Ассистент

Исторический Черкесск: Энциклопедия: Шахим Хамидович Агов



Впервые с этим человеком автор познакомился осенью 1968 г., во время совместной работы на ЧЗХМ. В 1976-1977 гг., когда он работал начальником отдела по научной организации труда (НОТ), наши кабинеты даже располагались рядом. Приходилось часто общаться и с ним, и его коллегами Александром Лосевым и Диной Шишковой. Когда он стал зам. директора по экономическим вопросам, автор продолжал решать с ним производственные и общественные вопросы. Продолжал общаться с ним и во время своей работы в областном КНК, и позже, хотя по возрасту он годился мне в отцы. Знал его как обаятельного, приятного и общительного человека. Скромный до максимума, он никогда не выпячивал своё должностное положение, был очень внимателен к коллегам по работе.

Прошли годы. Этого чрезвычайно интересного человека с нами уже нет. Какая несправедливость! Ему бы жить и жить! Его познания в области политики и истории, литературы и поэзии, географии и экономики, музыкальной и театральной деятельности, живописи поражали многих заводчан. И, несмотря на всё вышесказанное, оказалось, что мы, его коллеги по работе, не знали многие биографические данные из жизни этого удивительного человека. Этот одарённый человек в совершенстве владел также знаниями физики и математики, но ввиду особых причин (находился под грифом секретности), ему приходилось это скрывать.

Шахим Хамидович Агов родился 5 марта 1929 г. в ауле Апсуа (бывший Шахгиреевский) Абазино-Ногайского района Черкесской АО. В этом ауле в основном проживали абхазцы и абазины. Самоназвание абхазцев «апсуа», как утверждают учёные, происходит от названия «апсилы» – общих предков абхазцев и абазин.

Здесь же Шахим пошёл в школу, окончил 7 классов. Несмотря на малый возраст, во время оккупации родного аула немцами, он помогал своему старшему 22-летнему брату Январби собирать информацию о врагах. Среднее образование Шахим получил уже после изгнания немецких оккупантов с территории Черкесской АО. Окончив школу в ауле Бесленей, затем поступил в техникум цветной металлургии, находящийся в столице Северной Осетии – городе Орджоникидзе (ныне Владикавказ), и с отличием окончил его. В то время этот техникум имел высокий статус не только на Северном Кавказе, но и в СССР. Учащиеся получали здесь прочные знания, которые в дальнейшем использовали для своего дальнейшего технического развития и профессионального роста.

В 1948 году Ш. Агова призвали в ряды Советской Армии, где он встретил людей, круто изменивших дальнейшее направление его жизненного пути. Ими был командир его воинской части и начальник штаба.

Уже тогда Шахим имел весьма приличный для своих лет и того послевоенного времени образовательный уровень. Командование части обратило внимание на дисциплинированного и грамотного солдата, и в 1951 г. направило его в подмосковный город Долгопрудный для поступления в только что созданный Московский физико-технический институт. Успешно сдав экзамены и начав учёбу, Шахим Агов стал студентом первого набора МФТИ.

Как выяснилось позже, Агов был первым студентом из Черкесии (да и всего Северного Кавказа! – С.Т.), который окончил этот престижный вуз.

Несколько позже этот славный вуз стал настоящей кузницей кадров для создания ядерного щита Советского Союза и космической истории СССР, выпустил немало специалистов, в том числе – и с Кавказа.

Основателями и сотрудниками МФТИ являлись лауреаты Нобелевской премии знаменитые физики Петр Капица, Николай Семенов и Лев Ландау. Все и другие столпы науки преподавали Агову и его сокурсникам.

Шахим Хамидович очень тепло отзывался о Льве Давидовиче Ландау, его нестандартном мышлении, его лекциях и выкладках по теоретической физике. Учителем Ландау был лауреат Нобелевской премии великий Нильс Бор. В 1929 г. в Швейцарии Лев Ландау встречался с самим Альбертом Эйнштейном.
Сердечно отзывался Шахим Хамидович и об академике Курчатове, лекции которого в МФТИ он записывал очень скрупулезно. Игорь Васильевич в то время руководил ядерным центром в Дубне, являлся создателем школы физиков-ядерщиков в СССР и «отцом» советской ядерной бомбы.

