Ассистент

Исторический Черкесск: Энциклопедия: 1825-1900. И страж, и пахарь часть 2


▲ В «Истории Хопёрского казачьего полка» опубликован «СПИСОК служащих казаков Хопёрской команды» по состоянию на 1733 г. (Моск. Отд. Общего Арх. Гл. Шт. Дела казачьего повытья. 1767 г., опись 107, связка 132). 
Несомненно, и их потомки проживают в Черкесске или в его округе. 
Бывшие жители слободы Градской (с. 800):
Алейников Данило, Батищев Максим, Безбородов Ефим, Белоусов Мак-сим 1-й, Белоусов Максим 2-й, Васильев Борис, Владычкин Кондрат, Воропанов Иван, Воропанов Лукьян, Воропанов Трофим, Жуков Алексий, Жуков Андрей, Жуков Иван 1-й, Жуков Иван 2-й, Жуков Мирон, Жуков Тихон, Зверяев Евдоким, Капустин Александр, Капустин Пётр, Капустин Фёдор, Коновалов Павел, Косякин Григорий, Куревлев Тарас, Лобанов Фёдор, Лобов Василий, Лопухов Иван, Макеев Яков, Мещеряков Афанасий, Рябых Пантелеймон, Савкенков Павел, Серков Сергий, Сиволобов Филипп, Скворцов Андрей, Остроухов Андрей, Остроухов Василий, Остроухов Иван 1-й, Остроухов Иван 2-й, Остроухов Исай, Остроухов Поликарп, Остроухов Никита, Остроухов Фёдор. 
Бывшие жители слободы Красной (стр. 801):Бильдяев Фрол, Болдырев Игнат, Болдырев Павел, Братков Иван, Братков Кондрат, Булавинов Матвей, Булавинов Никита, Ванюхов Андрей, Дьяченков Лукьян, Зайченков Пётр, Ковалёв Герасим, Колесников Трофим, Котляров Иван, Кучеров Григорий, Лесников Фёдор, Лоскутов Григорий, Несмачнов Илья, Ольховский Яков, Пивоваров Семён, Полянский Игнат, Помазанов Фёдор, Помазанов Степан, Попов Афанасий, Пугачёв Кондрат, Решетников Лаврентий, Рыбасов Никифор, Рыбасов Терентий, Салавьенков Никита, Свинарев Василий, Скляров Никифор, Степанов Семён, Стоволосов Максим, Ткачёв Павел, Ткачёв Савва, Улесков Григорий, Фенев Никита, Черенков Афанасий, Шептухин Григорий. 
Бывшие жители слободы Пыховки (с. 801-802):Алейников Андрей, Борисенков Никита, Бурляев Илья, Бурляев Роман, Генеевский Борис, Гречкин Михаил, Загудаев Никита, Конорезов Григорий, Конорезов Михаил, Кривобоков Артём, Кривобоков Иван, Лутченков Пётр, Осыченков Иван, Перевозников Леонтий, Подцвиров Пётр, Самойленков Фёдор, Тетенников Архип, Чикильдин Яков, Шведов Мирон, Шевцов Степан.
Бывшие жители слободы Алферовки (с. 802):Борисенков Григорий, Гречкин Иван 1-й, Гречкин Иван 2-й, Дежевский Михаил, Колесников Моисей, Лобужской Никифор, Найдёнов Ефим, Панпурин Илья, Панпурин Михаил, Панченков Сергей, Погорелов Иван, Попов Иван, Сотников Евстафий, Фетченков Григорий,
▲ У многих казаков были прозвища, которые затем становились фамилиями потомков. Вот некоторые примеры.Бацемаков (от бацемака – длинная жердь), Кондолов (кондовый – креп-кий, плотный), Жидков (жидкий – слабосильный), Нагибин (сутулый), Сухарев (худой, сухопарый), Хрустьев (от хруст – скелет), Постовалов (валял валенки), Худобин (худоба – рогатый скот), Бутов (бут – чан для солки рыбы), Худяков (худяк – бедняк), Комиссаров (комиссар – заведующий интендантской частью), Падалка (подкидыш), Онучин (оборванец), Богачев (богач),
Белокурые предки оставили потомкам фамилии Беланов, Белов, Беляков. От черноволосых пошли фамилии Черненков, Черников, Черномазов, Чернов, Черноусов. Огненные кудри предков запечатлены в фамильных прозваниях Багрянцев, Краснов, Рудаков, Рудов, Рыжов, Рышкин.
Калмыков (сын калмыка), Болдырев (болдырь – сын казака и калмыч-ки).
▲ Самыми популярными именами в 1828–1916 гг. в Баталпашинской были: женские – Анна, Вера, Евдокия, Екатерина, Елена, Ксения (Аксинья), Лидия, Любовь, Матрёна, Меланья, Наталья и Ольга; мужские – Василий, Георгий (Егор), Григорий, Дмитрий, Иван, Михаил, Никита, Николай, Павел, Пахом.
▲ По старинной традиции, испокон веков дети у казаков носили имена дедов. И поэтому бывало в семье по два Ивана, по два Петра или Николая. Имя новорождённому, согласно христианскому обычаю, казаки давали на восьмой день, поскольку прежде считалось, что к этому сроку все младенцы мужского пола очищались от первородного греха. Затем следовало крещение, хотя иногда оно было и раньше, например, в случае опасения за жизнь малыша.
▲ У многих жителей станицы были (жители города Черкесска имеют и сейчас) русские фамилии тюрского происхождения: Аксаков (то есть – хро-мой), Алмазов (не тронут), Алымов (разиня), Алябьев (высокий), Апраксин (тихий), Аракчеев (пьяница), Арапов (чернотелый), Арсеньев (знатный), Артюхов (лучший), Арцыбашев (вершина речного порога), Ахметов (похвальный), Бабичев (сын богача), Балабан (беспокойный), Баранов (барашек), Барышников (выгодный), Бахметьев (богатый), Бахтин (пухлый), Башмаков (годовалый телёнок), Бедарев (неспящий), Бекетов (военный пост), Бибик (маленький ребёнок), Бирюков (нелюдимый), Болдырев (свояк), Букреев (горбатый), Булатов (стальной), Булгаков (гордый), Бунин (спесивый), Бурцев (гнедой), Бутурлин (пустомеля), Бухарин (бедный), Быков (зверь), Вельяминов (родной), Годунов (глупый), Давыдов (любимый), Дашков (заносчивый), Дундуков (братец), Ермолов (учёный), Есаулов (исполнитель повеления), Жданов (страстная любовь), Казаринов (добыватель средства к жизни), Кантемиров (железный государь), Карамзин (князь), Карамышев (защитивший), Каратеев (чёрный жеребёнок), Караулов (стражник), Кожевников (господин), Козаков (скиталец), Козлов (ягнёнок), Колычев (хромой), Копылов (подниматься), Корсаков (рыскающий зверь), Кочубей (малый князь), Курбатов (низкорослый), Кутузов (бешеный), Манаев (чудовище), Мамонов (скромный), Мелехов (король), Мещеряков (неуклюжий), Огарев (высокого роста), Огарков (великий), Ордин (ставка хана, лагерь), Пирогов (сырое мясо), Поливанов (богатырь), Расгильдяев (пришло счастье), Рахманинов (милосердный), Сабуров (терпеливый), Салтыков (немного хромой), Стерлегов (военное платье), Суворов (мрачный), Талызин (беженец), Творогов (солёный), Телегин (котящаяся арба), Темирязев (железный воин), Толмачёв (богатый господин), Турчанинов (из турок), Ушаков (мелкий), Ходырев (имя пророка), Худорбиев (любимец бога), Чеботов (сапожник), Шабанов (от названия месяца), Шарапов (расхватать по рукам), Шереметов (бедный, жалкий), Шимановский (полный человек), Шишкин (опухоль), Шубин (короткий кафтан), Шуклин (ресница), Шульгин (левша), Шумаков (глупый человек), Юсупов (бог преумножит), Юшков (мясной навар), Яминский (клятва, присяга), Япанчин (попона лошадей). 
▲ Станица Баталпашинская была обнесена по периметру валом с плетёной стеной. Эта стена состояла из двух плетней, т. е. изгороди из терновой колючки, а промежуток в 2-3 аршина между ними был заполнен землёй. Снаружи плетёной стены всю станицу опоясывал глубокий ров. Сооружение простое, даже в какой-то степени примитивное, но труднодоступное.
Первое знакомство приезжего со станицей нередко начиналось с вынужденной остановки у шлагбаума возле станичных ворот, где станичники соорудили высоко поднятые на жердях, сплетённые из ивняка и крытые камышом, дозорные вышки. На них с рассвета до темноты торчали зоркие казаки. 
▲ Живя по соседству с горцами, казаки должны были всегда находить-ся в боевой готовности. Постоянная угроза со стороны воинственных горцев вынуждала станичников всегда быть начеку. В критической ситуации станица могла за себя постоять. На защиту выходило практически все мужское население — отставные казаки, допризывники, инвалиды, и даже казачки бессменно находились под ружьем с той лишь разницей, что никогда не пользовались от казны никакими вознаграждениями.
Людей, работающих в поле, охраняли казаки внутренней службы и казаки-малолетки. Каждый казак, работающий в поле, обязан был иметь при себе оружие. Неплохо владели оружием и казачки, при необходимости они умели дать достойный отпор врагу.
Дозорные или постовые вышки стояли и в отдельных местах – на курганах. Если казаки замечали что-нибудь подозрительное в передвижении горцев, они поджигали высокую жердь, обмотанную пенькой и залитой смолой или чем-либо другим, легко воспламеняющимся, или же зажигали солому на вышке и этим давали сигнал тревоги другому ближайшему посту. Днём тревога возвещалась выкидыванием сигнальных шаров. Около вышки всегда дежурили четыре-пять казаков.
Позже, когда была построена церковь, на церковной колокольне днём и ночью также стоял часовой, чтобы по первой тревоге ударить в колокол. И когда зловещий гул набата раздавался в ночной тишине, стар и млад, поднимались на ноги: все, кто мог, брались за оружие и спешили на за-щиту родной станицы.
▲ По общему правилу, сложившемуся еще в первые годы поселения на линии, на ночь все работающие в поле должны вернуться в станицу. Ноче-вать вне станицы категорически запрещалось. Сторожевые посты строго следили за исполнением предписания станичного атамана: чтоб вечером, до заката солнца, все казаки и казачки вернулись домой с поля, с сенокоса и фруктовых садов, чтоб пастухи загнали в станицу коров и лошадей. Ночлег в одиночку вне станицы рыбакам, охотникам также запрещался. 
С первыми лучами солнца из станичных ворот выезжали на разведку разъезды, которые, тщательно осмотрев окрестности и закрытые места, особенно заросшие балки и овраги, возвращались назад и докладывали станичному начальству, что всё благополучно, следов черкесов нигде не замечено. Тогда снова открывались станичные ворота, жители выгоняли стада на пастбища и сами выходили на полевые работы. 
Но если утро было туманное и ненастное, разъезды зорко оглядывали все кустарники и балки, и не возвращались в станицу, «пока видимость не устанавливалась, и можно было далеко обозревать окрестности». 
▲ Перед закатом солнца полевые работы прекращались – работавшие люди, их стада и табуны собирались на ночь в станицу, а вслед за ними съезжались казаки, бывшие в разъездах и дневных пикетах. Затем станичные ворота плотно закрывались и запирались, выставлялась ещё рогатина – преграда для неприятельских всадников. Караульным приказывалось никого не впускать и не выпускать из станицы. 
