная.
То были Астраханское, Кавказское линейное (Терское, Кизлярское, Терское семейное, Гребенское, Волжское, Моздокское и др.), Черноморское, Донское, Азовское, Новороссийское, Бугское, Чугуевское, Украинское, Усть-Дунайское войска. А также специальные полки – Симферопольский татарский, Перекопский, Феодосийский, Евпаторийский, Ногайские. Им помогали Таврические, Греческий Одесский и Балаклавский батальоны, Горская казачья команда и др. 
▲ На Кавказе вольнодумец А. Ермолов «поддерживал самые радикальные методы умирения непокорных горцев». Поддерживал так, что до сих пор его имя вызывает в Кавказских горах священный ужас. Для кавказцев, которые прозвали его «московским дьяволом», он был главным врагом. От него они ждали только зла и питали к нему особую ненависть и недоброжелательность. До сих пор горцы обвиняют Ермолова в том, что он посылал к ним карательные экспедиции. Но на его месте другой генерал раз в десять был бы беспощаднее.
Алексей Петрович превосходно знал свою задачу и сделал всё, чтобы выполнить её. Ермолов считал Кавказ русской территорией, а все народы, которые проживали здесь в течение тысячелетий, подданными и рабами царя. Особенно жестокие и беспощадные меры принимал Ермолов по отношению к Чечне и Дагестану. «Чечню можно справедливо назвать гнездом всех разбойников, – писал он в своих «Записках» – Общество их весьма малолюдно, но умножилось за счёт злодеев всех других народов, оставивших землю свою по каким-либо преступлениям».
▲ Закладка крепостей Грозной (10.06.1818) и Внезапной (18.07.1819), входящих в Сунженскую укреплённую линию, вызвала волнения среди горских народов. Она стала основной причиной возобновления вспых-нувшей еще в 1763 году войны, которая получила в исторической литературе название «Кавказской» и споры о которой не утихают, по сей день.
▲ Крепость Грозная – состояла всего лишь из земляного вала и рва, но она должна была держать в подчинении на левом фланге Кавказской линии весь раскинувшийся перед нею благодатный, плодородный край, называемый Чечнёю. 
▲ Начав многолетнюю, изнурительную войну против свободолюбивых горцев, Ермолов, в отличие от своих предшественников, ограничивавшихся только карательными экспедициями, приступил к строитель-ству Кавказской укреплённой линии – «нового ряда укреплений ... в самом сердце Кабарды: 
на Тереке, Нальчике, Чегеме, Баксане и в верховьях Малки – «у Каменного моста, где лучше проходят за Кубань дороги». «... Смирись, Кавказ: идёт Ермолов!И смолкнул ярый крик войны: Всё русскому мечу подвластно» – писал А.С.Пушкин в «Кавказском пленнике»:
▲ Не будь Ермолова, ещё в 20-х годах XIX века Кавказ был бы переделён между персами и турками. И народы кавказские попали бы в такое ужасное рабство и нищету, что, быть может, им потребовалось бы сотни лет, чтобы избавиться от этих неисчислимых бед.
«Сегодня, с дистанции 160 лет, – писал в 1987 году известный писатель и историк Н. Я. Эйдельман – мы можем утверждать, что строгость, жестокость Ермолова были немалыми, но не превышавшими «обычного минимума», который соответствовал той эпохе и тем обстоятельствам. А обстоятельства были таковы, что Ермолов имел дело с противником, по отношению к которому всё дозволено, как гласит древнее римское правило».
▲ Подведомственный Ермолову регион, наместник Кавказа знал досконально: от обычаев и верований горских народов до имён поставщиков тканей для любимых жён шамхалов. Ермолов размежевал русско-иранскую границу, обеспечил торговые пути в Туркестан и дальше на Восток, создал Линию, заложил крепости Грозную, Внезапную и другие форты на Сунже, Тереке и Кубани.
▲ Всем кавказцам, желавшим добровольно и честно служить России, А. П. Ермолов повелел увеличить земельный надел до 30 десятин на душу. Горцы, большей частью подвластные ханам, бекам, князьям, освобождались от ненавистной зависимости и становились людьми вольными. Чтобы привлечь и феодальную верхушку горцев, из врагов сделать их друзьями России, А. П. Ермолов принимал на военную и гражданскую службу ханов, султанов, беков, князей. 
▲ Тем феодалам, которые не хотели обременять себя службой, но относились к русским мирно, были верны присяге российскому царю, Ермолов предоставлял льготы в торговле, отменил пошлину на продажу скота. В то же время он беспощадно наказывал отступников от присяги.Долгие годы у него пробыли на службе Бекович-Черкасский, Ахвердов, Горич, Менгли-Гирей, которым потом были пожалованы генеральские чины.
Особенно помогал Ермолову его друг и голова его политического департамента черкес-христианин князь Бекетович-Черкасский. Ермолов доверял ему и советовался с ним во многих делах, был с ним в хороших отношениях. В награду Ермолов подарил ему «Малую Кабарду, состоя-щую из трёх княжеств, отобрав их у Мударука, Ахлоко и Таусултана».