Агов быстро понял, какой большой разрыв был между его, так сказать, аульским кругозором и настоящей широкой эрудицией. Пришлось по-настоящему «грызть гранит науки». И первым помощником в этом деле был читальный зал института. В коллективе с творческим микроклиматом были также и умные преподаватели, и опытные сокурсники готовые в любой момент подсказать или оказать необходимую помощь.

Получив в 1956 г. диплом с отличием, Ш. Агов вошел в группу молодых физиков, которых набирал сам Сергей Павлович Королёв – генеральный конструктор космических ракет Советского Союза.

Это под его руководством молодые физики забивали колышки при разметке территорий под будущие космодромы в Гурьевской области и на Байконуре. Агов и его товарищи принимали участие в проектировании и создании ракеты-носителя, на котором Юрий Гагарин впервые совершил полёт в космическое пространство. И когда Гагарин успешно завершил первый в мире полет в космическое пространство, Сергей Павлович дал им неделю отпуска, которую они провели на рыбалке, празднуя великую победу страны Советов!

Несколько лет Шахим Агов отдал космической корпорации «Энергия». Ему часто приходилось выезжать на испытания ракет, а затем докладывать в Центр о результатах проведённых исследований.

24 октября 1960 г. на полигоне Тюра-Там (вблизи Аральского моря, реки Сырдарья и железной дороги Москва-Ташкент) на стартовой позиции, именуемой «площадкой 41», готовился запуск новой мощной двухступенчатой межконтинентальной баллистической ракеты (МБР) «Р-16» с дальностью полёта свыше 12 тыс. км. Перед непосредственным запуском ракеты, созданной в днепропетровском КБ «Южное» под руководством гл. конструктора М. К. Янгеля, была обнаружена неисправность в автоматике двигателя.
В подобных случаях техника безопасности требовала слить топливо и лишь после этого устранять неполадки. Чтобы не сорвать график запуска, главком ракетными войсками М. И. Неделин принял роковое решение устранить неполадку прямо на заправленной ракете. Сам маршал лично наблюдал за ходом работ, сидя на табуретке в 20 м от ракеты. Его окружала свита, состоявшая из руководителей министерств и главных конструкторов различных систем.

Когда была объявлена 30-минутная готовность, подпали питание на программное устройство. Один из офицеров-инженеров в спешке, если популярно говорить, соединил не тот контакт. При этом случился сбой, и произошла незапланированная команда на включение двигателя второй ступени. С высоты нескольких десятков метров ударила струя раскалённых газов…

Катастрофа унесла жизни, по разным данным от 125 до 131 человека. В огне сразу же сгорели 74 человека. Люди попросту испарились в адском пламене – от них остались лишь очертания фигур на выжженной земле, связки ключей, монеты, пряжки ремней. Маршала Неделина впоследствии узнали по сохранившейся Золотой Звезде Героя Советского Союза. Более 50 человек получили ранения и ожоги. М. Янгель уцелел благодаря случайности.

Более 50 человек получили ранения и ожоги.

О катастрофе на ракетном полигоне никаких официальных сообщений не появилось. Родным, близким и всем свидетелям было рекомендовано не рассказывать об истинных масштабах происшествия. Знакомым на похоронах в других городах полагалось объявлять о несчастном случае или авиационной катастрофе.

Среди многих причин катастрофы первая – неоправданная никакой военной или государственной потребностью спешка. Вы же знаете, как зачастую у нас всё делалось: впереди паровоза ставились идеологические задачи. Кому-то наверху захотелось отсалютовать этой новинкой в честь 43-й годовщины Великого Октября. Такова была в нашей стране традиция – совершать трудовые подарки к революционным праздникам, знаменательным датам или открытиям партийных съездов.