Опоздавших (они прибывали в 10–11 часов ночи) как правило, не пускали, даже если узнавали по голосу. К станичным воротам вызывали станичного начальника (обычно сердитого и недовольного, что его потревожили среди ночи), который, опросив казаков, приказывал их впустить. На следующий день он «вызывал опоздавших по списку, тут же в своём присутствии, приказывал всыпать каждому из них десятка по два розг, чтобы впредь неповадно было запаздывать в степи».
▲ На работах вблизи станицы и далеко в степи, пахал ли казак, косил ли он сено или пас табун и стадо, у него за плечами всегда была винтовка, а на поясе – неразлучный кинжал. Жители, которые находились далеко от станицы на полевых работах, на ночь собирались большими таборами. Ночлег обычно оцепляли возами и туда же загоняли скот. Караульную службу обязаны были нести мужчины от 16 до 60 лет, которые посменно становились с оружием в руках охранять это импровизированное укрепле-ние. Горцы всегда обходили стороной такие таборы, а «если предприни-мали на них нападение, то большей частью успеха не имели, потому что за возами и повозками даже подросток, вооружённый вилами, становился уже серьёзным противником».
▲ Первоначально станица имела форму правильного четырёхугольника с тремя воротами – для входа и выхода. Плетёная ограда начиналась от Кубани (в районе нынешней городской больницы) и шла на восток до того места, где сейчас проходит ул. Пушкинская. Затем она поворачивала на север и продолжалась до того места, где сейчас находится улица Горького. Здесь снова поворачивала на запад и тянулась до Кубани. Вдоль Кубани, рядом с плетнём, был насыпан земляной вал. На всех четырёх углах стояли сторожевые вышки. К Кубани вела калитка, через которую казачки ходили за водой, обычно под охраной казаков, так как иначе их могли похитить горцы.
▲ При закладке станицы Баталпашинской всё до мелочи указывалось Военным ведомством. Улицы нарезались прямые, широкие, хаты с двух сторон строились компактно.
▲ Для того чтобы станица имела надёжную ограду, вдоль плетёной стены станичники разводили колючие кустарники и дерезу, по периметру забивали в землю заострённые колья. 
▲ По берегам Кубани и её притоков тянулись непроходимые леса. В них казаки делали засады на неприятеля, и в то же время это был обильный материал для своего продовольствия в виде различного рода дичи. Обилие лесов поддерживалось обилием воды. В лесу каждый чувствовал себя хозяином, рубил, сколько хотел, но в назначенное время и одним топором. Однако шла и хищническая вырубка. И леса быстро исчезали. Это заставило Войсковое начальство внести определённые ограничения. Каждая станица начала принимать различные меры к сохранению лесных угодий, упорядочению лесопользованием.
За плетёной стеной станицы были расположены поля станичников. В районе нынешней ул. Тургеневской находился небольшой хутор (казачье поселение на отдалённой окраине станичного земельного юрта – С.Т.), от которого остались до настоящего времени несколько больших деревьев у спуска к улице Набережной. На восточной окраине станицы, там, где ныне находится площадь им. Кирова, было болото. Казаки ходили туда на охоту. Позже, по мере разрастания, границы станицы стали раздвигаться на север, восток и юг. 
Около болота был построен лесопильный завод (ныне территория ОАО «Холодмаш»), а ещё позже возникла Базарная площадь.
▲ Въездные и выездные ворота были плотно сколочены из тесовых досок и выкрашены наподобие верстовых столбов в черные и белые косые полосы. Центральным в станицу считался въезд по спуску к Кубани, ныне называемому «тургеневскому», так как он располагается на одноимённой улице. Над ним была прибита белая доска, на которой чёрной краской написано: «Станица Баталпашинская. Принадлежит Хопёрскому казачьему полку. Домов 266, мужского пола душ 918, женского пола 1012». Ворота закрывались на крепкий запор. Позже на месте этих ворот была построена Туровская школа. Находившихся на углах станичной ограды дозорных меняли через каждый час. 
В случае грабежа со стороны горцев, дежурная смена вместе с начальником караула выплачивала станичникам стоимость ущерба, а за убийство, или увод жителей в плен за Кубань, виновные привлекались к суду.
▲ В книге «Экскурсии по Ставрополью» (В. Г. Гниловской и др., Край-издат, Ставрополь, 1951, с. 236) сообщается: 
«Та местность, где были разгромлены турки, долго звалась Баталпа-шинской. Это название перешло и на построенный по соседству в 1804 году небольшой редут и возникшую в 1825 году вокруг редута казачью станицу. Первыми жителями здесь были казаки, переселившиеся сюда из Ставропольской станицы и из других пунктов Азово-Моздокской линии. Наименование станицы Баталпашинской было связано не с именем победителя, а с именем побеждённого турецкого паши. Эта историческая несправедливость вызывала законное недовольство её жителей – потомков казаков, принимавших участие в разгроме сераскира, и они неоднократно поднимали вопрос о переименовании станицы. Станица была обнесена колючей изгородью, валом и рвом, вокруг церкви создана каменная ограда с бойницами, вокруг станицы были устроены казачьи пикеты с дозорными вышками и сигнальной жердью с просмоленной пенькой, которая зажигалась в момент приближения врага. На полевые работы первое время жизни в станице приходилось выезжать с вооружённой охраной; с наступлением темноты ворота станицы запирались на замок, опоздавших наказывали розгами».
▲ В Ставрополе сохранились интересные документы тех времён (стиль сохранён):
«Исправляющему Должность Ставропольского Исправника Господину Титулярному Советнику ЩербинеКомандуемого Мною Хоперского Казачьего Полка сотник Косякин донес, что прошлаго 1826 Года ноября 12 числа Кавказской области Ставропольского уезда села Покровскаго однодворцы Никита Крюков с товарищами Захаровым и Мануйловым состоящие У него в упраздненной станице Ставропольской деревянного строения о четырех комнатах доме с имевшимися под таковым тремястами шестидесяти пятью камнями и под крыльцом двумя Каменными Столбами и от двух Галанских Грубок Кирпичами, обязались в новозаведенную Карантинную Станицу с открытием весны 1827 года за 240 постепенно доставить, и притаковом условии Как они состояли в подушной недоимке выпросили У него Косякина в перед 224 серебром. Но вместо того перевезя только одни стены, полы и 150 камней в протчем исключая оставшуюся в Ставрополе от того дома в прочном сарае шесть дверей в числе которых одни столярной работы, Семь от окон ставней, от дальней комнаты угловой стол и часть камня свезли в свои дома и поныне недоставляют и тем самым его приводют под разными изворотами за недоставлением тех материалов в Крайнее разорение, а особенно и в том, что он Косякин с большим своим малолетним семейством не имеет даже доныне через них и домового пристанища и по сим причинам просит снестись с кем следует о понуждении оных однодворцов доставить поспешнее выше писанные материалы в станицу Карантинную.Вследствие такового рапорта его Косякина сообщая вашему Благородию покорнейше прошу предписать Кому Следует понудить села Покровского однодворцов Крюкова, Захарова и Мануйлова Доставить немедленно взятые ими принадлежащие сотнику Косякину Материалы в Станицу Баталпашинскую и о последующем неоставить Меня своим уведомлением 
Командующий Хопёрским казачьим полком Есаул Щекин 1-ый (пол-пись).4 июля 1827-го № 537 БаталпашинскаяПринял староста села Покровского (подпись)»
«Ставропольскому земскому исправнику Господину титулярному Со-ветнику Щербине.Вверенного мне полка Начальник Баталпашинской Станицы зауряд Есаул Ткачев от 7 числа сего месяца № 104-го донес мне, что той станицы отставной казак Михаил Пучкин минувшаго 1827-го Года в мае м-це нанял Ставропольского уезда села Покровского однодворца Панфила Нечаева с товарищами выстроить дом с сенцами ценою за 86 руб, которой выстроя только одну избу — деньгиже в разное время получа все сполна и тогоже Года выпросясь в Ставропольскую ярманку для покупки нужного инструмента к окончанию онаго дома и посие Время неявляется.
В Следствие чего уведомляя о сем Вашего благородия покорно прошу — о высылке помянутого однодворца Нечаева для окончания по обязательству его постройки казаку Пучкину дома — в станицу Баталпашинскую зделать состроны Вашей кому Следует предписание, - и о последуещем меня уведомить.Командир Хоперского казачьего полка майор Канивальский (подпись).
9 апреля 1828-го № 287 Баталпашинская» 
▲ В 1827 г. в Баталпашинскую прибыли казаки-хопёрцы из станицы Воровсколесской. Переселённые в принудительном порядке, эти казаки обосновали в северной половине станицы 70 дворов. Накануне праздника Покрова Пресвятой Богородицы (14 октября по новому стилю) в Баталпашинскую прибыли последние партии казаков-хопёрцев из ст. Ставропольской. Они поселились в южной части Баталпашинской. В том же году из ст. Московской, где раньше располагалась штаб-квартира Хопёрского казачьего полка, казаки перевезли старый одноэтажный разборный флигель с тремя комнатами и сенями и установили его на улице Атаманской. Здесь, в центре станицы, обосновалось правление станицы Баталпашинской. 
К концу 1827 г. в Баталпашинской уже насчитывалось 228 домов, в которых проживали 1600 человек.
▲ Согласно войсковому Уставу, для более оперативного действия Хопёрского казачьего полка при проведении мероприятий (тушение пожаров, борьба с наводнением, сохранение земляных насыпей, плотин, прудов и др.), а также для срочного выполнения указаний атамана, к 1830 г. в Баталпашинской были учреждены стодворки во главе с сотенным командиром и десятидворки – во главе с десятским. 
▲ В 1830 г. за пьянство и воровство казак наказывался пятьюдесятью ударами плетей на станичном базаре, который являлся местом публичных наказаний.▲ По указанию командира Хопёрского казачьего полка подполковника Канивальского станица была тщательно распланирована, площадь и улицы озеленены.Пользоваться кубанской водой всегда было опасно, так как именно в зарослях ущелья Кубани горцы поджидали свою добычу. Поэтому реку Тохтамыш (ныне – Абазинка), впадавшую в Кубань в восьми верстах от южной окраины станицы, казаки отвели по новому руслу, после чего Аба-зинка стала протекать через станицу. По берегам новой реки и отводного канала жители посадили фруктовые сады, развели огороды. Позже Абазинка «охраняла» станичников с восточной стороны. Защищая Баталпашинскую от восточных ветров, на её восточной окраине и вдоль подножья Червонной горы казаки-хопёрцы посадили лес. 
▲ В соответствии с предписанием войскового начальства станица Баталпашинская строилась по определённому плану, компактно, с центральной площадью посредине. Усадебные участки нарезались небольшими по размеру, что было обусловлено условиями военного времени. Все усадьбы по линии улиц были ограждены высоким забором, изготовленным из дерева или плетня. 
Глухие заборы, плотно закрытые ворота, неизменные злые собаки во дворе были как бы внешним выражением старого быта Баталпашинской. Станица застраивалась невысокими турлучными или глинобитными хатами, крытыми четырёхскатными соломенными или камышовыми крышами с большими свесами. Дома были известны не по номерам, а по фамилиям их владельцев.
▲ После переселения хопёрских казаков на Кубань, на расстоянии 160-ти вёрст от Прочноокопской крепости до башни у Каменного моста в верховьях Кубани в 1825 г. было расположено 22 казачьих поста. В их числе: 11-й пост – «Редутный» (находился у Баталпашинского каран-тина); 12-й – «Баталпашинский» (располагался вместе с кордонным резервом в самой станице); 13-й – «Усть-Тохтамышевский»; 14-й – «Черноморский»; 15-й – «Усть-Джегутинский»
План поста был четырёхугольный, длина каждой стороны равнялась 35-40 аршинам. Вокруг каждого поста был земляной вал и внешний ров с водой. Внутри – казарма, склады и конюшни, обмазанные глиной и крытые соломой, сплетённые из лозы и обмазанные с обеих сторон глиной. Возле ворот стояла высокая вышка для часовых.
