Ассистент

Исторический Черкесск: Энциклопедия: 1901-1917. Годы великого перелома

Никакие мифы – ни партийные, ни политические, ни классовые не устоят перед достоверным документом эпохи.
В. П. Козлов, руководитель Федерального архивного агентства, доктор исторических наук

В России всё секрет, и ничто не тайна.
В. Сталь
▲ В январе 1901 г. наступило двадцатое столетие от Рождества Христова, но, похоже, в Баталпашинске этому факту особого значения никто не придал. Всё шло своим чередом: праздновались святки, было много детских ёлок.
▲ В газете «Северный Кавказ» (1903 г., № 2) в разделе «Корреспонденции «Северного Кавказа» были напечатаны две заметки автора А. Макеева. В первой говорится о том, как в станице «собаки на улице изгрызли ребёнка». Во второй – об открытии чайной, «в помещении которой любители театра смогут теперь ставить спектакли». 
В следующих номерах газеты Макеев сетовал на то, что учителя Баталпашинского городского училища заменили традиционные детские музыкально-литературные вечера увеселительными «педагогическими» вечерами, предназначенными исключительно для учителей (это лишило детвору устраиваемых до того новогодних и рождественских ёлок), смело касался «запретной» темы, сообщая о непорядках в Баталпашинской городской тюрьме. 
▲ Высланный царскими властями под гласный контроль полиции в станицу Баталпашинскую, народный учитель Александр Гордеевич Макеев (1873–1918) задолго до революции связал свою судьбу с Северным Кавказом. Выросший в семье бывших крепостных, он в детстве покинул отчий дом. 
После того, как друг Льва Николаевича Толстого В. Г. Чертков познакомил Макеева с великим русским писателем, Александр Гордеевич работал в издательстве «Посредник», выпускавшем произведения Толстого, был сотрудником писателя. 
▲ В 1892 г., при оказании помощи голодающим крестьянам, Макеев вместе с писателем участвовал в ликвидации эпидемии холеры. Когда ему грозил призыв в царскую армию, он обратился за помощью к Толстому. Писатель принял самое деятельное участие в судьбе Макеева и помог ему устроиться учителем в школу села Архангельского Тульской губернии. Не без его участия Александр попал затем в толстовскую колонию «Криница» на Черноморском побережье. «Он мне нравится, – писал Лев Николаевич о Макееве, – кажется, энергичный и неглупый молодой человек». 
▲ Макеев был одним из активных корреспондентов Л. Н. Толстого. При вступлении на престол императора Николая II, Макеев отказался дать царю присягу на верность, за что был взят под негласный надзор полиции и уволен со школы. Выйдя из тюрьмы в третий раз, Макеев отбыл на родину жены. Там, в Екатеринославской губернии, его снова арестовали и вместе с семьёй отправили на Северный Кавказ. До 1966 г. считалось, что частный учитель Макеев впервые попал в Баталпашинский отдел осенью 1903 г., однако архивные находки опровергли эту дату и установили свою – 1901 г. 
▲ Свои журналистские способности Макеев показал на страницах газеты «Северный Кавказ», выходившей с 1884 г. в Ставрополе. В этой газете революционер не прибегал к псевдонимам, а подписывал свои заметки прямо и смело: «А. Макеев». 
В свободное время он занимался пчеловодством. «Проживал в доме Сорокиной с женою аптекарского помощника Еленой Анастасиевной Ивановой, которую называл своей женою» и имел от неё трёх детей: Льва, Рагвальда и Зараста (в 1915 и 1917 гг. к ним добавятся дочери Люба и Надя – С.Т.). 
▲ 23 мая 1903 г. был опубликован Именной Высочайший Указ № 582 «Об оставлении без исполнения Именного Высочайшего Указа о переименовании станицы Баталпашинской в город» следующего содержания:
«УКАЗ ПРАВИТЕЛЬСТВУЮЩЕМУ СЕНАТУИменным Высочайшим указом, данным Правительствующему Сенату в 30 день декабря 1869 года, о преобразовании управления Кубанской и Терской областей, между прочим, повелено станицу Баталпашинскую, Кубанской области, переименовать в город. Принимая во внимание, что обращение ст. Баталпашинской в город, по особым условиям войскового быта коренного населения сей станицы, до настоящего времени не могло быть приведено в исполнение и ныне, по новому соображении сего вопроса, представляется сопряжённым с крайне невыгодными для означенного населения последствиями, Повелеваем: переименование станицы Баталпа-шинской в город не производить. Правительствующий Сенат к исполнению сего не оставит учинить надлежащее распоряжение. На подлинном Собственною Его Императорского Величества рукою подписано: «НИКОЛАЙ» 
в Царском Селе 21 апреля 1903 года 
▲ Слово «мещане» в Баталпашинске крепко недолюбливали. Местные патриоты неоднократно пытались возбудить перед высшими властями ходатайство о возвращении прежнего титула или переименовании их в граждан. Но начальство просьбы отвергало. И вот, наконец-то, было принято положительное решение.
▲ 9 февраля 1904 г. за господство в Северо-Восточном Китае и Корее была развязана Русско-японская война (непонятно почему не Японско-русская, ведь на Россию напали японцы, а не она на них), завершившаяся поражением России.
Из-за близорукости политиков и дипломатов, которые позволили странам Запада разыграть «японскую карту» и втянуть Россию в заведомо проигрышную военную кампанию, войну мы проиграли.
Для японцев постаралась Европа. Фактически в этой войне участвовала Англия. И в море, и на суше, у японцев было современное скорострельное (запатентованное в США) оружие, поставленное британскими и германскими империалистами. Итоги этой войны стали триумфом британской дипломатии. Ей удалось пинком японского сапога отбросить Россию на Дальнем Востоке и, поманив «пальчиком», в виде займов и инвестиций Франции, заставить идти в нужном направлении.
Что же касается Франции, то она в ходе Русско-японской войны предала своего союзника Россию и вела себя нейтрально как по отношению к ней, так и по отношению к Японии.
▲ Российская империя издавна неудержимо стремилась на восток, к Тихому океану. В 1806 г. русские переселенцы на Камчатке стали продвигаться в северные пределы Японии. К середине века Россия захватила северную часть японского острова Сахалин.
В 1875 г. Александр II (кстати, это он, а не Екатерина II, как бытует молва в народе, продал США Аляску за символическую сумму 11 млн. рублей) подписал с Японией трактат, по которому Сахалин уже «навеки» признавался русским, а Курильские острова отходили к Стране восходящего солнца. Так Сахалин стал плацдармом русских в этом районе и усилил их позиции. 
Начало Русско-японской войны крылось именно в этих действиях. К тому же в ноябре 1860 г. под давлением России Китай отдал ей всё восточное побережье Маньчжурии, от Амура до реки Ялу. Эта территория называлась Приморьем или Приморской областью Российской империи. В 1861 г. русские высадились на острове Цусима и попытались его оккупировать. 
▲ Новые территории Япония и Россия захватывали до 1900 г. Их действия были откровенными, но их алчность не отличалась от алчности других монархий. Оба государства стремились доминировать в Северной Азии и, поэтому, были обречены на столкновение.
В 1904 г. в Порт-Артуре японцами была применена техника внезапной атаки. Пока японские дипломаты вели переговоры в Санкт-Петербурге, японские корабли переплыли Жёлтое море и обратили своё смертоносное оружие против русских, которые и не подозревали, что являются врагами японцев. Даже наместник царя в Азии адмирал Алексеев, пока не загрохотали орудия, был совершенно уверен, что японцы никогда не осмелятся напасть на великую Россию. Не следует сбрасывать со счетов и просчёты военного порядка: отсутствие воли главнокомандующих, двоевластие (а то и троевластие) вместо единоначалия, измена долгу и чести (Стессель, Небогатов и др.), неверный стратегический и психологический расчет в войне с японцами и др.
15 октября в порту Либавы надрывались духовые оркестры, били барабаны, сияла военная медь. Ещё бы! Отсюда грозными колоннами вышли в открытое море русские броненосцы, чтобы достичь маленькой наглой Японии и проучить её. Они вышли в 1904 г., и в 1905 г. достигли цусимского пролива, где были японцами утоплены.