А новая МБР была «сыровата» и нуждалась в доработке.

При проведении спасательных работ из-под завала извлекли и Шахима Агова. В больницу его доставили в крайне тяжёлом состоянии. Подлечившись, он вновь вернулся к работе, но в начале 1962 года сильно заболел, и врачи вынесли ему строгий вердикт – срочно поменять профессию. Долго раздумывать не пришлось – вскоре Агову предложили работу на предприятии, которое, помимо основного производства, выполняло ещё и оборонный заказ.

Этим предприятием был Черкесский завод холодильного оборудования (позже – завод холодильного машиностроения), где вручную собирали продукцию для ракетостроения. Так непредсказуемо Шахим Хамидович вернулся на свою малую родину в родную Карачаево-Черкесию. От Черкесска до родного аула было каких-то 40 километрах.

Работая в конструкторском отделе (даже исполнял обязанности главного конструктора), без отрыва от производства Шахим Хамидович окончил Московский инженерно-экономический институт. Вначале перешёл на работу начальником отдела НОТ, затем стал гл. экономистом завода, заместителем директора. Отдал много сил и труда для процветания этого завода. Принимал самое активное участие в общественной, экономической, научной и культурной жизни Карачаево-Черкесии и Ставропольского края.

За годы своей работы на предприятии Агов получил немало производственных наград за добросовестную деятельность и высокий профессионализм.

По вечерам, а иногда и в выходные дни, читал лекции студентам в вузах Черкесска и Ставрополя.
В октябре 1987 г. по поручению директора ЧЗХМ Шахим Агов принял участие в совместном проекте с Специальной астрофизической обсерваторией Академии Наук СССР (САО АН СССР). Перед группой инженеров была поставлена серьёзная задача: спроектировать расчет и осуществить монтаж малого телескопа, изготовленного из титана, для наблюдения и сопровождения объектов, летающих на небольшой высоте. Кропотливый труд специалистов завершился качественным выполнением правительственного заказа.

Совместно с супругой Таисией Дмитриевной он вырастил двух детей - сына Олега, окончившего МВТУ им. Баумана и впоследствии успешно применявшего свои знания на многих руководящих должностях разных организаций, и дочь Ирину, которая по окончании Ставропольского мединститута стала отличным врачом-кардиореаниматологом. Она и поныне работает в республиканской больнице.

Прожив шестьдесят шесть с половиной лет Шахим Хамидович умер 18 сентября 1995 г. Похоронен в ауле Апсуа.

Автор очень хорошо знает и до сих пор поддерживает отношения с сыном Шахима Хамидовича – Олегом. Вместе мы неоднократно ходили в туристские походы, участвовали и проводили различные туристских соревнования, слёты, Марухиады допризывной молодёжи, проводили соревнованиях контрольно-спасательных отрядов, принимали участие в спасательных работах. А ещё, как и многие наши друзья, мы с женой, сидя у туристского костра, любили слушать, как Олег, аккомпанируя себе на гитаре, пел бардовские и туристские песни. Песню о поручике Галицыне и корнете Оболенском, впервые в жизни, в те далёкие 1970-е годы автор услышал в исполнении Олега.

К слову сказать, и сам Ш. Х. Агов очень любил природу и мог часами говорить о ней. При случае часто выезжал в горы. В своем родном ауле Апсуа Шахим Хамидович построил маленький дачный домик и при малейшей возможности выезжал туда, стараясь провести на природе как можно больше времени. С удовольствием ходил с друзьями на рыбалку, любил посидеть с удочкой в тишине на берегу пруда или речки. Жаль вот только, что крайне редко случались у него такие свидания с родной природой.

Засекреченность отрасли, в которой Шахима Хамидовича Агова проработал много лет, наложила отпечаток на его характер и судьбу. Выполняя работу огромной государственной важности, он всегда предпочитал оставаться в тени.