11-й, 13-й и 14-й посты имели каменные ограды с амбразурами и такие же казармы, состоящие из двух половин и крытые соломой или камышом. 
Построенные на самых обозримых местах кордонной линии посты позволяли контролировать скрытые проходы в камышах и все переправы через Кубань. Они были надёжной преградой от немирных горцев, которые постоянно совершали разорительные набеги на поселения казаков. 
Шли годы, обстановка на кордонной линии менялась. В декабре 1838 г. казаки Хопёрского казачьего полка (командир вр. и. о. штабс-ротмистр Левашов) обслуживали следующие посты (Ставроп. военн. архив, дело 67, опись 144): 
Таблица 1.
▲ В 1830 г. в центре Баталпашинской для правления Хопёрского казачьего полка на каменном фундаменте было выстроено одноэтажное, «крытое железом», деревянное здание. В нём расположились девять комнат и две галереи, которые обогревались четырьмя голландскими печами. Рядом со зданием штаба расположилась деревянная конюшня «с каретным сараем», амбар, кухня. Дворовое хозяйство штаба полка и разбитый при нём сад занимали площадь около 120 саженей.
▲ Кавказ с самого начала его освоения (завоевания) представлял собой не просто географическое пространство со сложным горным рельефом и разнообразными природно-климатическими зонами. Во-первых, он стал символом рубежа Российской империи, её южного пограничья. Во-вторых, после завоевания он обрёл ещё как бы статус провинции, отличавшейся хронической нестабильностью и взрывоопасностью как с позиций внешней, так и внутренней политики.
На ход военной кампании в русском обществе высказывались разные точки зрения. Некоторые публицисты позволяли себе весьма резкие высказывания по поводу методов ведения войны с горцами.
«Как ужасна эта кавказская война, с которой офицеры возвращаются всегда больными и постаревшими на 10 лет, исполненные отвращения к резне, особенно прискорбной потому, что она бесцельна и безрезультатна», – писала в 1837 году С. Н. Карамзина. 
Но большинство, всё же, безоговорочно оправдывало действия российской армии. Война затягивала в своё оборот обе воюющие стороны. Кавказскую войну вряд ли следует считать войной в обычном понимании. В её арсенале отсутствовали многие атрибуты настоящей, классической войны. Её «родословная» складывалась из стремительных набегов горцев и точечных операций регулярных войск Кавказской армии, порою принимавших форму тех же набегов. Война несколько десятилетий «блуждала» по территории Северо-Восточного и Западного Кавказа, затухая в одном месте и разгораясь в другом. Приёмы европейской военной стратегии в этой войне оказались полностью неприменимыми. Здесь надо было сначала выдержать битву с природой (горы, леса, овраги, скалы, реки и климат), а потом сражаться с горцами.
Только огромный перевес военных сил позволил России выиграть Кавказскую войну.
▲ Хотя со времён Петра I хопёрцы участвовали во многих войнах Рос-сии, они долгое время не имели единой военной формы. Многие командиры ХКП неоднократно ратовали на то, чтобы дать казакам форменную одежду: «Нет ничего неприятнее, чем видеть казачий полк в одежде разного покроя и цвета, идёт казак в халате домашнего сукна и формы, из-под которого выказывается патронница, унизанная серебряными бляхами и цепками».
Поселившись в горах, они по достоинству оценили удобную и красивую военизированную форму горцев и стали постепенно её перенимать. С 1827 г. Хопёрский казачий полк имел синий цвет мундира.
▲ В 1833 г. Баталпашинскую, как и всё Предкавказье, постигли неуро-жай и голод. С мая по октябрь не выпало ни капли дождя. Хлеб на полях выгорел, покосы и пастбища превратились в серо-пепельные плешины. Ручьи высохли, реки обмелели. Листья на деревьях свернулись в бурые трубочки и опадали от дуновения даже лёгкого ветерка. На голых пастбищах вымирали целые стада. Лошади еле передвигались, грызли ветки, кору с деревьев. Резко поднялись цены на продовольствие, вспыхнула спекуляция хлебом. За четверть ржаной муки брали по 32, за четверть овса – по 24 рубля. 
▲ Зимой цены поднялись ещё выше. Умирали целыми семьями. Гибли главным образом казённые и крепостные крестьяне – основные кормильцы. Многие из них начали возвращаться в родные губернии. 
Лишь казаки не тронулись с места, хотя и пухли от голода в своих станицах. Многие казаки в хлеб подмешивали бурьян – «лебеду» просяную и гречневую полову, льняное семя, а также муку и желудей. Поскольку лесов, где собирали желуди, на землях станицы почти не было, на меновом дворе обменивали с горцами на желуди соль, деньги и другие товары. Выкапывали коренья, толкли кору деревьев на муку, ловили рыбу и раков. Благодаря казакам пограничная полоса в 100–200 вёрст шириной охранялась от разорительных набегов горцев. 
▲ С 1835 г. в Баталпашинской появилась мастеровая команда, в которой отбывали службу многие казаки Хопёрского полка, знавшие ремесла. Они занимались в станице строительством, выполняли различные работы на почтовой станции, меновом дворе и в других местах. Сапожники и портные изготовляли обувь и одежду. Служили в команде также художники, золотых дел мастера, тележники, бондари, колесники, гончары, которые имели даже личные мастерские.
▲ В 1837 г. станицу Баталпашинскую посетил англичанин Э. Спенсер, который оставил о ней такие воспоминания: «Я увидел цветущую деревню, окружённую фруктовыми садами и выделанными полями. Всё было чрезвычайно плодородно и находилось на высокой стадии культурной об-работки».
▲ Все торговцы и крестьяне, въезжавшие в станицу на возах с сеном и соломой, проверялись «таможенной» службой; делалось это для того, чтобы не пропустить товары, подлежащие обложению государственной пошлиной. Проверка возов велась с помощью длинных железных прутьев с крючком на конце, которые назывались щупами.
▲ Часть населения Баталпашинской – выходцы из украинских губерний – называла себя «хохлами». Термин «хохол» вовсе не употреблялся в качестве обидной клички, а служил самоназванием определённой части населения. 
Потомков переселенцев из русских губерний называли «кацапами». Позже «хохлами» звали всех казаков, а «кацапами» – иногородних. Слово «хохол» казачьего происхождения, а не московского. По-московски, «хохол» – часть причёски, пучок волос. По-казачьи же, «хохол» или «хохлач» – означает предатель.
Слово появилось после разгрома восстания поднятого хопёрским атаманом К. Булавиным (1707 г.). Тогда запорожские казаки его не поддержали и на помощь к хоперцам не пришли.
▲ В июне 1844 г. на кордонной линии Хопёрского казачьего полка находились следующие посты (Ставроп. военн. архив, дело 67, опись 144)
Таблица 2.
▲ Финансовые и людские затраты на присоединение Кавказа к России росли с пугающей скоростью: «если в 1820-е годы ежегодные военные рас-ходы российского правительства на Кавказе составляли 24 тыс. серебря-ных рублей, то в 1840-е Кавказ обходился империи в одну шестую всего её бюджета. Но ещё более ужасающим были людские потери. Считается, что русские потеряли 100 тыс. солдат на поле боя и в девять раз больше – от болезней. Допустимо предположить, что за время российского завоевания Северного Кавказа погибло такое же число местных жителей. А значит 2 млн. людей погибли для того, чтобы примерно 4 млн. местного населения стали подданными России» (Майкл Ходорковский, «Горький выбор: верность и предательство в эпоху российского завоевания Северного Кавказа».
Одним из памятников военного прошлого Баталпашинского уезда было некогда грозное Хумаринское укрепление, с которым тесно были связаны Хопёрские казаки, потому что они первыми приходили на помощь гарнизону укрепления.
Как-то 1840 г. партия закубанских горцев пыталась атаковать Хумаринское укрепление, но, встреченное пушечным и ружейным огнем его гарнизона, поспешно отступила верх по Кубани. Тревога распространилась по всей кордонной линии, и постовые команды чутко насторожились. Первыми, как всегда, на помощь на рысях пошли казаки-хопёрцы из баталпашинского станичного резерва и ближайших постов во главе с майором Александром Густавовичем Игельстромом, командиром Хопёрского казачьего полка. В то же время по первому известию о нападении на Хумару начальник Ямановского поста урядник Колесников с 15 казаками кинулся в погоню за неприятелем. 
А. Игельстром, переправившись с баталпашинцами через Кубань, направился к Урупу наперерез закубанцам, но в пути получил сообщение, что они перешли Кубань выше Каменного моста. Он повернул коней и по Малому Зеленчуку понёсся к верховьям Кубани, где уже шло сражение. Игельстром, прискакавший сюда с баталпашинскими казаками, нашёл лишь тела погибших в схватке казаков-хопёрцев. Закубанцы же скрылись в горных ущельях ещё до прибытия к месту боя помощи. 
▲ Хумаринское укрепление, по описанию газеты «Кавказъ» (1855 г.), имело в то время вид прямоугольника, с двумя башнями, с которых, установленные на них пушки большого калибра, могло простреливать сходящиеся тут ущелья. Устроенное в 1841 году Игельстромом, оно заме-нило прежнее укрепление, существовавшее в 1829–1840 годы.
▲ Известный декабрист Константин (Карл) Игельстром (сведения о нём имеются в томе 1, с. 452–454), отбывавший ссылку на Кавказе, был родным братом А. Игельстрому, и длительное время жил и работал в Баталпашинской, руководил строительством Хумаринского и Усть-Джегутинского военных укреплений, а также колёсной военной дороги в Карачай.
С 1843 г. К. Игельстром проживал в Таганроге и работал в таможне. Последнее время, незадолго до смерти (1851), он работал помощником пакгаузского смотрителя таможни. По сведениям краеведческого отдела Таганрогской библиотеки им. А. П. Чехова, прах К. Игельстрома похоронен на Старом кладбище в Таганроге.
▲ Это К. Игельстром переоборудовал извилистую Мышиную тропу, вьющуюся по уступам скал в районе Хумаринского укрепления, в дорогу, пригодную для движения горских арб. Горцы и казаки, переделав его фамилию на свой лад, прозвали новую дорогу «Идгостромовской».
▲ Игельстром – русский дворянский род шведского происхождения, ба-роны. Родоначальник – Гаральд Бегтсон, уроженец шведской провинции Вест-Гогланд, в 1645 г. получил дворянство и фамилию Игельстром. В 1735 г. Игельстромы стали баронами Польского королевства.
Игельстромы имели свой родовой герб: «В красном поле, от правого верхнего угла к нижнему левому, широкая серебряная, волнистая полоса и на ней 5 красных пиявок. На щите 3 шлема, средний – с дворянской короной, крайние – с баронскими. Нашлемники: на среднем шлеме – белый лебедь с распростёртыми крыльями. С чёрным клювом, в нём – красная пиявка; на крайних – сдвоенные серебряные крылья. Намёт красный с серебром».
▲ Возле Хумаринского укрепления стоял казачий пост, носивший выразительное название «Окаянного». В середине XIX века гарнизон Хумаринского укрепления состоял из одной роты и команды хопёрских казаков (в основном из станицы Баталпашинской). Он же держал посты и пикеты по дороге вверх по Кубани до каменного моста, служившего тогда единственным переходом через бурную и стремительную реку. 