Российский флот погиб сначала в Порт-Артуре, а затем в проливе, разделяющем острова Цусима и Икисима. Но на суше японцы не одержали решающей победы. И проблематично, сумели бы они её одержать вообще. Россия была способна поставить в Сибирь и Северную Маньчжурию более сильную армию, чем Япония. 
▲ По сложным историческим причинам в России годами накопилось недовольство правительством, и при первых же неудачах в Маньчжурии целый слой русского населения стал желать нашего поражения.
По близорукости люди считали, что эта война – затея правительства и что если японцы победят – не беда. Они, мол, разобьют правительство, а не Россию. И вот, вместо того, чтобы объяснять народу смысл этой войны, вместо того, чтобы призывать его к терпению и мужеству, наши газеты стали безмерно и часто лживо поносить правительство и армию, стали причитать об ужасах боёв, кричать: «долой войну». 
А из Маньчжурии шли печальные вести о неудаче за неудачей. Неудачи в бою под Вафангоу, в сражениях под Ляояном, у реки Шахэ и сдача Порт-Артура показали, что России трудно рассчитывать на успех в войне. Подрывал силы армии и малопонятный смысл этой войны. И тогда больной народный дух России сдал. В России начался хаос. Революционное движение незаметно для всех становилось всё сильнее. Пошли забастовки, бунты. Студенты были разочарованы военными потерями. Купцы и торговцы начали роптать. В 1905 г. была попытка устроить революцию. Революция не удалась. Тысячи мужчин и юношей были арестованы, брошены в тюрьму и высланы в Сибирь и другие отдалённые места.
Были осуждены или отданы под трибунал и многие из русских военачальников, участвовавших в Русско-японской войне.
▲ Начало войны с Японией привело в русском обществе к взрыву патриотических чувств. Поступали многочисленные просьбы отставных и запасных чинов, а также лиц, вовсе не бывших на военной службе, о приёме их добровольцами в войска, действующие на Дальнем Востоке. Николай II поддержал их стремление и 5 февраля 1904 г. последовало высочайшее соизволение о приёме на службу добровольцев не старше 40 лет, имеющих военную подготовку 
▲ Практически ни одно крупное военное событие в новой и новейшей истории России не прошло без участия в нём казаков Кубанского казачьего войска. Исключения не составила и Русско-японская война, в которой участвовала конница нескольких казачьих войск нашей страны. В соответствии с Высочайшим приказом от 31 января 1904 г., наряду с уральскими и забайкальскими полками была сформирована Кавказская кавалерийская бригада под командованием генерал-майора Грекова. В её состав вошли 1-й Екатеринодарский и 1-й Уманский полки, Терско-Кубанский конный иррегулярный полк, 6 пластунских батальонов и конноартиллерийская батарея. Все 11 сотен этой бригады были сводными по 80-100 человек.
Но реализовать полностью свой потенциал в Русско-японской войне, как это бывало раньше, кубанские казаки не смогли. Это была война нового типа, требовавшая современного вооружения армии и флота, новых методов ведения военных действий. 
▲ 12 мая 1904 г. наступавший в долине р. Ай-хэ японский отряд был встречен казаками Кубанского казачьего дивизиона. Бой длился шесть часов, но попытка противника охватить правый фланг дивизиона и отрезать ему пути к отступлению не удалась. В этом бою был ранен сотник С. Улагай и восемь казаков.Уроженец города Баталпашинска Сергей Улагай в Русско-японской войне был награждён орденами Св. Анны 4-й ст. с надписью «За храбрость», Св. Станислава и Св. Анны 3-й ст. с мечами и бантом, Св. Станислава 2-й ст. с мечами, Св. Владимира 4-й ст. с мечами и бантом. 
▲ 18 июля, при проведении Лоянской операции, Терско-Кубанский полк участвовал в составе 10-го армейского корпуса генерал-лейтенанта К. К. Случевского. Японцы начали наступление на левый фланг колонны генерала Мартоса, действовавшей на Пьенлинском перевале. И первый удар приняли на себя сотни казаков Терско-Кубанского полка, обеспечивавшие левый и правый фланг колонны. 
Бой развивался быстро и неблагоприятно для русских войск. Прибывшие на помощь ещё четыре сотни из общего резерва спешились на сопке, выставили пулеметы. Но исход боя в этот день был предрешен. Отряд генерала Мартоса отступал, и задача казаков свелась к прикрытию отступающих войск и оказанию помощи в выносе с поля боя раненых. 
▲ Желая активизировать действия войск, главнокомандующий русской армией на Дальнем Востоке в период Русско-японской войны генерал-адъютант А. Н. Куропаткин писал Случевскому: «Надо противника держать в тревоге и напряжении… Надо увеличить охотничьи команды… Рассчитываю на Гершельмана, Орбелиани, славные полки корпуса оренбуржцев, кубанцев и терцев. Убитых и раненых уносить. С убитых японцев приносить отличия формы одежды. За каждого пленного, кроме награды, как за военное отличие, назначаю еще денежную награду: за нижнего чина сто рублей, за офицера триста рублей…». 
Таким был характер действий полка на протяжении всей операции.
▲ 13 августа Терско-Кубанский полк пришел на выручку 122-му пехотному Тамбовскому полку, оказавшемуся в тяжелом положении в результате энергичного наступления японцев. В период контрнаступления 19-20 августа полк в составе дивизии осуществлял поддержку правого фланга 54-й пехотной дивизии генерала Орлова.
▲ 18-22 августа 1904 г. 4-я и 5-я сотни под командованием полковника Гилленшмидта осуществляли рекогносцировку правого берега реки Тайцзыхэ. Переправившись по понтонному мосту у деревни Вайцзы, всадники прошли через несколько деревень (Тамэво, Сыквантун, Фаншен, Квантун) и в ходе рейда добыли важные сведения о передвижении японцев.
Чуть позже у деревни Шалихэ передовые японские части подверглись атаке русского отряда под командованием генерала Добрынина. В ней активное участие приняли 4, 5 и 6-я сотни Терско-Кубанского полка. 22-24 августа, когда полк нёс охрану правого фланга Южного фронта, 4-я, 5-я и 6-я сотни вели разведку и готовились к наступлению японцев, которое ожидалось 25 августа. Но оно не состоялось.
Возвращаясь из очередного боевого задания, всадники Баталпашинской сотни нанесли чувствительный удар по противнику. Они сожгли крупный железнодорожный мост у деревни Усинэ, по которому японцы доставляли продовольствие и боеприпасы. 
▲ 25 августа после переправы русских войск через р. Хуньхэ, Кубано-Терский полк вошёл в состав отряда генерал-лейтенанта Дембовского, входившего, в свою очередь, в состав правого крыла Маньчжурской армии (Западный отряд) под общим командованием генерала от кавалерии барона Бильдеринга. 
Напряженная служба на постах и в боевых разъездах, беспрерывные бои и потери привели к тому, что состав полка резко уменьшился. Однако казаки и горцы по-прежнему оставались одним из лучших подразделений, выполняя задания с беззаветной храбростью.
22–27 сентября, при проведении наступательной операции на реке Шахэ в составе отряда генерала П. Ренненкампфа, Терско-Кубанский полк защищал фланги Западного отряда. Во время оборонительных боев сотни полка поддерживали 1-й Сибирский корпус. Вступая с неприятелем в перестрелки, казаки сдерживали его атаки, вели постоянную разведку. Наиболее эффективные действия осуществлялись на рассвете. Впервые эта тактика была отработана при проведении Ляоянской операции. Крупные операции большими массами конницы не проводились, несмотря на хорошие условия местности.
26 сентября казаки участвовали во взятии города Бэньсиху.
▲ По итогам летних и осенних боев многие казаки были награждены и повышены в чинах. Всю осень казаки 4-й сотни, которые были прикреплены к 5-му Сибирскому корпусу, несли службу по охране позиций отряда. Вместе с Кавказской бригадой участвовали в учебных стрельбах и маневрах.