▲ Ермолов открыл первые школы для детей горцев. Желая дать толчок развитию горской культуры, он с большим трудом он добился разрешения на некоторое количество мест для учёбы в привилегированном Пажеском корпусе и военных училищах для одарённых мальчиков из горских аулов. При содействии Ермолова в Дагестане и Чечне было построено несколько мечетей, а в ауле Герменчик одна из трёх мечетей была построена на личные деньги генерала. Библиотеку Тифлисского училища Ермолов формировал лично, выписывая книги из Европы. И то, что Ермолов сделал на Кавказе за 10 лет, не сделал бы никто за 100.
▲ В 20-е годы XIX века в России, если не считать столиц Москвы и Петербурга, издавалось всего три газеты: в университетах Харькова и Казани и частная газета в Астрахани. И вот Ермолов добился открытия четвёртой газеты – в Тифлисе, причём выходила она на грузинском языке. Тот же Ермолов по Кавказу открыл множество больниц, лечебниц, госпиталь (его он построил на собственные деньги). 
▲ Ермолов жестоко проводил колониальную политику царизма, но, в то же время, стремился наладить жизнь края. Известный демократизм, ненависть к бюрократической верхушке правительства, разностороннее образование – всё это привлекало к нему прогрессивных людей. Поэтов считал он гордостью нации. На Кавказ, под начальство Ермолова, в годы подъёма революционного движения в России, перед восстанием 14 декабря 1825 года, стремились многие свободолюбцы, покидавшие бюрократический Петербург для добровольного изгнания. Декабристы идеализировали Ермолова, они намечали его в члены временного правительства.
▲ Где был Ермолов, там водворялся порядок, и удача сама шла в руки. Как никто из его предшественников или приемников по командованию на Кавказе, Ермолов был доступен, прост в обращении с подчинёнными, заботился о солдатах и офицерах своего корпуса. Он запретил изнурять войска строевыми учениями, что делалось по всей России, увеличил солдатскую мясную и винную порцию, ввёл зимой полушубки вместо шинелей и папахи вместо киверов, а в походе ранцы заменил холщовыми мешками. Войска платили ему восторженной любовью и преданностью.
▲ Честным людям было легко служить под началом Ермолова, нечестным – тяжело и страшно. В свой штаб, из множества офицеров, служивших в Петербурге, он выбирал не по знатности рода – а по трём качествам: деловитости, смелости и умению брать ответственность на себя. Он учинял смотры и проверки, смещал с должностей бездельников, пьяниц, картёжников, казнокрадов, не взирая на их родовой титул.
Получив в конце 1825 года приказ об аресте служившего при нём Грибоедова, Ермолов предупредил знаменитого драматурга о грозящей опасности, что дало возможность писателю уничтожить компрометирующие документы, и уйти от осуждения по делу декабристов.
▲ Во главе штаба Отдельного Грузинского корпуса, переименованного в 1820 году в Кавказский отдельный корпус, Ермолов поставил своего сподвижника полковника Вельяминова Алексея Александровича, который делил с ним радости и горести службы.
▲ В «Общем Гербовнике Дворянских Родов Всероссийской Империи», начатом в 1797 году, в части V, изданной в 1880 году, помещён род дворян Ермоловых с нижеследующим указанием относительно происхождения этого рода: «предок этого рода АРСЛАН – Мурза-Ермола, а по крещении названный ИОАННОМ, как показано в представленной родословной, в 1506 году выехал к Великому Князю Василию Ивановичу из Золотой Орды. Правнук сего Арслана Трофим Иванов сын Ермолов в 1611 году записан в Москве в Боярской книге». 
▲ Наличие трёх пятиконечных звёзд в гербе Ермоловых также характеризует эту фамилию, как фамилию выходцев из Золотой Орды. Так начиналась история великороссийских дворян Ермоловых, многие из которых, как сказано в жалованных грамотах на их имя, «за веру хри-стианскую, за святие Божие церковь, за Великого Государя и за своё Отечество стояли мужественно».
Ермолов проявлял повышенный интерес ко всему кумыкскому, на бытовом уровне овладел кумыкским языком, любил слушать старинные кумыкские йыры в исполнении придворных певцов шамхала под аккомпанемент степного агач-комуза, зажигался огнём при появлении танцующих кумыкских красавиц. Кто знает, может, просыпались при этом кумыкские, тюрско-кыпчакские гены его далёкого предка Арслана-Мурзы Ермолы, но так или иначе молодой генерал, ярымча, как его величали в кумыкской среде, проникался симпатиями к кумыкам, смутно ощущая в своём подсознании непреодолимую к ним тягу. Может, этим и было мотивировано решение, казалось бы, убеждённого холостяка-генерала, любителя походной жизни и жениться и заключить брак по шариату с кумычкой.