▲ Хумаринское укрепление несло важную службу, преграждая доступ закубанцам за черту кордонной линии. Как только в нём били вечернюю зорю, секреты баталпашинских казаков тотчас занимали свои места у пе-реправ через Кубань. Наглухо закрывались ворота крепости. На башнях, где бодрствовали часовые, всегда тлел горящий фитиль у пушек, заряженных картечью. В оборонительной казарме солдаты несли ночное дежурство, готовые отразить внезапное нападение. На случай долгой осады посреди укрепления был вырыт колодец. Под защитой крепостных пушек на правом берегу Кубани располагалось небольшое поселение «Под камнем». 
▲ У одноимённого военного поста, находились угольные копи, откуда хумаринский уголь отправлялся на горских арбах для казённых учреждений в Ставрополь, Пятигорск и Георгиевск. Здесь жили горный чиновник и офицер – начальник военной и арестантской команд, работавших на копях. Одно время тут был смотрителем отец известного народовольца М. Фроленко. Дальше у моста через Кубань высилась башня – последний по кубанской линии военный пост. Мост этот, находящийся от укрепления в 8 верстах, был защищён башней с одним орудием при небольшой команде. Чтоб пройти через мост, «всякий закубанец, если он мирный, должен был предъявить билет, как равно и каждый следующий за реку». Отсюда по Кубани шла горная тропа в Карачай и к Эльбрусу.
▲ Предмостная башня была выстроена из камня, в три этажа, и окружена глубоким рвом, с подъёмным мостом. В среднем этаже была казарма с круговыми амбразурами, которые служили также окнами и были закрыты стёклами. На верхнем этаже было одно медное орудие среднего калибра на лафете, которое удобно и быстро можно направить куда угодно.
Возле башни был каменный мост через Кубань. Здесь река была сжата в каменных берегах и, казалось, что в этом месте был водопад. По близости стоял мост на деревянных столбах, построенный горцами через реку Теберду. Ещё одна сторожевая башня стояла на берегу Кубани у нынешней станицы Красногорской.
▲ В августе 1855 г. на Хумаринское укрепление напал вторгнувшийся из Карачая трёхтысячный отряд во главе с Магомет-Амином. Поднятый по тревоге отряд хопёрцев двинулся к Хумаринскому укреплению. Отсюда три сотни хопёрцев направились к расположившимся у каменного моста войскам генерала Козловского. Пять хопёрских сотен во главе с командиром Хопёрской бригады полковником Султаном Кази-Гиреем заняли позицию у единственной переправы через Кубань, в месте впадения в неё Теберды. Хопёрцы встретили наступавших закубанцев метким огнём и заставили уйти их в Тебердинское ущелье. Они же, вместе с двумя батальонами пехоты, бросились затем на штурм, устроенных воинами Магомет-Амина в три ряда, завалов и после рукопашной схватки выбили оттуда неприятеля. Ночью остатки отряда Магомет-Амина ушли за Ку-бань.
Это была одна из последних вылазок закубанских горцев из верховьев Кубани. Вскоре в этом предгорном районе было заложено 15 новых казачьих станиц, наглухо запёрших своим плотно замкнутым треугольником выход из горных ущелий. Военное же значение Хумаринского укрепления сошло на «нет».
▲ К окончанию Кавказской войны пространство от верховий Кубани до верховий Лабы уже представляло прочный тыл российских войск. Ограничение территории Карачая с запада водоразделом между реками Тебердой и Даутом стало следствием переселенческих мероприятий военных властей, связанных с колонизацией горного края. Западные земли были объявлены казёнными и их часть отвели Кубанскому казачьему войску. 
От станицы Невинномысской до Каменного моста Верхнюю Кубань занимали кордонные посты 4-й Хопёрской бригады (Невиномысский, Усть-Невинский, Беломечетский, Яман-Джалгинский, Жмуринский, Баталпашинский, Усть-Тохтамышевский, Усть-Джегутинский, Ямаловский, Верхне-Николаевский, Хумаринский и Башня у Каменного моста), которые закрыли вход в Большой Карачай с севера.
В 1670 г. чума истребила большую часть карачаевцев в Тебердинском ущелье. Погибли также жители крупного селения Ачемез-Кабак на Большом Зеленчуке, селения Рачикау-Кабак на Большой Лабе, на месте станицы Исправной и посёлка Рожкао. Исчезли поселения на реках Большой и Малый Зеленчук, Кардоник, Аксаут, Усть-Джегута, Эльтаркач. С конца XVII века в ущельях левых притоков Верхней Кубани до Большой Лабы постоянных горских поселений не было, поэтому при переселении казаков на нынешнюю территорию современной Карачаево-Черкесии российским войскам не пришлось уничтожать аулы и истреблять горцев. С запада Верхнекубанский участок кордонной линии Хоперского полка отрезал от Большого Карачая не только ущелья рек Большого и Малого Зеленчуков, Урупа и Лабы, но и Теберды. В 1860 г. в Тебердинском ущелье появился отряд линейного батальона «для рубки в Тебердинском ущелье леса и сплава оного по Кубани».В 1861 г. Карачаевское приставство, вместе с присоединённым к нему Тохтамышевским, было переименовано в Верхнекубанское приставство с центром в станице Баталпашинской. В него вошли карачаевцы (17 200 чел.), абазины-тапанта, жившие на Верхней Куме и частью в Лоово-Кубанском ауле (5000 чел.), ногайцы-тохтамышевцы около ст. Баталпашинской (4500 чел.).
Значительная часть абазин-тапанта (алтыкесеков) ещё находилась в составе Ставропольской губернии на левобережье Верхней Кумы. Большая часть кубанских ногайцев, занимавших преобладающую часть равнин на левобережье Кубани от Баталпашинской до устья Лабы, и остаток бесленеевского народа в низовьях Урупа входили в Нижнекубанское приставство.
Абазины-шкарауа большей частью ушли в Турцию, а остальные вместе с беглыми кабардинцами и бесленеевцами находились в Лабинских приставствах. К 1863 г. они занимали места по левому притоку Лабы – р. Ходзь. Но вскоре эти земли отвели Кубанскому казачьему войску, а горцев переселили частью на территорию современной Адыгеи, частью – Кара-чаево-Черкесии. Только небольшая их часть осталась на своих местах, сейчас входящих в состав Успенского и Отрадненского районов Краснодарского края. В Адыгее потомки этих переселенцев живут в селениях Ходз, Блечепсын, Кошехабль, Уляп.
С образованием Верхнекубанского приставства власти постепенно стали перемещать на его территорию владельческие аулы ногайцев, абазин, беглых кабардинцев и бесленеевцев, расселяя их вблизи станиц и укреплений. «Число их быстро возрастает и потому определить его не-возможно... Из них бесленеевцы живут на Зеленчуках и Урупе вместе с абазинцами и ногайцами; их около 720 душ», – писал историк М. И. Венюков.
К этому времени у российских властей ещё не было достоверной карты бассейна Верхней Кубани. Географически Карачай обозначался как «Котловина или ряд углублений между Главным хребтом и юрским его уступом» с западной границей по водоразделу между реками Теберда и Даут.
▲ Одно время в Хумаринском укреплении находилась администрация созданного в 1865 г. Эльборусского окружного управления. В 1870 г. вблизи укрепления возникло осетинское село, названное вначале Шоанинским, а затем – Георгиевско-Осетинским. В неё провёл свои юношеские годы Коста Хетагуров. Тут же он и умер в 1906 г.
В 90-е годы XIX века в управлении находилась дистанция путей сообще-ния во главе со строителем инженерной тропы через Клухорский перевал В. К. Суходольским.
▲ В рапорте, направленном в 1865 г. в полковое правление 4-й бригады Баталпашинского станичного правления, говорится: «Выпавший 18 числа при сильном ветре с дождём град, коим выбито в ст. Баталпашинской принадлежащий оной озимый и яровой хлеб, а именно: 200 десятин пшеницы на 24 000 руб., 30 десятин ржи на 2250 руб., 20 десятин ячменя на 840 руб., 63 десятины проса на 3780 руб.; 23 десятины гречихи на 1035 руб. А также в первых числах августа 1865 года налетевшею саранчой было истреблено у жителей ст. Баталпашинской ярового хлеба, а именно: 15 десятин ячменя на 506 р. 25 к., 63 десятины проса на 2835 руб.,45 десятин овса на 2250 руб.» 
▲ В середине XIX века станица Баталпашинская официально получала земельный надел из расчёта 30 десятин на душу, и, кроме того, 300 десятин отводилось под церковь. Фактически же паевые наделы равнялись не 30 десятинам, как это установлено законом от 21 апреля 1869 года, а в среднем 22,5 десятины. Надел давался каждому мужчине казачьего сословия по достижении им семнадцати лет. Станица по-прежнему оставалась захолустьем, сохранившим вместе с духом гоголевской патриархальности всё убожество казацкого быта, и тогдашней крестьянской серости.
▲ Когда станица зажила своей мирной жизнью, три её главные улицы Красная, Покровская и Атаманская, с каждым годом, заметно преображались в лучшую сторону. Начав свой путь в центре, и прорезав всю станицу, они устремились на юг параллельно Кубани натянутыми струнами. Справа и слева от них появлялись новые улочки, которые застраивались домами.
Несомненно, что кто-то из землемеров потом составил план города. К сожалению, автору он никогда не попадался. Несомненно, что застройка домами пустых мест города (станицы) велась под неусыпным контролем местного начальства. Так было, так есть и так будет.
С появлением новых хат в станице, вблизи речек, в местах, безопасных от набегов горцев, возникали хутора, зимовники, коши. Первоначально в условиях скотоводческого хозяйства они создавались как временные по-селения, потом превратились в многодворные населённые пункты. Многие старожилы до сих пор помнят хутора богатых казаков Погорелова, Попова, Кравцова.
▲ Земли, на которых располагались станицы Баталпашинского отдела, были дарованы царским правительством всему Кубанскому казачьему войску в вечное владение. 
▲ Многое из того, что было обыденной реальностью, нам, гражданам России, может показаться необычным, что-то комичным, но что-то и достойным подражания.30 декабря 1869 г. станица Баталпашинская была переименована в город Баталпашинск. С юридической точки зрения город в Российской империи – это населённый пункт, получивший статус города. Ни больше, ни меньше. Ни расположение, ни численность населения, ни род занятий оного роли не играли. Например, Романов на Мурмане (будущий Мурманск) получил статус города непосредственно в момент закладки. Хотя его постоянное население не составляло и пяти сотен человек. А были в империи города и того меньше. Например, в Туруханске (Сталин в тех краях пребывал в ссылке) в 1911 г. проживало всего 162 жителя.
В то же время, по данным переписи 1897 г., в России насчитывалось 6376 поселений (фабрично-заводские сёла, рабочие посёлки, местечки, казачьи станицы) с числом жителей от 2 до 41 тыс. человек, которые не имели статуса города, и их население причислялось к сельскому.
▲ В ходе Городской реформы императора Александра II проведённой в 1870 г., органы самоуправления Баталпашинска стали всесословными и получили право самостоятельного ведения экономической деятельности – они могли вводить налоги, владеть предприятиями, выпускать займы и т. д. 
К выборам в муниципальные органы допускались горожане в возрасте от 25 лет и старше.
▲ В 1871 г., когда возник вопрос о строительстве города Баталпашинска, шли споры о том, где его заложить – выше или ниже станицы Баталпашиской. В материалах о переписке начальника Баталпашинского уезда Н. Петрусевича с межевой комиссией Кубанского казачьего войска зафиксировано, что «Баталпашинск как город, возникающий в самой непромышленной местности и при самых неблагоприятных условиях, должен быть расположен так, чтобы хотя сколько возможно доставить для него все средства к самостоятельной жизни и к дальнейшему развитию». 