▲ Трудная задача выпала на долю кубанских казаков, занимавших должности младшего командного состава в подразделениях, сформированных из числа горцев. «Состав горцев был крайне разнообразен и затруднял управление ими. Сказывались национальные обычаи, общественное положение, язык, вероисповедание, возраст. Будучи послушны и исполнительны, дисциплину горцы понимали по-своему: строгость принимали за грубость, грубость – за оскорбление. К отношению к себе офицеров и начальников были очень чувствительны. Гордость исконно уважающего себя воина трудно мирилась у них с шероховатостью обращения. Слабой стороной была недостаточная военная подготовка, нетвердое усвоение полевого, а также кавалерийского уставов. Большинство из них в бою привыкло щеголять лихостью и отвагой. Храбрые, лихие всадники Северного Кавказа, они требовали особой обстановки для проявления своих доблестей. Тягучая война и невидимый противник, нападавший внезапно из засады, парализовали возможность конных горцев сходиться с японцами в одиночном бою. Если пулемётчики у горцев были обучены хорошо, то «пеший строй ими был усвоен плохо. Дисциплину огня не признавали. Патроны сеяли невероятно». 
И вот, из них, не имевших опыта военной службы и надлежащей подготовки, как у казаков, необходимо было сделать боеспособное воинское подразделение. И это удалось сделать.
После окончания войны приказами по Маньчжурской армии «за разновременные подвиги и мужество, проявленные в делах с японцами» 18 горцев из Карачая были награждены Знаком отличия Военного ордена (с 1913 г. – Георгиевский крест) IV и один III степени. Многие были произведены в чины урядников, еще больше – в приказные.
▲ В конце декабря полк вошёл в сформированный для атаки на порт Инкоу на Ляодунском полуострове отряд генерала П. И. Мищенко. Движение полк осуществлял в составе колонны генерал-майора Телешева. Под командованием подъесаула Старицкого казаки участвовали в конном партизанском рейде в тыл японцев, в котором вели боевую разведку, устроили несколько диверсионных актов по подрыву железнодорожного полотна. Но главную цель – мост, уничтожить не удалось, так как к нему не удалось выйти: ночью проводник-китаец сбился с дороги, а пограничники, выделенные дополнительно в качестве проводников, были взяты с участков другого района, и местности не знали.
▲ 30 декабря был сформирован отряд под командованием полковника графа Шувалова. Основу этого отряда составили 4 сотни Терско-Кубанского полка и сотня Дагестанского полка. Чтобы обеспечить продвижение штурмового отряда полковника Харанова, команда сапёров под прикрытием сотни казаков взорвала в пяти местах полотно железной дороги Дашичао – Инкоу и осуществляла разведку направления на Дашичао. 
▲ Вечером 30 декабря полковник Харанов со сводным отрядом, в состав которого входила Екатеринодарская сотня полка, предпринял попытку атаковать порт Инкоу. Действовавший в спешенном строю, отряд наткнулся на проволочные заграждения и сильный огонь противника. Понеся потери, он вынужден был отступить. Не удалась захватить порт и при второй попытке. 
Однако большое моральное воздействие на войска в это время оказали две сотни Терско-Кубанского полка, которые успешно провели рейд на Факумынь. 1 января 1905 г. отряд генерала Мищенко начал отход. Всю новогоднюю ночь казаки Терско-Кубанского полка, находясь в сторожевом охранении, провели в перестрелках с мелкими партиями японцев.
С 11 по 15 января 1905 г. полк принимал участие в боях у города Сандепу. Несмотря на тяжёлые условия (был сильный мороз и дул жёсткий северный ветер), отряду удалось охватить левый фланг главных сил японцев и продолжить продвижение в тыл противника. Но достигнуть успеха не удалось. 
После Ляоянского боя генерал Куропаткин издал приказ о прекращении наступления, но сотня полка, действовавшая в составе отряда полковника Гилленшмидта, успела осуществить подрыв железнодорожного моста на р. Сяохэ, севернее Хайчена.
Как видно из многих описаний очевидцев и участников Ляоянского боя, солдаты и простые офицеры чувствовали и сознавали, что победа на нашей стороне. Не понимал этого только сам командующий Российской армией Куропаткин. И вместо приказа общего наступления на противника всеми имеющимися силами, он отдал приказ об отступлении, испугавшись глубокого обхода своего левого фланга сравнительно незначительными силами японцев, не оказав, однако, никакого достаточного противодействия этому рискованному для японцев движению. Мало-мальски способный полководец легко мог ликвидировать этот обход японцев, имея численное превосходство в силах и занимая заблаговременно укрепленную позицию на выбранной им самим местности.
▲ В феврале 1905 г. Терско-Кубанский полк воевал в составе отряда генерал-майора Эйхгольца и участвовал в Мукденских событиях. Они были подробно описаны в «Военном сборнике» №№ 2 и 3 за 1907 год в статье А. И. Деникина «Мукденские дни в конном отряде», хотя до этого времени в военной печати не освещались. В своей статье Деникин не только привёл количественный состав «западной конницы» генерал-майора Грекова, куда входила и Кавказская конная бригада, но исследовал её качественные показатели. 
В ночь с 5 на 6 февраля японские войска перешли в наступление в районе города Мукден. Мукденское сражение продолжалось более двух недель и закончилось поражением русских войск.
▲ Терско-Кубанский полк стал действенным участником Мукденского сражения, хотя боевых задач активного характера у этого полка было немного. Он состоял из шести сотен: 1-й (Кабардинской), 2-й (Осетинской), 3-й (Ингушской), 4-й (Чеченской), 5-й (1-й Екатеринодарской) и 6-й (2-й Баталпашинской). Младший командный состав всех сотен частично был укомплектован казаками Кубанского КВ. Основной состав добровольцев 6-й сотни составляли казаки 2-го Хопёрского казачьего полка и «закубанские горцы» (горцы из Карачая).
Во время боев под Мукденом бригада, как и другие конные части, особой активности не проявила, несмотря на то, что неоднократно оказывалась в выгодном положении. 
▲ Баталпашинская сотня несла оборону в составе отряда генерала Ренненкампфа. Отбив яростные атаки японцев, горцы переходили в контратаки. В последних боях 1-я, 2-я и 4-я сотни Терско-Кубанского полка участвовали в составе отряда полковника Г. М. Грекова. 
В ходе боёв Кавказская конная бригада была раздроблена на отдельные подразделения. По прибытии после выздоровления командира бригады генерала князя Орбелиани в ней было три сводных сотни, а остальные пришлось комплектовать до 24 февраля. После отхода на Сыпингайские позиции Терско-Кубанский полк в составе Кавказской бригады выполнял задачи охраны войск 2-й Маньчжурской армии и усиленной рекогносцировки. Столкновения с противником проходили практически ежедневно.
В последующие дни сотня находилась в расположении полка, поочерёдно неся боевое дежурство на сторожевых постах. С застав высылались разведывательные разъезды для сбора информации о противнике. Все дни русские войска готовились к очередному наступлению противника. 
▲ В марте русские войска заняли оборону у города Сыпингай – в 175 км севернее Мукдена. Японцы, закрепившись севернее города Чанту, в 40 км от русских Сыпингайских позиций, остановили дальнейшее продвижение на север вдоль железной дороги. С этого времени крупных боевых действий на суше не было. Всю весну и лето противники вели боевую разведку, вступали в небольшие стычки с разведчиками другой стороны. 
▲ В мае 1905 года казаки под командованием генерала Мищенко в ходе конного рейда взяли в плен 800 японских солдат и уничтожили артиллерийский склад противника.
По возвращению из набега всадники заняли свои позиции. Всё лето продолжали нести сторожевую службу. В мае в полк прибыло пополнение с Кавказа: в Баталпашинскую сотню – 31 человек, в том числе 11 карачаевцев. Однако участвовать в крупных сражениях всадникам уже не пришлось. Три летних месяца прошли в разведке и небольших перестрелках с неприятелем.
▲ Бесплодная атака Сандепу (январь 1905 г.), поражение в Мукденском сражении (март) и победа японского флота в Цусимском сражении (май) вынудили Россию признать бесперспективность дальнейшей борьбы и пойти на мирные переговоры с Японией. К лету 1905 г. Япония, также обессиленная войной, согласились на мирные переговоры. Они продолжа-лись при посредничестве американского правительства около трёх месяцев и завершились подписанием 23 августа 1905 г. Портсмутского мира 
▲ 26 декабря полки бригады погрузились в эшелоны в Харбине и отправились на родину, на Кавказ. Кубанские сотни прибыли в Армавир 30 января 1906 г. Прибыв в Баталпашинскую, всадники 4-й сотни были распущены по домам. 