В 1819 году А. П. Ермолов «заключил в Тарку кебинь с тамошнею жителькою Сюйду, дочерью Абдуллы», которая родила ему сына Бахтияра (при крещении Виктора). По случаю отправления сына в Россию, Сюйду не пожелала остаться в Тифлисе и в 1823 году с почестью возвратилась на родину, тем самым, завершив свои связи с Ермоловым.
Другую кебинную жену Ермолов взял во время экспедиции в Акушу, в Кака-Шуре. Токай, дочь Акая, девушка редкой красоты прожила с Ермоловым в Тифлисе около семи лет и имела от него сыновей Аллах-яра (при крещении Севера), Умара (при крещении Клавдия), Петра, умершего в молодом возрасте унтер-офицером Тенгинского полка за Кубанью и дочь Софию-ханум (1825-1870). Тотай отказалась от принятия православия и выезда вместе с мужем в Россию и возвратилась с дочерью в 1827 году на родину. При заключении брака с Тотай Ермолов дал ей слово, что нажитых с нею сыновей он оставит себе, а дочерей при ней, что и исполнил.
Наконец, третьей кебинной женой Ермолова была «бугленская жителька Султаным Баммат-кызы», которая родила ему сына Исфендияра. После смерти сына в раннем возрасте, Султаным не пожелала ехать с Ермоловым далее и возвратилась в Кумыкию.
▲ А. П. Ермолов с честью воспитал своих сынов. Привезя в Россию, он добился признания их законными детьми. Все они, окончив, как и отец, Михайловское артиллерийское училище, получили офицерский чин, дворянство и служили в армии. 
Виктор Алексеевич (1820-1892) дослужился до чина генерал-лейтенанта, воспитал четырёх дочерей и сына Владимира, который также дослужился до чина генерал-майора. Клавдий Алексеевич (1823-1895) служил адъютантом у Главнокомандующих Отдельным Кавказским корпусом генерал-адъютантов Воронцова и Муравьёва-второго, ушел в отставку в чине генерал-майора. Север Алексеевич (1824-1894) умер отставным гвардии полковником и похоронен на Ваганьковском кладбище в Москве, где покоится прах многих потомков Алексея Петровича.
Тотай и София получали от Ермолова ежегодное содержание, продолжали помнить и любить мужа и отца, доживающего свои дни в гордом одиночестве у себя в имении Осоргино под Орлом.
▲ молодого Ермолова боялся император Павел I и заключил его на не-сколько лет в Петропавловскую крепость, позже его побаивался Александр I. 
При Николае I Алексей Петрович вновь попал в опалу за излишнюю популярность среди военных и за вольномыслие, за то, что его корпус «самым последним в русской армии присягнул императору после коронации», за то, что декабристы намечали его в члены конституционного правительства республики. 16 марта 1827 года, в результате дворцовых интриг, Николай I отозвал едва достигшего 50-летнего возраста Ермолова в Петербург и уволил его в отставку за покровительство декабристам «по домашним обстоятельствам». 
▲ Для Ермолова – скромного, безукоризненно честного, имеющего широкий кругозор человека, язвительное остроумие и насмешки которого боялись все, от титулярного до тайного советника, – по сути дела это была почётная ссылка.
Богатырь по физическому складу и здоровью, человек кипучей энергии, огромного административного и боевого опыта, он был обречён Николаем I на бездействие. В 1831 году Ермолов вновь был приглашен на службу. В 1831-1839 годы – член Государственного Совета. Собрал громадную библиотеку, которую в 1855 году передал Московскому университету. Более 30 лет прожил в Москве и Орле. 
▲ В 1829 году проезжавший на Кавказ А. С. Пушкин после знакомства с Ермоловым в имении под Орлом пишет о нём в «Путешествии в Арзрум»: «Лицо крупное, огненные серые глаза, седые волосы дыбом. Голова тигра на геркулесовом торсе... Когда он задумывается и хмурится, то становится прекрасен и разительно напоминает поэтический портрет, писанный Довом» (имеется в виду портрет художника Д. Доу в Военной галерее Зимнего Дворца в Санкт-Петербурге – С.Т.)
▲ Генерал от инфантерии (1818 год) и генерал от артиллерии (1837 год) А. П. Ермолов умер холостым в 1861 году на 84 году жизни и похоронен в Орле. Перед могилой установили лампаду, устроенную из чугунной гранаты, – скромный дар с надписью: «служащие на Гунибе кавказские солдаты».
▲ Завершив «ермоловский» том своей «Кавказской войны» военный историк В. А. Потто отметил: «Ермолову нет нигде памятника, но гордые скалы Кавказа составляют несокрушимый пьедестал, на котором истинно русский человек вечно будет видеть величавый образ Ермолова, окружённый лучами бессмертной славы».
В 1995 году, после январских боёв за Грозный, сапёры разминировали здание музея искусств. В подвале под обломками стен и рухнувших балок они обнаружили знаменитую картину русского художника-баталиста Франца Рубо «Пленение Шамиля» и памятник основателю города Грозного генералу Ермолову, который долго переносили с места на место мятежные чеченцы, а потом задвинули на задворки городского музея.