▲ Хотя статус города изменился, традиции баталпашинцев во многом оставались прежними. На ночь жители по привычке тщательно закрывали ставни домов – как в былые времена от шальных пуль; в весеннюю распутицу, отправляясь по делам, брали охапки сена или высокие сапоги, чтобы преодолеть превратности местных улиц.
В выходные дни спешили в церковь послушать «прекрасное исполнение хором молитвенных песнопений». 
▲ В 1876 г. в Баталпашинском уезде местами стала появляться саранча. 
▲ В октябре 1878 г. из Баталпашинского уездного училища был похищена шкатулка с деньгами. Случай, «доселе не виданный и не слыханный», всколыхнул весь город. 
▲ 1874, 1875, 1876 и 1885 годы в станице Баталпашинской были неурожайными из-за засухи.
▲ В 1880-1881 годы хопёрские казаки были участниками Ахал-Текинской экспедиции, которую возглавлял генерал от инфантерии М. Д. Скобелев. В этой экспедиции принял участие и бывший начальник Баталпашинского уезда генерал Н. Г. Петрусевич, которому в южной части города Черкесска собираются поставить памятник, и в честь него названа площадь. 
▲ После наступательных походов 1860-1870-х гг. в Средней Азии к России были присоединены земли на огромных пространствах от Каспий-ского моря до Тянь-Шаня и от Аральского моря до Памира. Из трёх среднеазиатских ханств, два признали вассальную зависимость, а одно – Кокандское – правительство России вынуждено было включить в состав своей империи как часть Туркестанского края.
▲ Неподвластной России оставался лишь самый крайний юго-западный, туркменский участок, примыкавший к восточному побережью Каспийского моря и граничивший (с юга) с Ираном и Афганистаном. Это «ничейное» пространство между Красноводском на западе и Бухарой на востоке Туркестана и стало предметом соперничества между Англией и Россией.
▲ Попытки генерала О. Д. Лазарева (будучи полковником, он «собственноручно» пленил Шамиля) усмирить «грозных» текинцев в 1879 г. успехом не увенчались. Когда отряд русских, численностью до 10 тыс. человек, занял близлежащие укрепления Дуз-Олум, Кары-Кала, Терсакан и Бендесен, текинцы стали поспешно достраивать своё главное укрепление Геок-Тепе. Но к приходу отряда работы по возведению более высоких стен ещё не были закончены. Во время похода к Текинскому оазису генерал Лазарев умер. Заменивший его генерал-майор Н. П. Ломакин крепость взять не смог. Потери русских составили 453 человека, текинцев – до двух тысяч.
Экспедиция Российской империи потерпела полный крах – Русская армия была почти полностью разбита туркменами. Жара, отсутствие воды и лихорадка также дорого обошлись русским, даже армейские верблюды умерли – русским было не на чём вывозить раненых и убитых.
▲ После неудачного окончания экспедиции 1879 г. царское правитель-ство немедленно приступило к подготовке нового похода на Ахал, чтобы «завершить колонизацию Закаспия и наказать текинцев за дерзость». Генерал же Ломакин был обвинён в том, что опозорил славу русского оружия. 
Командующим второй военной экспедицией (1880) для завоевания Ахал-Текинского оазиса император Александр II назначил командира IV армейского корпуса 36-летнего генерал-адъютанта Михаила Дмитриевича Скобелева (1843-1882). Отличившийся в Русско-турецкой войне после Плевны и Шипки-Шейнова непобедимый «Ак-Паша» («Белый генерал») стал кумиром большей части русского общества. Он обладал не только прекрасным и практическим знанием края и его населения, но и имел богатый опыт ведения боевых действий в Средней Азии. После него генералов такого масштаба в России больше не было.Помощником Скобелева был назначен начальник Закаспийского военного отдела генерал Н. Г. Петрусевич. Именно ему было поручено вести через пустыню главные силы Скобелева.
▲ В мае 1880 г. 8-тысячный русский отряд с 64 орудиями после тщательной подготовки под руководством Скобелева вышел из Красноводска и, перевалив через Небит-Даг, двинулся к Геок-Тепе. Его сопровождал караван из 10 тыс. верблюдов с продовольствием и снаряжением. Вся эта живая масса людей и животных двигалась медленно по голым песчаным степям и под палящими лучами солнца. По ночам на отдыхающий караван текинцы предпринимали боевые набеги. Но продвижение войска они не могли остановить. Отряд уверенно продвигался на юго-восток вдоль северного хребта Копет-Даг, который высился вдоль горизонта ломаной линией вершин.
Кавалерия отряда, которая состояла из казаков, была сведена в сводную Ахал-Текинскую бригаду. В неё вошли 6 сотен Таманского полка, 4 сотни Полтавского полка, 3 сотни 5-го Оренбургского полка и 2 сотни Лабинского полка, в числе которых были и казаки Хопёрского полка. 
▲ 25 ноября 1880 г. за отличие в бою орденом Св. Великомученника и Победоносца Георгия 4-й ст. был награждён Иван Никитич Алейников (р. 1849). Уроженец станицы Бекешевской, он происходил из потомственных дворян ККВ. Службу начал в 1868 г. казаком. Окончив Ставропольское юнкерское казачье училище, Алейников в 1880-1881 гг. в чине сотника принял участие в Ахал-Текинской экспедиции в должности командира 5-й сотни Лабинского полка. 
В послужном списке Алейникова говорится: «Под личным своим началь-ством с полусотней казаков, разбив отряд текинцев в тысячу человек, отбил у них верблюжий транспорт в 2300 голов и 391 человека верблюжьих вожатых, а также немало продовольствия и оружия». 
Длительное время считалось, что он погиб 23 декабря вместе с Н. Г. Петрусевичем. Но кубанскому архивисту В. И. Шкуро удалось установить, что Иван Никитич благополучно прожил до 1908 г. В юрте ст. Бекешевской войсковой старшина Алейников имел наследственный надел земли в 107 десятин.
▲ 26-28 ноября 1880 г. авангард отряда под руководством Скобелева и три колонны основного отряда под командой генерала Петрусевича выдвинулись по направлению к оазису Келета и заняли его. Также были заняты укрепления Арчман, Дурун, Келета и Егян.
▲ 4 декабря сам Скобелев вывел к главной крепости туркмен Геок-Тепе, в которой находилось до 30 тыс. защитников (из них до 10 тыс. кон-ницы). 
▲ Крепость Геок-Тепе имела форму квадрата, каждая из сторон которого тянулась на версту, а стены были способны выдержать артиллерийские выстрелы. Её стены — это окруженная рвом земляная насыпь, обложенная слоем глины. Высота составляла 4 м, толщина — до 10 м в основании и до 5 м кверху. Весь периметр — 4,4 км. Территория крепости (40 га) была совершенно ровной, лишь в северо-западном углу возвышался древний холм, а несколько южнее — огражденный двор и колодцы.
Правда, во всей крепости имелась только одна старая медная пушка, стрелявшая каменными ядрами.
У текинцев было 4-5 тыс. ружей, в том числе 600 винтовок системы «Бердан», которые были захвачены ими в качестве трофея во время экс-педиции генерала Ломакина в 1879 г. Большинство населения не имело даже сабель. В основном люди были вооружены кинжалами и ножами, прикрепленными к палке.
▲ 22-23 декабря 1880 г. лабинцы участвовали в рекогносцировке Ден-гиль-Тепе в составе колонны войск под командованием генерала Н. Г. Петрусевича.
▲ Генерал Николай Григорьевич Петрусевич был необычайно популярен как в среде русского воинства, так и у горцев Северного Кавказа. В 1865 г. Верхнекубанское приставство, в которое входил Карачай, было преобразовано в Эльборусский округ (окружное горское управление). Н. Петрусевич стал его начальником, но в народе по привычке его называли приставом. Ведь он несколько лет служил приставом карачаевцев и абазин в Эльборусском военном округе Кубанской области, а потом, с 1869г., начальником Баталпашинского уезда. Именно ему было суждено покончить с крепостным правом в регионе. Задача, которая стояла перед ним, была очень сложной. Нужно было наладить новый, прогрессивный уклад жизни т обеспечить, как теперь принято говорить, бескризисное развитие горского края. Старый уклад уже не устраивал ни биев (князей), ни узденей (дворян), ни тем более крепостных крестьян, но тем не менее был привычен и для тех, и для других, и для третьих. Отличаясь безукоризненной честностью, «зукку пристоп» («косоглазый пристав») Петрусевич строго охранял интересы казны и нажил себе немало врагов. А прозвище карачаевцы дали Петрусевичу из-за того, что он слегка косил на один глаз.
Родом из дворян, свою армейскую службу Николай Григорьевич начал 16-го июня 1856 г. артиллерийским офицером, а спустя 17 лет, 9-го января 1873 г., произведен в полковники. 
После службы на Кавказе, справедливый и талантливый администратор, первый этнограф и историк карачаевского народа, член Императорского Русского географического общества, Петрусевич был назначен начальником экспедиции для исследования реки Аму-Дарьи, а в 1879 г. – начальником Закаспийского военного отдела в Средней Азии, то есть наместником, и поселился в Красноводске.
Одновременно он был помощником M. Д. Скобелева; числясь по полевой пешей артиллерии, состоял в распоряжении Е. И. В. Главнокомандующего Кавказской армией. В марте 1880 г. получил чин генерал-майора. По окончании военных действий Петруceвичу предстояло «дело окончательного умиротворения края введением в нём гражданского устройства».
Помимо своей служебной деятельности, Петрусевич находил время заниматься научными исследованиями. Так, например, им были исследованы северо-восточные провинции Хоросана, смежные с ахал-текинским оазисом, что после взятия Геок-Тепе получило большое значение. Под его руководством была проведена нивелировка Узбоя – древнего русла Аму-Дарьи. При этом выяснилось, что направление Аму-Дарьи в Каспийское море встречало сильное препятствие в громадной впадине, лежащей значительно ниже Каспия и находящейся между Каспийским и Аральским морями. 
Свои ученые труды Николай Григорьевич печатал в «Записках Кавказского Отдела Императорского Русского Географического Общества».
Погиб он 23 декабря 1880 г. (4 января 1881 г. по новому стилю – С.Т.) в бою на подступах к крепости Геок-Тепе, а если быть точнее, то в бою за укрепление Джулы-Кала. Впоследствии это укрепление стало носить его имя: «Сад Петрусевича».
В некоторых источниках указаны другие даты смерти: 3 декабря 1880 г. по ст. стилю и даже 25 февраля 1881 г. Последнюю дату, ранее, в Томе 1 (с. 491), указал и автор. Но она не верна. Об этом событии в 1970-г. у автора было мало сведений, и докопаться до истины было трудно.
▲ Генерал Петрусевич, ворвавшийся в бастион одним из первых, пал, застреленный почти в упор. Он получил тяжёлое ранение, от которого вскоре и умер. Когда завязался ожесточённый бой, тело Петрусевича несколько раз переходило из рук в руки. 
К. Гейнс в «Очерке боевой жизни Ахал-Текинского отряда. 1880-1881 гг.», который был опубликован в Военном сборнике № 7, 8, 1882 (с. 151-348), сообщал, что «23 декабря состоялись панихида и похороны убитых в бою за «сад Петрусевича». Был убит генерал, майор, есаул и 19 солдат. Ранены сотник и 49 солдат, которые в большинстве своём скончались».
В одну могилу с любимым солдатами генералом опустили погибших есаула и драгуна, что «произвело на солдат очень хорошее впечатление. Перед Богом все равны. Петрусевича все очень жалели, и на похоронах его Скобелев и многие присутствующие плакали». 