▲ Кавказская конная бригада была не единственным подразделением, в котором воевали карачаевцы. Например, кадровый военный подъесаул Мурзакул Хасан-Пашаевич Крымшамхалов (1873-1940) принимал участие в войне в составе Кубанской пластунской бригады. Приказом по 2-й Маньчжурской армии 12 октября 1905 г. за отличия в боях против японцев он был награжден орденом Св. Анны IV ст. с надписью «За храбрость». Через два года после окончания войны приказом императора Николая II Крымшамхалов был награжден орденом Св. Станислава III степени.
▲ Война закончилась поражением России из-за её военно-технической неподготовленности, недооценки сил противника, бездарности главнокомандования Русской армии. События в Порт-Артуре и Цусиме продемонстрировали несостоятельность военной политики власти, которая дорого стоила непосредственным участникам войны – 50 тыс. убитых.
Россия повсеместно выражала скорбь. Но ничего не боялась. И ничего не стыдилась. На войне как на войне. С каждым воюющим государством данная ситуация могла случиться. Но именно тогда в 1905 г. возникли популярные до сих пор песни: «Гибель «Варяга», «На сопках Манчжурии», «Плещут холодные волны».А кто из нас слышал подобные песни о Советско-финляндской войне 1940 г., где Россия потеряла тысячи своих сынов? 
А всем известные «Каховка», «Там, вдали за рекой…», «Гренада», «Дан приказ ему на запад», «В степи под Херсоном высокие травы», «Тачанка», «По военной дороге шёл в борьбе и тревоге боевой 18-й год», «Марш Будённого» и другие – это ведь песни не Гражданской войны. Это песни о Гражданской войне. И написаны они поэтами-профессионалами в тридцатые годы. Спустя 12-15 лет после её окончания. 
На братоубийственной войне России было не до песен. Там были расстрелы и грабежи. Муки и стоны. Пожары. Тиф и бред. Изнасилование женщин. Хриплые «ура» с обеих сторон. И кровь, кровь, кровь... Русская кровушка. 
▲ Отмечая в сентябре 1905 г. конец войны с Японией, станица Баталпашинская гуляла три дня. С раннего утра до позднего вечера слышался медный перезвон соборных и церковных колоколов, на улицах заливисто играли гармоники, бренчали балалайки, звучали песни.
▲ В январе 1904 г. в Баталпашинской распространялись революционные прокламации и брошюры. Среди них – «Проект союза рабочих» – издание союза социал-демократов в Женеве. Об этом факте своему руководству доносил начальник Баталпашинского отдела.
▲ 16 июля 1904 г., затратив 20 руб. за рессорный экипаж, запряжённый тремя лошадьми, из Невинномысской в Теберду, для обследования этого гор-ного района, выехали члены созданного в 1900 г. в Санкт-Петербурге Русского горного общества. В их числе доктор А. Фишер – швейцарский альпинист, преподаватель Базельской гимназии, А. К. фон Мекк – альпинист, председатель Русского горного общества и Христиан Иосен младший – швейцарский горный проводник. Фон Мекк в своей книге «Первовосхождения в верховьях Теберды» писал: 
«…спустя 6 часов после выезда из Невинномысской подъехали к Баталпашинску (50 вёрст). Подъезжая к городу, возница справился, в какую гостиницу нас везти. Оказалось, что в Баталпашинске несколько номеров для приезжих и после расспроса ямщика мы приказали ему везти нас в номера Самойленко, где разместились в недурных двух комнатах и на ужин заказали яичницу и самовар.
Пользуясь своим пребыванием в Баталпашинске, я хотел получить от местного начальства открытый лист и потому пошёл к атаману отдела И. П. Золотарёву. Хотя я пришёл невовремя, и день был праздничный и потому неприсутственный, но я встретил такой радушный приём и в лице Ильи Петровича Золотарёва такого распорядительного начальника, что через несколько часов имел уже открытый лист, и считаю долгом принести ему свою глубокую благодарность за его содействие нашей экспедиции. 
Баталпашинск красиво раскинулся в садах по берегу р. Кубани, имеет каменный собор с широкой перед ним площадью, ряд магазинов, где мы сделали некоторые покупки, и, по-видимому, жизнь в нём не особенно дорога». 
▲ Как ни враждовали между собою казачьи сотни, как ни калечили друг друга казаки в кулачных боях, но виновниками всех неурядиц становились мужики. Их в станице с каждым годом становилось всё больше и больше. 
Справным казакам нужна была дармовая рабочая сила. С разраставшимся хозяйством своими силами они не справлялись. Приходилось нанимать не на сезон, а на круглый год по три-четыре работника. Люди шли на Кубань из голодной Смоленщины, из Пензенской и Воронежской губернии. Лепили саманные халупы на бросовых, бесплодных землях, оседая здесь на вечные времена. Здесь был хлеб, была работа.
▲ К 1905 г. мужицких семей в станице стало больше, чем казачьих. В страду на Кубань обычно наплывала волна сезонников. По весне приходившие с севера поезда выплескивали на привокзальную площадь станицы Невинномысской сотни мужиков – сезонников из центральных губерний, которые правдами-неправдами добирались в Баталпашинскую. Главная масса являлась позже, в мае-июне. 
В лаптях, нестриженые, в рваных армяках, они запруживали станичный базар. И каждая губерния держалась особняком. Лежали вповал на земле, погружённые в дрему. На подошвах лаптей каждого стояло: «3» – это значит, что цена его труда три рубля за неделю и не ниже. Притом на хозяйских харчах. Не хочешь брать – не буди.
Они ютились под кустами и заборами, переполняли станичный выгон, где шёл наём рабочих на сенокос и жатву. И не все потом возвращались обратно: сотни пришлых, заполучив более или менее сносную работу, оседали в станице или её окрестностях.
▲ С ростом казачьего населения и концентрацией земли в руках казачьей верхушки казачьи наделы также значительно уменьшились. В начале XX века ни в одной из станиц Баталпашинского отдела не было уже таких больших (в 20 и 30 десятин) наделов, как в начале пореформенного периода. Даже в такой богатой станице, как Баталпашинская, земельный надел уменьшился до 11 десятин на казака, в Бекешевской – до 8 десятин, Отрадной – до 3,5 десятины.
Однако были и такие случаи, когда казак сдавал свой земельный пай в аренду крестьянину, и нередко случалось, что, пропив арендные деньги, казак поступал в батраки к своему же арендатору. Половина казаков уходила на службу, оставляя дома значительный долг, который отрабатывался его женой в ущерб своему хозяйству. 
▲ «В начале мая 1905 года в Баталпашинской, за Кубанью, был проведён митинг-маёвка. На этом митинге выступали ораторы с революционными речами и раздавались листовками», – об этом доносил начальству казак Фёдор Фисенко.
▲ 5 мая 1905 г. в Баталпашинской был создан первый в Баталпашинском отделе социал-демократический кружок, создателем и руководителем которого был эсер А. Г. Макеев. 
Для конспирации Баталпашинский кружок РСДРП был назван «Обществом взаимопомощи учащим и учащимся». Членские вступительные взносы составляли 5 рублей с человека. В кружке Макеева значилось около сорока человек, 15 из них – составляли нелегальную группу. 
Среди кружковцев были жители станицы Фисенко, Малышев, Пётр Митрофанович Галушко, Пётр Васильевич Воронкин, казак Никита Григорьевич Кучеров, Василий Астьянович Попов, Новиков Иван Павлович, Леонтий Поликарпович Анастасенко, учительница Юлия Ивановна Беседина, Головина, фельдшер И. Н. Воронов, инспектор народных училищ Баталпашинского отдела Г. С. Медяник, учитель П. И. Туров, учащиеся Баталпашинского городского училища Александр Замятин, Яков Балахонов, Гаврила Серков, Морозов, Хопёрский, братья Пётр и Гаврила Перегородиевы, Петр Павлович Пучкин, Иванов, Лобус и Дорохов, станичники Георгий Андреевич Васьков, Семёнов Дмитрий Степанович, Иван Новиков, Алексей Борисовский, Кирилл Михайлович Ветренников, Серков Никита, Дмитрий Степанович Шевченко, жена Макеева – Елена Анастасиевна Иванова и другие. 