Попытки автора узнать сведения о наградах Петрусевича завершились неудачно. Даже в Интернете, в одном из списков, его фамилия упоминается только среди награждённых орденом Св. Станислава 3-й ст. Но ведь такое не может быть. В XIX веке награждение орденами всех чиновников и военных осуществлялось обязательно и через определённый срок. 
Кодификационный отдел при Государственном совете издал сборник за-конодательных актов и нормативных документов «Учреждение орденов и других знаков отличия». Это официальное издание было призвано регламентировать порядок награждения орденами чиновников. 
Закон предусматривал не только неукоснительную постепенность в получении орденов, но и обязательный определённый срок между получением орденов низших степеней (ниже он указан автором в скобках – С.Т.). Вместе с тем статья 109 предусматривала допущение отступления от установленных законом правил «за выдающиеся отличия».
Статья 106 гласила, что при награждении орденами соблюдается следующая постепенность: Св. Станислава 3-й ст.(3 года); Св. Анны 3-й ст.(3 года); Св. Станислава 2-й ст.(3 года); Св. Анны 2-й ст.(3 года); Св. Владимира 4-й ст.(3 года); Св. Владимира 3-й ст.(3 года); Св. Станислава 1-й ст.(3 года); Св. Анны 1-й ст.(4 года); Св. Владимира 2-й ст.(3 года); Белого Орла (5 лет); Св. Александра Невского (5 лет), Св. Александра Невского с бриллиантовыми украшениями (5 лет). Итак, за время службы чиновник мог быть награждён двенадцатью орденами. 
Ордена Св. Владимира 1-й ст. и Св. Апостола Андрея Первозванного могли быть пожалованы лишь «по непосредственному Его Императорского Величества усмотрению».
Известно, что в 1865г., когда ему было 24 года, Петрусевич прибыл в Баталпашинск, имея на груди орден Св. Станислава 3-й ст. Погиб он в возрасте 42-х лет. Разница между датой смерти (1881) и 1865 годом со-ставляет 18 лет. На основании вышеизложенного «графика», получая через каждые три года очередной орден, Петрусевич мог дослужиться до ордена Св. Станислава 1-й ст.
И ещё. В одном из старых изданий, я даже читал, что после гибели гене-рала, Скобелев прикрепил к груди покойного Петрусевича орден Св. Станислава 1-й ст. А уже после узнал, что Петрусевич был награждён и другими орденами: и Владимиром, и Анной, и Георгием. Но тогда этим фактам значения не придал и не зафиксировал источники. Оказалось, зря. По поводу этих наград пришлось «спорить» с некоторыми местными историками.
▲ «24 декабря поступил приказ дать залп по крепости в полночь, так как отпраздновали Рождество. 25 декабря отряд, по докладу Скобелева, имел продовольствия на 3 месяца. Плюс к этому имелись запасы, купленные в Персии на 2-3 месяца. Была тёплая погода – 16 градусов. 28 декабря резко похолодало до нуля с ярким солнцем. На местном базаре устроили аукцион, где продавали с молотка вещи убитого генерала Петрусевича и есаула Иванова».
▲ Командир 1-го Полтавского конного полка Д. Е. Эристов получил вторую Георгиевскую награду – орден Св. Георгия 4-й ст. «за то, что единолично отстоял от текинцев смертельно раненного генерала Петрусевича и вынес его труп из боя 23 декабря 1880 г. при рекогносцировке окрестностей Геок-Тепе».
Осенью 1886 г. князь Эристов был произведен в генерал-майоры и назначен командовать бригадой. 
▲ Командиром 1-го Полтавского полка стал полковник Никифор Алексеевич Даркин – житель города Баталпашинска. Позже он станет командиром 2-го Хопёрского казачьего полка и Действительным членом Русского Кавказского Горного общества, в которое по России входили только 200 человек. 
Даркин родился 10 марта 1840 г. Его отец – сотник Алексей Гаврилович, мать – Пелагея Васильева. Как писал автор полковой истории Е. И. Гулыга – Н. А. Даркин был природным Кубанским казаком и окончил Ставропольскую гимназию с золотой медалью. «Был очень не глупый и сердечный человек, хотя довольно таки грубоватый. Перед назначением на должность командира полка он был командующим 2-м Хопёрским льготным полком. Даркин отлично знал быт и дух казака, любил его и старался развивать лучшие его природные качества».
За безупречную службу Н. А. Даркин был награжден орденами: Св. Владимира 3-й ст., Св. Станислава 1-й, 2-й и 3-й ст. с мечами и бантом, Св. Анны 2-й и 3-й ст. с мечами и бантом, медалями – «За покорение Западного Кавказа», светло-бронзовой в память войны 1877-1878 годов, серебряной на Александровской ленте в память коронации их Величеств, крестами – «За службу на Кавказе», «Железным» pумынским за форсирование Дуная и знаком на шапку «За покорение Западного Кавказа». 
«В апреле 1897 г. полковник Даркин был произведён в генералы и уволен в отставку» – сообщалось в одном из источников. 
Но это не так. После производства в генералы Никифор Алексеевич не вышел в отставку, а служил советником эмира Бухарского. За выдающиеся заслуги был награжден Бухарской «Золотой звездой» 1-й ст. о чём было объявлено приказом от 29.01. 1901 № 4 по казачьим и иррегулярным войскам. 
Кстати, жена командира Кубанского Дивизиона Свидина Михаила Ивановича – Свидина Мария Никифоровна (?-1953), уроженка города Баталпашинска, была дочерью генерала Н. А. Даркина. У нее с Михаилом Ивановичем Свидиным было четыре дочери: Галина, Фаина, Маргарита, Ирина и сын Алексей.
▲ Б. Кайсынов писал: «Когда весть о гибели Петрусевича дошла до Ба-талпашинского уезда, то на общем сходе карачаевцы, осетины, зеленчук-ские горцы и др. вынесли ходатайство о захоронении тела Петрусевича на Кавказе. Причем расходы на перевозку тела из Закаспийского края и устройство памятника, горцы приняли на себя.
Для выполнения завещания Петрусевича горцы Карачая снарядили 30 всадников, которые во главе с Георгиевским кавалером Исмаилом Алие-вым, проделали долгий путь по зимним дорогам Юга России и Средней Азии. 
Тело Петрусевича уложили в плетеный короб, погрузили для сохранности в мёд, а затем везли на лошадях из Средней Азии на Северный Кавказ. Так в древние времена на быках из Вавилона в Египет везли Александра Македонского в хрустальном саркофаге с мёдом. Процессия всадников со скорбной ношей провела в пути месяц и прибыла в Баталпашинский уезд в январе 1881 г. 
Так как пристав Петрусевич был раньше начальником Баталпашинского уезда, начальник края Н. Н. Кармалин рекомендовал похоронить Петрусевича в Баталпашинске, что и было выполнено.
В городе Баталпашинске и в резиденции «Белая крепость» были проведены поминки, где карачаевцы заклали 720 овец и 74 бычка». 
Осетинский поэт К. Л. Хетагуров писал: «Любовь туземцев к Петрусе-вичу была настолько сильна и искренна, что после безвременной его кончины на поле брани, туземцы Баталпашинского уезда, в том числе и осетины, на свои средства перевезли прах своего любимца в Баталпа-шинск и похоронили его в ограде церкви, увенчав могилу надгробным мраморным памятником, и устраивают ежегодно в его память скачки близ нашего селения, в которых участвуют исключительно туземцы».
▲ Интересную информацию сообщил в газете «День республики» (6 мая 2010) местный учёный И. Шаманов. Он опубликовал текст автора А. Н. Тквалчрелидзе из газеты «Кавказ» № 112 от 23 мая 1881 г
«Из Баталпашинска нам пишут: 25 апреля в нашей станице происходили похороны бывшего Баталпашинского уездного начальника генерал-майора Николая Григорьевича Петрусевича, убитого в Ахалтекинской экспедиции во время взятия Геок-Тепе…
…При Петрусевиче горцы стали с доверием относиться к русским пра-вителям и русскому государству, среди них возникли школы, появились прекрасные шоссейные дороги, стала насаждаться гражданственность, материальное благосостояние края быстро поднялось, и горские аулы вопреки всем ожиданиям сделались обладателями десятка тысяч рублей общественных капиталов. По его совету ст. Баталпашинская (в это время она официально была городом – С. Т.) основала женскую школу, ремесленное училище, общественные запасные магазины и прочее.
Поднялся уровень школьного образования и материальное благосостоя-ние и во всех других станицах…
Он состоял при Урюн-Дарьинской экспедиции и потом, по открытии военных действий против текинцев, был назначен в действующую армию…Узнав о смерти Н. Г. Петрусевича, жители ст. Баталпашинской и гор-ское население уезда постановили общественные приговоры – просить хо-датайства господина начальника Кубанской области перед высшим начальством о дозволении им на свои средства перенести дорогие останки любимого общественного деятеля в ст. Баталпашинскую. Просьба была уважена, и тело Николая Григорьевича в свинцовом гробу было доставлено в ст.
Баталпашинскую 24 апреля (а не в январе 1881 г., как сообщал Б. Кайсы-нов – С. Т.), т. е. через четыре с лишним месяца после его смерти. Ко дню прибытия тела покойного в ст. Баталпашинскую съехались карачаевцы и зеленчукцы…
Так горцы и почтенные старики ст. Баталпашинской пожелали видеть дорогие останки любимого человека, гроб был раскрыт и тело было показано желающим видеть его…»
▲ В печати появлялась информация, что позже прах Н. Г. Петрусевича перенесли из Баталпашинской в Микоян-Шахар (ныне Карачаевск). Даты указывались разные: 1922-й, 1923-й, 1927-й, апрель 1928-го. Если это так, то почему эта могила до сих пор никому не известна. Факт этот местные учёные почему-то не опровергают и не поправляют, хорошо зная, что его останки покоятся в земле городского парка города Черкесска.
▲ А. Д. Бигдай записал в начале ХХ века в ст. Григориполисской песню, в которой рассказывалось о гибели генерала Петрусевича. Не исключено, что её занесли на Кубань лабинцы, свидетели гибели военачальника:
«Вспомним, братцы, мы, кубанцы,Как стояли под Текой,Мы разбили супостатаРужьём, саблей и штыком.Там и музыка играетБарабаны громко бьют,Там драгуны с казаками,На атаку всё идут.Генерал наш ПетрусевичВ крепость всех вперёд зашёлПолучил большую рануОт текинца подлеца.Получивши эту рану,Он казакам закричал:«Уж вы, братцы, вы, кубанцы,Не покиньте здесь меня».
▲ Штурм крепости штурмовыми отрядами Скобелев назначил на 12 января 1881 г. В 11 часов 20 минут участок крепостной стены от страшного взрыва поднялся в воздух, в результате чего образовался удобный проходимый обвал в 20 саженей (42 м 60 см) длины. Все текинцы, которые находились на месте взрыва, и поджидали русских, погибли. 
В брешь бросились колонны полковников Куропаткина и Козелкова. Третьей колонне отводилась роль отвлекающей. Но, она, проявив чудеса храбрости, не отстала от основных колонн. Этой колонной командовал военный самородок, азербайджанец по рождению, мусульманин по религии, человек, которому беззаветно доверяли его солдаты, подполковник Наум Касьянович Гайдаров (1827-1884). За этот штурм он был награждён «генеральским» орденом Св. Георгия 3-й ст., став единственным в армии п/полковником с белым крестиком на шее.
Затем ворвались ширванские стрелки. За ними, с шашками наголо, ураганом понеслись казаки, мстя за своих погибших товарищей.
Несмотря на огромное количественное преимущество и фанатичное упорство текинцев, войска Скобелева, через несколько часов напряжённо-го боя, овладели крепостью.
Имущество крепости, кроме оружия, муки и фуража, было отдано на разграбление. Когда Скобелеву указывали на это, он отметил, что хорошо зная Азию, с восточной точки зрения это означает полную победу, без которой текинцы не считали бы себя побеждёнными. Сама же крепость была полностью разрушена.
▲ После взятия крепости Скобелев разрешил бежавшим текинцам вер-нуться в Геок-Тепе. К 31 января к семьям вернулись 16 тыс. человек. Все они просили у коменданта крепости «пощады и хлеба». 
В своих приказах Скобелев обязал русских солдат « честно обращаться с возвращающимися текинцами, а где выгодно – даже великодушно, обезопасить от чиновничьих придирок и бюрократических проволочек». Он запретил войскам допускать насилие, брать с текинцев взятки и устраивать самовольные поборы. Виновные жёстко наказывались вплоть до публичных казней.
▲ Падение Геок-Тепе имело громадное значение в деле присоединения к Российской империи всего Закаспийского края. 
Через 110 лет спустя, день 12 (25) января (1881 г.), завершившийся штурмом Геок-Тепе, был объявлен в Туркмении Днём Поминовения. Туркменский писатель А. Атаджанов, в своей статье рассказал о крестной дочери Скобелева. 3-летнюю туркменскую девочку в развалинах крепости обнаружил солдат Родион. Когда родителей девочки не нашли, было решено окрестить её. И стала девочка Текинской Татьяной Михайловной, приняв фамилию родного народа, а отчество крестного отца. Получив прекрасное образование, зная европейские языки, она работала в Ашхабаде. Но после 1917-го, подверглась репрессиям, была выслана на Украину, затем вернулась на родину и умерла в 1924 г. 
▲ Скобелев продвинулся дальше на восток и без боя взял аул Ашхабад. В результате покорения Ахал-Текинского оазиса граница российских владений на юге стала проходить по естественному разделу – хребту Копет-Даг. Вскоре к России добровольно присоединились туркмены Мервского оазиса, оказавшегося окружённым со всех сторон российскими землями. Всё это позволило пресечь стремление англичан выйти к Каспийскому морю, а присоединение к России Туркестан, вообще крайне обеспокоило Англию.
Проклятый русский царизм прикончил средневековье в Средней Азии, и «злые колонизаторы» понесли туда лекарства и гигиену, запрет на продажу рабов, пытки и казни.
▲ 14 марта 1881 г. Туркестанский отряд Куропаткина достиг Петро-Александровска, где был расформирован. Это был тяжёлый 662-вёрстный поход по безводной пустыне. В апреле в обратный поход в направлении Михайловского залива выступили и хопёрские казаки. На марше их нагнал Скобелев, возвращавшийся в Петербург. Он поздоровался с казаками, ещё раз поблагодарил их за боевые дела. В Михайловском заливе казаки были посажены на пароходы и отправлены домой.
▲ Указом императора Александра II от 19 февраля 1881 г. была учреждена серебряная медаль диаметром 28 мм, которую носили на ленте ордена Георгия Победоносца. Ею награждались все чины армии и милиции, а также волонтёры, принимавшие непосредственное участие в осаде и штурме крепости Геок-Тепе. На лицевой стороне – изображение вензеля Александра II под импера-торской короной. На обороте – прямая горизонтальная надпись в 5 строк «За взятие штурмомъ ГеокЪ-Тепе 12 января 1881 года».
4 июня 1882 г. 5-й и 6-й сотням Лабинского полка были также пожалованы знаки отличия на головные уборы с надписью: «За штурм крепости Геок-Тепе 12 января 1881 года».
▲ Основателями Тебердинского курорта являются начальник Баталпа-шинского уезда полковник Ф. А. Кузовлёв, предприниматель, барон Е. К. Фитингоф и горный инженер А. Д. Кондратьев. В 1883 г. в Теберде, на берегу озера Каракёль, они, жители г. Баталпашинска, построили в уезде первые дачи. 
▲ 18 декабря 1884 г. в Баталпашинске было учреждено казначейство.
▲ В книге «Живописная Россия» (Отечество наше в его земельном, историческом, племенном, экономическом и бытовом значении. Т.IX. Кавказ. Под редакцией П. П. Семенова, С-Пб-М., 1883, с.141–142) сообщается: 
«Взгляните на карту Кавказа и представьте, что вы едете по Ростово-Владивкавказской ж. д. На Невинномысской станции вы оставляете железнодорожный поезд, берёте почтовых лошадей и отправляетесь на юг, поднимаясь сразу на небольшую возвышенность. Направо (дорога действительно шла по правому берегу Кубани через станицу Беломечетскую – С.Т.) от дороги бурлит и извивается Кубань. Впереди величественно возвышается Эльбрус, по обеим сторонам которого, на восток и запад, тянутся длинные и причудливые цепи гор. Там, вдали, на Эльбрусе и на некоторых из ближайших к нему гор сверкают белые глыбы и полосы снега; изредка над горами ползут и вьются тучи, а великан-Эльбрус обвит ими, точно татарскою чалмою, с развевающимися концами повязки; масса облаков играет всевозможными переливами света. 5–6 часов езды – и перед вами небольшой, но приличный и уютный по внешнему виду городок – станица Баталпашинск».
▲ В 1884 г. в казаки ст. Баталпашинской был приписан Шереметев 1-й Сергей Алексеевич (1836-1896). Он из дворян Московской губернии. Служил в Гусарском Е. И. В. Великого князя Константина Николаевича полку (1853), потом был поручиком в Нижегородском драгунском E.K.B. Наследного принца Виртембергского полку (1854). 
В 1855 г. попал в распоряжение Главнокомандующего Отдельным Кав-казским корпусом. Был в кампании в Азиатской Турции, в 1858 г. принял участие в 14 экспедициях против горцев, в которых за проявленную смелость награжден орденом Св. Георгия 4-й ст. (1859).
Служил в отряде главнокомандующего Кавказской армией в Чечне (1859), флигель-адъютант. Переведен в Лейб-Гвардии Конно-Гренадерский полк, в 1860 г. в чине капитана участвовал в 48 «делах и перестрелках с горцами».
В 1861 г. переведён в Кубанское Войско подполковником. Командир 2-го (потом 13-го) Кубанского полка ККВ. Командир Собственного Е. И. В. Конвоя (1864), полковник. Был отчислен в Свиту Е. И. В. (1869). Генерал-майор (1872), начальник Сводно-Казачьей дивизии (1876). 
Командующий 1-й сводной Кавказской кавалерийской дивизией (1877) в боях с турецкой армией, генерал-лейтенант (1878), начальник 2-й Кавказской кавалерийской дивизии (1879), генерал-адъютант. Наказной Атаман KKB и Начальник Кубанской области (1882-1884). Командующий войсками Кавказского военного округа (1884). Войсковой Атаман Кавказских Казачьих Войск (с 1890), генерал от кавалерии (1891). Умер 15 декабря 1896 г. 
▲ «Табунный расход» – это земля, выделенная станицей под пастбище для станичных племенных жеребцов.
▲ В 1887 г. чума свалила рогатый скот баталпашинцев.
▲ В 1889 г. в Баталпашинске снова «появилась чума на крупный рогатый скот».
▲ В пореформенной России в паспортах национальность не поставлялась: записывалось лишь вероисповедание, и православный гражданин (будь то немец, татарин или еврей) во всех правах был равен русскому. Если гражданин был мусульманином, иудеем, буддистом, ламаистом и т.д., то, несмотря на свою национальность, он тоже обретал статус приверженца той религии, которую исповедовал.
А различия в этом были весьма значительны: например, горцы Кавказа не призывались на военную службу; иудеи (за очень малым исключением) не имели права жить вне «черты оседлости», которая охватывала те места, где евреи жили до присоединения к России бывших польских земель.
▲ В 1891 г. город Баталпашинск являлся центром Баталпашинского отдела. Вместе с тем он относился: к Хопёрскому полковому округу; к Лабинскому подведомственно воинскому приставству по отбыванию воинских повинностей; к 9-му благочинненскому округу; к Баталпашинскому следственному участку; ко 2-му судебно-мировому участку Армавирского округа; к 7-му податному участку; к Баталпашинскому акционерному округу 1-го участка. 
▲ В энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона (1891), сообщалось, что «Баталпашинск, город Кубанской области, на левом (фактически: на правом – C.Т.) берегу Кубани, в 50 верстах от ст. Невинномысской Владикавказской железной дороги». 
Жителей в Баталпашинске тогда насчитывалось 6100 человек. Отмечена также была в нём «значительная лесопильня». В числе достопримечательностей назывался памятник прежнему начальнику Баталпашинского уезда генералу Петрусевичу.
▲ В 1891 г. в Баталпашинске размещались: Управление Баталпашинского отдела Кубанской области; штаб 2-го Хопёрского казачьего полка; сборный пункт казаков 2-го и 3-го Хопёрских казачьих полков; уездное казначейство; податная инспекция 7-го участка; Мировой судья 2-го участка Армавирского округа; судебный следователь Баталпашинского участка; почтово-телеграфная контора, которая обслуживалась четырьмя обывательскими «тройками лошадей» и двумя почтовыми лошадьми. 
▲ Лето 1892 г. в здешних местах было опустошительным – свирепствовала холера, унесшая сотни жизней баталпашинцев.
▲ В 1892 г. в Баталпашинске был образован комитет для сбора пожертвований в пользу голодающих.
▲ Журнал «Русский вестник» в 1896 г. сообщал: «Кончилась война, и казак, не переставая быть казаком, сделался образцовым хозяином, точно между мечом и плугом, для него не существовало никакой разницы».
▲ Преподаватель древних языков в гимназиях Тифлиса (ныне Тбилиси – С.Т), этнограф и путешественник К. Ган (1848–1925), посетив в 1893 г. столицу Баталпашинского отдела, писал: «Баталпашинск основан в 1804 году и теперь гордится громким названием «город», с которым, по правде сказать, имеет ещё мало сходства, правда, отличается своими садами и грязью».
▲ Учитель Екатеринодарской мужской гимназии А. Дьячков-Тарасов в книге «В горах Большого и Малого Карачая (с гимназистами из Екатеринодара в Баталпашинск и далее)», изданной в 1899 г., писал: «... к 11 часам Тохтамышские высоты значительно приблизились: в дымке, насквозь пронизанной солнечными лучами, мы стали различать белые точки – дома Баталпашинска». 
«...вступили в Баталпашинск, представляющий собой не что иное, как большую станицу, с некоторою претензией казаться городком, благодаря нескольким лавкам, аптеке и большой каменной церкви. На площади мы заметили единственное двухэтажное здание: это было шестиклассное городское училище. Сюда-то мы и отправились. У входа нас встретил инспектор его, господин Потапов С. Г. (фактически: инспектор народных училищ Баталпашинского отдела – C.Т.)».
▲ В книге «Через перевал Псеашха», изданной в 1902 г., А. Дьячков-Тарасов сообщал: «... станица Баталпашинская давным-давно объявлена официально городом Баталпашинском: близ станицы давно разбит план будущего города, но казакам не по нраву превращение станицы в город, и стоит станица Отдела под камышовыми крышами». 