▲ В начале июня 1905 г. А. Г. Макеев выступил с речью в харчевне Воронова, которая находилась на нынешней площади им. Кирова. Такого смелого выступления против царя до сих пор никто из присутствующих не слышал, а его слова «Передать землю тем, кто её обрабатывает!», вызвали восторг. 
Члены кружка вели большую работу среди казачества. Так как наиболее бедная часть казаков шла не в конницу, а в пластунские батальоны, то особое внимание кружок уделял именно работе среди пластунов. Через связного, надёжного человека, в местную команду пластунов передавали листовки, прокламации, брошюры. Вскоре наладили там и печатание листовок на гектографе 
▲ 25 июня 1905 г. Макеев выступил на многолюдном базаре. Поднявшись на одну из подвод, он начал призывную речь против царского правительства. Народ плотным кольцом стал окружать повозку с оратором. Прибывший вскоре конный отряд казаков плетьми и нагайками разогнал людей. 
▲ Членом группы Макеева был выходец из богатой семьи 17-летний Дмитрий Шевченко. Пятеро братьев Дмитрия были офицеры: старший – полковник, младшие – рангом пониже. И все верой и правдой служили царю-батюшке. После ареста членов группы «Государь император, по всеподданнейшему докладу в 10 день мая 1910 года, высочайше соизволил на лишение ...дворянина Дмитрия Шевченко прав состояния, согласно приговору Новочеркасской судебной палаты 29 октября 1908 года». 
По указанию прокурора, Д. Шевченко был направлен «для отбытия наказания в распоряжение Вологодского губернатора для помещения ...в каторжную тюрьму», где ему пришлось в течение 4 лет перенести голод, холод, тяжкий, изнурительный труд и унижения.
В 1914 г., после отбытия каторжных работ, Шевченко направили «на вечное поселение» в Енисейскую губернию, затем в Иркутскую. В январе 1918 г. он вступил в ряды большевистской партии, а в феврале его уже назначили комиссаром милиции в Минеральных Водах. В годы Гражданской войны, под чужим именем, Шевченко был разведчиком в одной из оккупационных воинских частей англичан в Батуме. В мирное время Дмитрий Степанович возвратился в Баталпашинск, где работал в органах ЧК. 
▲ 28 июля 1905 г. ротмистр Кубанского отдельного корпуса жандармов Орловский, изучив доносы вахмистра Брянцева, отдал приказ: «Крестьянина Александра Макеева впредь до разъяснения обстоятельств настоящего дела содержать под стражею в Баталпашинской уездной тюрьме...». 29 июля Макеев был арестован «в порядке положения о государственной охране». 
▲ Вместе с А. Г. Макеевым, «к дознанию» по этому делу были привлечены ещё 11 членов социал-демократического кружка: П. М. Галушко, П. П. Пучкин, П. В. Воронкин, Н. Г. Кучеров, И. Почтовский и другие. Среди арестованных было две женщины: жена Макеева – Е. А. Иванова и учительница Юлия Беседина. 
▲ В январе 1906 г. урядник ст. Баталпашинской И. Д. Котляров распространял листовку «К братьям-казакам», изданную Ставропольским комитетом РСДРП.
▲ 20 февраля 1906 г. помощник старшины Баталпашинского правления Бугаёв доносил в Кубанское жандармское управление что «казак станицы Баталпашинской Н. Кучеров сего числа задержан станичным правлением и находится под надзором его правления».
Причиной ареста было распространение 2 января на территории базара прокламаций «К казакам!», которые были найдены у него при обыске 24 января. Через 8 месяцев 38-летний Кучеров вместе с Макеевым был осуждён в Армавире выездной сессией Новочеркасской судебной палаты и приговорён к трём годам тюремного заключения. Позже он работал в Баталпашинской агентом по продаже швейных машинок компании «Зингер», так как его лишили казачьих прав. 
В 1917 г. Н. Г. Кучеров (1869–1938) смело выступал с революционными речами на митингах. В ноябре того же года по его инициативе в Баталпашинской был создан Военно-Революционный Совет. В 1920 г. вступил в партию большевиков. Работал в первых колхозах КЧАО «Путь Ильича» и им. «Красных партизан».
▲ В 1906 г. в Баталпашинской заметно увеличилось количество нищих и лиц, просящих подаяние на улицах станицы.
В Кубанской области появилась опасность народных волнений. Она была так велика, что 9 сентября 1906 г. область была объявлена на военном положении. Во исполнение приказа Наказного атамана ККВ генерал-лейтенанта Д. А. Одинцова, хождение ночью по станице Баталпашинской запрещалось.
▲ 24 сентября 1906 г., при внезапном обыске, в домах Баталпашинской жандармами были изъяты брошюры: «Критика Готской программы», «Нищета философии. Ответ на философию нищеты г. Прудона», «Итоги 48-го года» (работы К. Маркса) и «Социализм и анархизм» (работа В. И. Ленина). 
▲ С 1907 г. во всех аулах Баталпашинского отдела была создана полицейская стража, по селам и станицам бесчинствовали карательные экспедиции. 
В Баталпашинской тюрьме за решёткой сидели русские и горцы, все те, кто осмелился выступить против самодержавия и насилия помещиков. Военно-полевые суды приговаривали людей к казням. Социал-демократические кружки и организации всей Кубанской области подверглись разгрому и массовым арестам. 
В Баталпашинском отделе не осталось ни одного социал-демократического или даже близкого к нему по духу кружка. Революция 1905-1907 гг. была подавлена.
▲ В 1907 г. в Баталпашинской было открыто общество взаимного кредита и общество потребительской кооперации под названием «Общая польза». Также в станице было создано ссудосберегательное кредитное товарищество. 
Таблица 1. Обеспеченность жителей ст. Баталпашинской крупным рогатым скотом в 1907 г.
▲ Посреди центральной площади Баталпашинской были большие лужи, прямо на улицах лежали большие кучи навоза. Грязь была такая, что – по рассказам старожила – однажды посреди улицы утонул молодой жеребёнок. 
«От груд кочек засохшей грязи и от бесчисленного множества разной величины и глубины рытвин нет никакой возможности проехать в порядочном экипаже, без опасения за его целость, и поэтому извозчики, боясь испортить лошадей, просили у седоков согласия объехать эту центральную улицу, именуемой в народе «Покровкой» сделать крюк вправо по Коммерческой или Атаманской» – писал в 1908 г. в Кубанских областных ведомостях неизвестный автор, подписавшийся псевдонимом «N». 
А чуть позже он же сообщал, что «... неприветливо встретила нас казачья станица, целые тучи пыли неслись нам навстречу, засыпая глаза. Море подсолнухов, упорно не спускающих глаз с раскалённого солнечного диска. Пыльная проселочная дорога, обглоданные скотом кусты и деревья». 
И ещё: «Сама станица по-настоящему начиналась с извозчиков и воробьи-ного гомона. Посреди площади стоял Собор, вокруг которого, как пчёлы вокруг матки, чёрным роем лениво шевелились десятка два Баталпашинских извоз-чиков. Приятным духом конюшни встречала станица приезжего человека; тучи воробьёв, пирующих под ногами лошадей, оглушительно приветствовали его. Извозчик облюбовывался какой подешевле. Езда из Невинки в Пашинку была не шибкой. Дешево, без форсу, без лихачёвского гайканья». 
▲ Осенью 1908 г. в канцелярию Начальника Кубанской области поступила анонимка, датированная 8 октябрём: 
«Ваше Превосходительство! Простите меня, казака, что такими путями приходится вам сообщать, что у нас проделывается в станице Баталпашинской, есть у нас книжный магазин Дмитрия Паршена, на тротуаре ежедневно собираются все учителя наши и когда бы не проходил мимо, слышишь об одном и том же: уничтожение старого режима, долой государя, дать всем равноправие и т. д. Казак станицы Баталпашинской». Письмо не осталось без внимания, на нём резолюция: «Секретно. Атаману Баталпашинского отдела. Для тщательного расследования и донесения времен-ному генерал-губернатору». 
▲ В 1909-1911 гг. самыми крупными землевладельцами в Баталпашин-ской были Александр и Дмитрий Кравцовы, которым принадлежали 2,1 тыс. десятины земли. В станице Отрадной Мазаевы имели 6 тыс. десятин, Макеевы – 14.