▲ В 1893 г. за совершение преступлений жители Баталпашинска подвергались следующим видам наказаний: 
«1. За порчу или истребление выставленных по распоряжению админи-страции надписей или объявлений, а равно за искажение публичных памятников – аресту не свыше одного месяца или денежному взысканию не свыше 100 руб. 2. За распространение ложных слухов, а равно за напрасное причинение общей тревоги ударом в набат или иным образом – аресту не свыше 15 дней или денежному взысканию не свыше 50 руб. 3. За появление в публичном месте пьяным до беспамятства или в безобразном от опьянения виде – аресту не свыше 7 дней или денежному взысканию не свыше 25 руб. 4. За разбавление пива водой – денежному взысканию не свыше 50 руб.5. За смешение маргарина, искусственного масла с коровьим маслом – аресту не свыше одного месяца или денежному взысканию не свыше 100 руб. 6. За обмер или обвес при продаже, купле или мене товаров или иных вещей – заключению в тюрьме на время от 1 до 3 месяцев.7. За нанесение обиды, на словах или на письме – аресту не свыше 15 дней или денежному взысканию не свыше 50 руб.».
Таблица 3. Стоимость предметов обмундирования и снаряжения казака Хопёрского КП при выходе на службу в начале XX в. 
▲ С 3 по 29 августа 1893 г., согласно приказу и. о. Начальника Кубанской области и Наказного Атамана генерал-майора Я. Д. Маламы, в Баталпашинске была проведена проверка деятельности местной администрации, о результатах которой сообщалось следующее (приводится дословный текст – С.Т.):
«Здание станичного правления просторно и содержится чисто. Комнаты имеют своё назначение: сборная, судейская, совещательная, присутствие и канцелярия. Из внутреннего помещения идёт лестница на пожарную каланчу. На каланче висит колокол в 10 пуд. 25 фунт. и ходит часовой. Пожарный обоз, как-то: 2 машины, 3 бочонка, дроги с баграми и лестницей, найдены в отличном виде. По тревоге обоз вышел через 10 минут без ведер и запасных рукавов, которые оказались в сарае. Запряжка медленная. Ведра и запасные рукава к машинам должны всегда находиться при обозе. По найму при обозе содержится 7 лошадей и 6 рабочих за плату по 780 руб. в год и, кроме того, 2 наёмных часовых на каланче по 84 руб. каждому в год.
Карцер при правлении хорош. Помещение для канцелярии удобно. Станичных писарей по части гражданской 4: станичный писарь, получает со-держание 350 руб., его помощник – 240 руб., другой помощник, ведущий переписку за арестантов и по учёту запасных солдат – 240 руб., и жур-налист – 320 руб. Станичному атаману жалованья определено 1200 руб. Все служащие по общественному управлению получают 5060 руб. содержания, что составит 9 % годового прихода станицы. Станичный писарь обучался в станичной школе. Время занятий распределяется так: в летнее время с 5 часов утра до 2 часов дня и от 3 до 8 часов вечера; в остальное время года с 7 часов утра до 2 часов дня и с 4 до 11 часов вечера.
На день ревизии, 26 августа, входящих бумаг 3472, исходящих – 6046 и заведено дел 88. Неисполненных бумаг оказалось за 1890–1893 годы – 200. Не приведено в исполнение исполнительных листов мирового судьи: 1885–1892 годы – 108 шт. Запущенность эта вызвана, главным образом, по не исполнительности станичного атамана.
Станица основана в 1825 году. Архивные дела сберегаются в особом помещении с 1845 года. Невручённых паспортов хранится 16.В станице есть казначейство, пользующееся услугами Ростовского государственного банка, куда следует вносить деньги на хранение, сохранять большие суммы при правлении надобности не встречается. Мобилизационный капитал Баталпашинского казначейства содержит на приходе 63 898 руб. 46 коп., в расходе – 27 690 руб. 67 коп.
С 1 января 1893 года по день ревизии поступило 52 005 руб. и израсходовано 27 687 руб.68 коп. В день ревизии числилось долгу 15 954 р.32 к., в Ростовском отделении Госбанка 13 164 р.50 к., в казначействе 1450 р. 52 к. и наличными 5248 р. 20 к. Сундук с деньгами охраняется двумя часовыми, вооружёнными берданками.Денежных повинностей жители не имеют, кроме по двадцати копеек «с топки» на содержание пожарного оборудования. Взнос этот уплачивают и иногородние. Общество приговором от 11 декабря 1892 года пригласило одно лицо, которое составит план на постройку церкви на 4500 руб.
В книгу сделок и договоров внесено за 1893 год двадцать четыре сделки – «купчие крепости», «раздельные акты», «залоговые акты», «запродажные записи». Станичному атаману предоставлено право подвергать провинившихся казаков и иногородних денежному взысканию, аресту или выводить на общественные работы, но нет законных оснований о наложении на виновных всех видов взысканий сразу. 
В деле мирового судьи можно было встретить наказания «за неосторожное обращение с огнём» (ст. 91 Устава о наказаниях), «за продажу незрелых яблок» (ст. 115 того же Устава). Всё это говорит о том, что атаманы станицы нередко превышают свою власть и тем самым жизнь обывателей ставят в затруднение.
Опек было 8, опекунов 3. Сиротских денег 2296 руб. 43 коп., из которых 928 руб. 23 коп. хранились в сберегательной кассе. 
Книга для записи пригульного скота ведётся исправно.
Метрические книги велись исправно и ежемесячно свидетельствовались местным протоиереем.
Жителей в станице мужского пола 2270 и женского пола 2195 и иного-родних мужского пола 2873 и женского пола 2704. Всего 10 042.
В хлебном магазине хранилось 691 четверть озимого и 547 четвертей ярового хлеба, в ссуде 366 четвертей озимого и 180 четвертей ярового и в недоимке 123 четверти озимого и 82 четверти ярового.
С 1 января по день ревизии было краж: рогатого скота 4, лошадей 17, на сумму 1110 руб., причём открыто 10 преступлений. Воров поймано полицией 5 и потерпевшими 10. В 1884 году Общество по приговору выслало в Сибирь 8 семей воров. Осуждённых за кражу местных жителей нет и потому можно верить заявлению общества, что крадут не местные жители. Охрана станицы введена, но об установлении ночных караулов от квартала вопрос не обсуждался. За не служилыми казаками числится недоимки в войсковой доход 6040 руб. 8 коп. Станица богатая и недоимка эта ничем не оправдывается. Общественные запашки составляют 16 десятин.
Словесный суд решил 90 дел и остаётся не решённых – 17. Станичное правление имеет собственный железный мост через реку Кубань и содер-жит два училища: женское, при расходе 1200 руб., и 4-х классное с ремес-ленным отделением, при расходе от Кубанского казачьего войска 3944 руб., от казны пособия на ремесленное отделение 300 р., и от общества на это же отделение 2212 руб., и на 4-классное училище 1904 руб. Всего общество на образование расходует 5 316 руб. Всех учащихся в обоих школах: мальчиков 215, девочек – 87.
Весь юрт на план не делится. Правом на план, по списку, пользуются 1308 душ и 26 вдов.
При разделе клиньев под посев озимых хлебов на душу пришлось по 12 саженей в ширину и 160 саженей в длину, под яровые посевы – 22 сажени шириной и 160 саженей длиной. Покос делился по качеству земли; лучшей земли дано по 1 десятине, а плохой по 2 и 3 десятины. Раздел произведён без землемера.
В юрте паровых машин нет, конных – 15, столько же веялок при моло-тилках, плуги преобладают железные. Общественной скотобойни не устроено, частных – 5. Общество напрасно упускает прямой свой доход. Общественной рощи нет. Пасек 31, ульев 5013. Скотоводство (13781 шт.) и овцеводство (19960 шт.) довольно развиты.
Баталпашинское станичное правление извлекает доходов больше чем уездные города области, например, Майкоп и Темрюк, но проявления дея-тельности общества ни в чём не видно. Можно сказать спасибо обществу за школы, за мост и за общественные здания, но для такой станицы этого мало. Желалось бы видеть: общественную рощу, общественную библиотеку с читальней при ней, общественные лавки, скотобойню, общественные тройки, ссудосберегательную кассу, что-нибудь вообще, что свидетельствовало бы о действительной работе целого общества, а не одним станичным атаманом, которые обычно теряются, не зная, что делать с массою поступающих денег, даже не могут вести правильно им учёта.
В Управлении Баталпашинского отдела запасных нижних чинов на учёте состояло 960 и работников ополчения 524. Писарей 13. Всадники распределены так: при Управлении Баталпашинского отдела – 5, в Управлении Ейского отдела – 2, Хумаринском участке – 5, Бибердовском участке – 9 и по одному при горских словесных судах.
Больница в станице Баталпашинской находится в удовлетворительном состоянии. Нехорошо только, что фельдшерские ученики не имеют определённого времени для занятий, не имеют тюфяков, и что врач иногда несвоевременно посещает больницу.
Баталпашинский 1-й горский словесный суд.
Суд составляют: председательствующий, младший помощник Атамана Баталпашинского отдела, подъесаул Черник, 2 депутата, получающие содержание по 20 руб. каждый, и народный кадий – 300 руб. При суде имеются 2 писаря (первый получает содержание 300 руб. из общественных сумм, второй – 180 руб. из штрафных сумм). Для посылок находится один милиционер и затем один сторож.
Разобрано судом в 1892 г. – 62 и 1893 г. – 44. До этого председательствующие своим правом не пользовались. В течение 1893 г. по день ревизии, 27 августа, присуждено к аресту при суде 114 человек.
Дела рассматриваются судом в большом количестве и без проволочки времени, за что подъесаулу Чернику выражаю свою благодарность.С 1879 по 1893 г. рассмотрено 574 уголовных дела и 755 гражданских.
Осталось не решённых дел; уголовных – 114, гражданских – 255».
▲ «Сиделец» – это казак, который в порядке очереди дежурил в правлении. «Сидельцы» всегда строго следили за порядком на Соборной площади в Баталпашинске: издали грозили кулаком досужим казачкам, норовящим прогнать скотину на пастбище через центральную площадь.
▲ 28 января–8 февраля 1897 г. в России прошла первая Всеобщая перепись населения. Её материалы – богатый источник для изучения истории России. Окончательные итоги по ККВ, подведённые в 1904 г., показали, что большинство жителей Баталпашинского отдела – не казаки, а православные русские, занятые в аграрном и военно-аграрном секторах, и горцы. 
Городское население составляли в основном мещане.
▲ С 18 июля 1897 г. продолжительность рабочего дня в Баталпашинске, как и во всей России, была установлена 11 часов 30 минут, воскресенье объявлено выходным днём.
▲ Разукрашенная, нарядная ёлка впервые в Баталпашинске появилась в 1898 году. У общественных зданий, в основном у школ, устраивались карнавальные праздники, что символизировало рождение новой жизни, с исполнением гимна России «Боже, царя храни!». Затем появлялся Дед Мороз со Снегурочкой, которые щедро дарили детям сладости, орехи, фрукты и игрушки. 
С тех пор празднование Нового года и устройство ёлок стало доброй традицией в станице, вплоть до установления Советской власти
А 100 лет спустя, в такой же зимний вечер зажглись новогодние огни на красавице-ёлке, которую подарил горожанам первый мэр Черкесска Станислав Дерев. И опять в Черкесске восстановилась традиция: ежегодно на новогодние праздники, на площади перед Домом правительства и у городской мэрии ставятся елки.
▲ Разноречиями надежд и пожеланий встречала Россия начало ХХ века. Всё чаще и чаще в Баталпашинск доходили слухи, что в крупных городах есть люди, которые призывают, что самодержавный произвол и капиталистическая эксплуатация, не имеет права быть в XX веке. Политический строй России необходимо изменить; власть должна принадлежать народу. И во имя этого рабочий класс должен готовиться к пролетарской революции, к беспощадной борьбе с царизмом. Основная масса станичников продолжала в душе поддерживать монар-хию, но были и такие, которые свою точку зрения на перспективы нового века выражали без лишних эмоций: «Пошли господи, удачу в делах, да мешок червонцев! А остальное будь, как было…».