▲ Зоолог А. М. Шугуров в книге «У верховьев Теберды и Кубани» (1909 г.) писал: «Часам к 10 мы подъехали к Баталпашинску (по местному Пашинка). ...переехав по мосту через Кубань, свернули к берегу и решили попробовать искупаться... Вода оказалась просто ледяной... Быстрое течение так и сносит, не позволяя держаться прямо. Помещение для нас было приготовлено в здании шестиклассного городского училища. Лошадь, доставившая нас сюда, стоит по 5 копеек с версты». 
«Местность (возле Баталпашинской – С.Т.) однообразная, имеющая склон к северу и северо-востоку, а потом совершенно открытая для ветров N и NE, которые здесь причиняют много вреда хлебам». 
▲ Особенно удручающий вид имела станица в тех местах, где жила голытьба. Беспорядочное нагромождение глиняных хат, крытых камышом. Живших в северной части станицы часто заливало таким зловонием, что хоть нос затыкай: жители верхних (южных) улиц, используя потоки дождевой воды, спускали вниз по уклону нечистоты – бесплатно и без лишней мороки. Баталпашинские извозчики, которые и в хорошую-то погоду отказывались ехать сюда, в такие ненастные дни смотрели на людей, просивших отвезти их на «Маслы» (кладбище скота – С.Т.), как на сумасшедших: «Скотину надор-вёшь и сам утопнешь. Не поеду, хоть озолоти...».
Станичники, живущие рядом с кладбищем (казаки прозвали их «могиль-щиками»), пообвыкли, принюхались к зловонию. А другие, посещавшие его по житейской необходимости, ругнув начальство раз, другой, быстро забывали о «Маслах». Местному же начальству бывать в тех местах вообще не приходи-лось. Десятки лет ветер ежедневно гонял запах падали на все четыре стороны горизонта. Днём сюда слетались тысячи ворон, а ночью здесь выли сотни бездомных собак. 
▲12 (24) июня 1812 г. с первыми солнечными лучами лучшие части французской армии численностью 218 тысяч солдат и офицеров при 527 орудиях под командованием Наполеона перешли границу Российской империи.
Прошло 100 лет после начала Отечественной войны, но в главной казачьей станице Баталпашинского отдела эта дата осталась незамеченной.
▲ В 1912 г. домá терпимости в Баталпашинской существовали подпольно, в то время как в Армавире и Ростове-на-Дону они были официально разрешены.
▲ По воле царских властей 1913 г. стал особым в истории русской империи. Именно в этот год Россия отмечала 300-летие царствования дома Романовых. Проводившиеся в Баталпашинской новогодние кулачные бои проводились уже под впечатлением этого празднества. Перед началом добровольной пота-совки было объявлено, что бои начинаются в честь Его Императорского Величества и, поэтому, проходить должны с достоинством и честью. Но кулак, есть кулак, и ему не были подвластны, ни честь, ни достоинство, ни спортивный азарт. Действовал только один принцип: бей свой свояка, чтобы чужой духа боялся.
▲ 21 февраля витрины всех магазинов в центре станицы были украшены флагами и портретами царя Михаила Фёдоровича и императора Николая II Александровича Романовых. Праздник был пышным и проводился, как говори-ли в народе, на широкую ногу. В Николаевском соборе был отслужен благодар-ственный молебен, на Соборной площади состоялся парад казаков и учащихся Баталпашинской гимназии. В станичном саду в этот день раздавались бесплат-ные обеды, а в местном синематографе демонстрировался специально отснятый фильм о царской семье, привезенный из Ростовского кинопрокатного центра за 300 руб. золотом. «К тому же торжества совпали с масленицей, и выпало много снега...» – писала местная газета.
▲ В «Путеводителе по волшебной Теберде» (изд-во 2-е, Ростов н/Д, 1913, с. 14-15) инженер В. Н. Смирнов сообщал (приводится дословный текст – С.Т.): «Через 1 1/2 часа после Беломечетки внизу у Кубани показывается большой лес г-на Кравцова, а затем появляется на другом берегу в отдалении Баталпашинск (высокая каменная церковь, сильно разброшенное селение), против которого мы проезжаем по бесконечно длинному ногайскому Дударуковскому аулу (завод бетон. камней г-жи Аджиевой). Наконец заворот, спуск вниз, мост через Кубань, поворот назад, по сухим камням разлива Кубани, между деревьями, переезжаем вброд по протоку Кубани (зимой сама Кубань так мелководна, что её спокойно переезжаешь по льду) и въезжаем по крутому склону мимо войсковой больницы, в станицу Баталпашинскую, главную станицу отдела того же имени (50 вёрст от Невинки, 25 от Б. Мечетки).
Станица Баталпашинская (собственно уездный город) имеет 17 803 жителей, почтово-телеграфное отделение, реальное училище, гимназии мужскую и женскую, чудный каменный собор, общество взаимного кредита, три электро-биографа, клуб с рестораном, тюрьму, мельницы и электростанцию. Здесь же имеют резиденцию атаман отдела (ныне полковник Степ. Льв. Безладнов), лесничий (ныне Серг. Ив. Каптер), инженер начальник баталпашинской дистанции Военно-Сухумской дороги и другие начальствующие лица. Очень оживлённая торговля, о которой можно судить уже по огромному движению грузов на лошадях и быках от Невинки сюда и обратно. Высота над уровнем моря 1665 футов.
Станица названа, как это ни странно, по имени турецкого Батал-паши, разбитого здесь 30 сентября 1790 года русским генералом Германом. Из 4000 русских с 18 пушками, боровшихся с 31 000 турок, выбыло 142 человека, ценою жизни которых турки были разбиты на голову, а Северный Кавказ закреплён за Россией. Поле битвы лежит в 7 верстах от станицы, у Кубани, где ещё видны следы турецких окопов.
На соборной площади обратить внимание на мраморный памятник Ник. Григ. Петрусевичу, исследователю этого края, тело которого (по желанию русских и горских жителей Баталпашинского отдела) было привезено сюда из под Геок-Тепе, где он был смертельно ранен.
В Баталпашинске (в простонародии Пашинская) есть несколько меблир. номеров, из которых лучше гг. Самайленко и Юрченко. Хозяева гг. Самойленко (Ив. Герас. и Праск. Андр.) – милейшие люди, очень обязательные, внимательно следящие за чистотою помещений и спокойствием гостей. Комнаты по 1–1 руб. 50 коп. за ночь. Хвалят также и номера г. Юрченко. Едущему дальше на мажаре достаточно сказать и хозяева немедленно достают на базаре возницу.
В 7 верстах от Баталпашинска в сторону Минеральных Вод есть большие озёра с содержанием глауберовой соли, до 40 мил. пудов. Идёт при выделке стекла. С Баталпашинска до Эссентуков (Ессентуки – С.Т.) идёт хорошая дорога».
▲ В 1913 г. собственностью казаков Баталпашинского отдела были: казачья больница (располагалась на месте старой городской больницы над Кубанью); казачьи казармы (на месте котельной на проспекте Ленина и ул. Красной, в районе нынешнего «Водоканала» и бывшей птицефабрики «Заря»); кузницы и мастерские по изготовлению сбруй, хомутов, уздечек, сёдел, подвод, бричек, «бедарок» и «линеек» (находились на нынешних ул. Кавказской, Первомайской, Советской, Международной и пр. Ленина); три мужские казачьи гимназии 1-й ступени (в районе бывшего ГПТУ-22; на месте драмтеатра, где была спортшкола; в здании, в котором в 1960-е годы размещалась семилетняя школа № 5 по ул. Калинина); двухэтажное здание Казачьей управы (на месте бывшего дома политпросвещения по ул. Красноармейской; в 1915 г. на том месте, это был угол улиц Коммерческой и Соборной, А. Подсвировым был построен двухэтажный дом, в котором в 1920-е гг. размещался Дом колхозника); штаб дежурной сотни Хопёрского полка (размещался в здании купца И. Рядченко, в котором в конце 1940-х гг. разместилась женская школа № 10); постоялый двор (на месте бывшего магазина «Центральный», что на углу ул. Первомайской и Красноармейской); казачий клуб с чайной (в здании нынешней филармонии по ул. Первомайской); казачья маслобойня (в этом здании, начало ул. Первомайской, в 1950-1970 гг. располагалась тюрьма); офицерский сад и Атаманская управа (примерно в том месте, где ныне располагается детсад, что напротив Дома Правительства); казачья аптека (в 1970-е гг. это была пристройка к зданию обувной фабрики по ул. Первомайской).
▲ В последние декабрьские дни 1913 г. жители станицы жили по-особому бурно. В промежутках между ударами малого колокола Николаевского собора, регулярно отбивавшего каждый наступивший час, после выпивки доброй горилки, они буйно горланили песни. Мелькали по заснеженным улицам на многочисленных упряжках подрезных саней и саней-увальней. Кричали охрипшими голосами от морозной стужи, сморкались и плевались кровью из разбитых носов и выбитых зубов на кулачных боях. Мальчишки пропадали на льду замерзшей Кубани, где катались на детских санях и самодельных деревянных коньках.
Служивые во хмелю несли государственную службу. В соборе и церквях святые отцы честно вели службу господу богу. До позднего вечера вели свою бойкую торговлю владельцы лавок и магазинов. В прокуренных залах шинкарен, забегаловок и кабаков спиртными напитками туманили свои головы любители Бахуса. К встрече Нового года готовились и хозяйки: варили, пекли, убирали из хат последнюю грязь, чтобы в наступившем году было чисто.
Новогодняя ночь была смиренна и тиха. Вся станица освещалась ярким светом полногрудой луны и мерцанием далёких звёзд Млечного пути. Спозаранку высыпавшие на улицы ребячьи ватаги поздравляли всех без разбора станичников с долгожданным 1914 г.
▲ После принятия утренней трапезы, на Соборную площадь, напротив главных ворот пятиглавого Николаевского собора, стали собираться по-праздничному разодетые казаки – пешие и конные, молодые и пожилые, приписные после отбытия действительной службы во 2-м, 3-м и 4-м Хопёрских казачьих полках, в отдельных пластунских батальонах. Сюда же подходили и гражданские лица, ибо не было в станице человека, который не желал бы стать свидетелем военного парада казаков.
▲ Прибывший к западным воротам собора командир 2-го Хопёрского казачьего полка, он же начальник Баталпашинского военного казачьего лагеря, полковник Никитин подал команду к построению всех пяти колонн. Первым предстояло идти гвардейцам всех возрастов и призывов, способным по состоянию здоровья «не путлять в строю ногами», за ними – казакам всех приписных возрастов. В третьей колонне приготовились к параду пластуны, а следом – казаки неслужилые, платившие государю откуп в год по 15 руб. в виду своей непригодности к строю. Замыкать парад предстояло кавалерийской сотне, оставшейся в запасе от призыва прошедшего года.
Вскоре из ворот собора вышли атаман Баталпашинского отдела Степан Львович Безладнов, полковник Свидин, настоятель собора и церкви протоиерей Пётр, святой отец Мефодий, представители свиты атаманов Отдела и станицы.
▲ Командование парадом было доверено 70-летнему полковнику Свидину – одному из самых богатых казаков станицы, который являлся кумом императору Николаю II и крестным отцом одной из его дочерей. Сын Свидина был генералом.
Одетый в белую черкеску, опоясанную аксельбантами гвардейца, Свидин надел на свою седую, с коротко стриженными волосами голову папаху и сделал несколько четких парадных шагов в направлении выстроившихся на парад казаков. Осмотрев строй быстрым взглядом, он, старческим, но ещё зычным голосом подал команду: «Смирно! Равнение прямо!», затем резко выдернул из позолочённых ножен шашку, поднял её острием кверху, также резко опустил её вниз, почти к самой земле, и, повернувшись на 180 градусов, подошёл парадным шагом к атаману Отдела.
«Господин атаман! Казаки вверенного Вам Отдела для новогоднего парада построены. Командующий парадом отставной гвардии полковник Его Императорского Величества Конвоя Свидин». Сделав полуоборот налево и шаг назад, он освободил атаману дорогу.
Безладнов прошёл несколько шагов в сторону строя казаков и громовым голосом крикнул: 
«Господа казаки славного и золотого Кубанского войска! Поздравляю вас и семьи ваши с Новым 1914 годом – первым годом четвёртого столетия дома Романовых, государей и императоров великой земли Российской! Желаю вам верной службы Его Императорскому Величеству, достатка и счастья в Новом году в ваших дворах!»Залп орудийного салюта слился с мелодией гимна «Боже, царя храни», с нарастающим троекратным «ура» казаков. Ударил барабан духового оркестра и под звуки марша по булыжной мостовой раздался топот казачьих сапог, затопали в переплясе кони. Казачьи сотни одна за другой, в пешем и конном строю, прошли мимо атамана Отдела и его свиты, завернули за ограду собора и, получив у торговых рядов по доброй кружке горилки, растворились в общей массе станичников.
▲ В течение первого дня 1914 г. вся Баталпашинская, как могла, отмечала новогодний праздник, а утром 2 января по всем её улицам разнеслась сногсшибательная новость. В конце Тургеневского спуска, на покрытом льдом бере-гу Кубани, был обнаружен труп «хамзея» (так пренебрежительно казаки звали иногородних мужиков – С.Т.) мельника Филиппа Марковича Смашного, владельца единственной в Баталпашинской дизельной мельницы, пущенной в эксплуатацию в 1912 г. До пуска этой мельницы монополией помола муки владели казаки Попов, Свиридов и Дьяков, которые были владельцами водяных мельниц, моловших размольную муку на грубых жерновах. 
Когда стала действовать мельница Смашного, площадь вокруг подворья мельницы не вмещала подвод всех станичников и её гостей, пожелавших смолоть здесь свою пшеницу. Длительное время водяные мельницы стояли на приколе из-за отсутствия привоза. Различные попытки казаков-мельников «поставить на место хамзея» ни к чему не привели. На стороне Смашного был не только народ (помол здесь был самый качественный и самый дешёвый), но и сам атаман станицы Иосиф Мацук.
Смерть Смашного взбудоражила жителей Пашинки и вызвала разные кривотолки. Одни обвиняли бывших хозяев водяных мельниц в преднамеренной гибели Смашного, другие винили шинкарку за излишнюю продажу горилки любителям вредного зелья. Трезвонили разное, хотя все сходились на одном: главная причина смерти мельника – горилка. Вскоре следствие установило, что оно «не усмотрело злонамеренного лишения жизни Филиппа Смашного». Во время посещения «шинкарни Оагафены Дмитриевны» мельник вместе со станичниками не без помощи спиртного крепко отметил встречу Нового 1914 г., и когда ночью пьяные друзья везли его на мельницу, просто не заметили, как он, так же пьяный, вывалился из саней на крутом повороте и к утру замёрз в снегу. Похоронен он был с почестями на Северном кладбище (то есть на месте нынешнего городского рынка – С.Т.). 
А когда отшумели новогодние праздники, оттрещали крещенские морозы, незаметно пробежали шумные свадьбы, про нелепую смерть мельника стали забывать, а его наследная дочь Ефросинья продала мельницу помещику Стоялову, имевшему крупные земельные угодья в ст. Отрадной и являвшемуся пайщиком Баталпашинского общества взаимного кредита.
▲ Дочь Смашного – Ефросинья Филипповна – учила детишек в начальной двухклассной школе, а когда Советом собора была отрешена от церкви, получила предписание об отстранении от школы. Грамотная, порядочная женщина, она, проводив мужа-казака Андрея Остапенко на службу в Тифлис, вскоре добилась у атамана Отдела разрешения об открытии начальной школы в своём доме. Взяв из самых бедных семей станичников пять мальчиков и пять девочек, она, вместе со своей неграмотной матерью Пелагеей Марковной, совершенно бесплатно стала обучать их грамоте. 
Слух об открытии на дому бесплатной школы для детей бедных казаков и мужиков распространился по станице подобно оглушительному взрыву бомбы. Одни хвалили Смашную за доброе и бескорыстное дело, другие осуждали за безрассудство и ненужную трату денег и времени. Третьи, завистники, вели крик во всё горло, приписывая Ефросинье политику. Атаман же станицы Мацук заподозрил в деянии Смашной подрыв государственной власти и доложил об этом атаману Баталпашинского отдела Безладному. Сама же Ефросинья тоже обратилась к Безладному и Белоусову, попечителю школ и гимназии, с просьбой утвердить ей программу занятий, взяв за основу программу начальных классов Министерских школ для сёл и станиц. 
▲ Закон не был нарушен, и первая домашняя школа в Баталпашинской родилась. Родители школьников помогли сделать парты, школьную доску, Ефросинья приобрела школьные принадлежности. Несмотря на то, что она была беременной, пять дней в неделю занималась с детьми по четыре часа. Она давала мальчишкам и девчонкам не только знания, но и учила их уборке классного помещения, как нужно штопать и накладывать на одежду заплатку, собирала с ними цветы для гербария на берегу Малой Кубани, делала спортивную зарядку, увлекательно рассказывала различные сказки.
Не заняла много времени и хлопот у Смашных и организация для детворы разового питания – некоторые дети приходили на занятия голодными. Вместе с едой дети познавали правила хорошего тона за столом, учились мыть после себя посуду.
▲ В книге «Поездка в Карачай», изданной в 1914 г., Г. Ф. Чурсин сообщал: «От Невинномысской до Баталпашинска 50 вёрст по почтовой дороге; здесь ходят фургоны, фаэтоны, линейки. 8 июля в 12 часов дня мы на фургоне выехали со ст. Невинномысской и в 7 ½ час. вечера были в Баталпашинске. Дорога от Невинномысской до Баталпашинска не представляет ничего особенно интересного. Местность здесь имеет степной характер, несколько нарушаемый грядами холмов. Кое-где одиноко стоят курганы, молчаливые свидетели прошлого.
Около самого Баталпашинска дорога проходит через Дударуковский аул, населённый ногайцами.
В длинную линию вытянулись белые домики ногайцев, с широкими, плетёными, обмазанными глиной, дымовыми трубами над очагами. Дворы обнесены плетнями, на которых там и сям, в роли спасительных талисманов, белеют черепа лошадей и коров. В Баталпашинске на постоялом дворе мы наняли для себя и так называемую мажару для вещей... (большая телега с решётчатыми стенками для перевозки снопов, сена – С.Т.)».
▲ В 1914 г. станица Баталпашинская относилась ко 2-му участку Баталпашинского отдела; к призывному участку Хопёрского полка;к 9-му православному округу Духовного ведомства Кубанской области; ко 2-му судебно-мировому участку Армавирского округа; к 1-му Баталпашинскому след-ственному участку; к Баталпашинскому податному участку; к Баталпашинскому медицинскому участку; к 25-му ветеринарному участку Кубанской области; к 5-му инспекторскому району директора народных училищ Кубанской области.
В станице находились следующие административные учреждения: станичное правление, Управление Баталпашинского отдела, податная инспекция, товарная прокуратура, камера судебного следствия 1, 2 и 5 участков, камера Мирового судьи 2-го участка Армавирского округа, контора нотариуса, местная команда кадров 2-го Хоперского казачьего полка, тюрьма, казначейство, войсковая больница, кредитное товарищество, общество взаимного кредита, семиклассная гимназия, мужская прогимназия, городское училище, два двуклассных училища, одноклассное училище и местная почтово-телеграфная контора.
▲ В 1914 г. продолжительность рабочего дня в станице Баталпашинской составляла 11,5 часа. 
В течение года баталпашинцы не работали в воскресные дни (их было 52 в году) и в праздники (их было 30 в году). Средняя продолжительность жизни в тот год была 40 лет, из ста детей 60-64 умирали, не дожив до 10 лет.
▲ Особой гордостью баталпашинцев был полковой оркестр. Это был музыкальный взвод, состоящий из казаков строевого разряда второй и третьей очереди и запасников. Он привлекался на лагерные сборы, смотры, без его песенных и танцевальных программ не обходились станичные праздники, ярмарки.
В каскаде всевозможных увеселений особое место занимал входивший тогда в моду танец «танго». Баталпашинцы о нём ожесточённо спорили, стремясь оценить его влияние на эволюцию общественных нравов. Абсолютное большинство спорщиков считало этот танец крайне неприличным, «уродующим моральные устои общества». В газетах против танго была поднята шумная кампания. Как его только не называли: и «танцем дикарей», и «нелепым скольжением», и «сонным шараханьем». Шум приутих только тогда, когда в защиту танго выступили многие столичные газеты. Комментируя это событие, местная газета сообщала: «Голос Москвы» решительно выступил в защиту гонимого всем духовным миром нового и, надо признаться, в достаточной степени циничного негритянского танца танго». Газеты буквально соревновались в поиске хлёстких названий нового танца. Называя танго «негритянским», авторы видимо стремились подчеркнуть, что этот танец танцевать впору только туземцам. И неведомо было местным «знатокам», что танго ведёт свою родословную от старинных испанских танцев, близких к фламенко. А в своём современном виде оно зародилось в Латинской Америке (вспомните, например, «Аргентинское танго»).
Не повезло бедному танго и в послереволюционные годы. Его сразу же записали в разряд проявлений «пережитков буржуазной культуры». Лишь во второй половине 30-х годов танец был официально «реабилитирован» и стал исполняться публично.
▲ К 1914 году в Баталпашинской иногородних было уже значительно больше, чем казаков. Не казачья, а именно эта крестьянская колонизация Кубани способствовала столь быстрому развитию производительных сил. Среди иногородних также выделялась зажиточная верхушка, не отстававшая в эксплуатации бедноты от казачьей верхушки. 
В Баталпашинской крупнейшие магазины принадлежали иногородним купцам Хавшанову, Радченко и Морозову.
▲ До 1914 г. на женщин пай не выделялся. Перед началом войны из войскового припаса на женщин-казачек стали нарезать земельный пай разме-ром от 5 до 10 десятин. Средний урожай с десятины составлял 60 пудов, хотя в отдельных местах он доходил до 110 пудов. 
▲ Летом 1914 г. Баталпашинская прижухла. Затаилась в ожидании чего-то нового, необычного. По воскресным дням казаки семьями шли в Николаевский собор и Покровскую церковь. Усердно молились. Просили бога о замирении на фронтах. После обедни отправлялись в гости к родичам и знакомым. Поговорить о сенокосе. О рубке леса. О надвигающейся жатве хлебов. 
Каждому двору в эту пору нужны были сильные рабочие руки. А их не хватало. Даже мужиков из России пришло мало. Да и те, что появлялись, были болезненные и старые. Война чувствовалась на каждом шагу.
И вот наступил день, когда в тихое, полусказочное Баталпашинское царство ворвалась иная жизнь. С грохотом. С бабьими воплями. С пьяным рёвом. 
▲ В кинофильме «Дом, в котором я живу» есть знаменитый кадр – главные герои идут по улице, а в конце её встают цифры «1941». Мы всегда эмоционально реагируем на этот кадр. На самом деле с ничуть не меньшим, а может, и большим правом на нашу трагическую память могут претендовать цифры «1914». В 1914-м начались события, после которых рухнула огромная страна Россия. В самой комбинации цифр «1914» и «1941» есть что-то мистическое.
Если бы не мастерство английской дипломатии, то в конце XIX века Россия вряд ли была втянута в коалицию Великобритании и Франции против Германии и Австро-Венгрии. 
Кайзер Германии Вильгельм II не собирался покорять Россию. Приобретать германскую и австрийскую части Речи Посполитой России было ещё более невыгодно, чем Германии, так как германизация поляков в Германской империи шла успешно. И вообще, воевать с немцами и австрийцами России не было никакого смысла.Ещё в 1768 г. в начале Русско-турецкой войны граф Григорий Орлов заявил: «Если война целей не содержит, так это вообще не война, а… драка. Тогда и кровь проливать не стоит».
Вступление России в Антанту и её война с Германией не имела ни военных, ни политических, ни экономических причин, а лишь только субъективные. То есть психологическое давление со стороны Англии и Франции. Его вели дипломаты, разведчики, писатели, члены различных масонских лож. Горючий материал, вызвавший мировую войну 1914 г., был искусственно положен под Россией и Германией именно искусной рукой европейских дипломатов – масонов. Особая роль в этом деле принадлежала английскому послу Бьюкенену, создателю штаба по свержению в России монархии. 
Русское общество было против вступления неподготовленной России в войну с Германией. Однако император Николай II, у которого политическое зрение было никудышным, считал, что Россия – великая военная держава, что война сделает Россию сильнее, чем когда-либо, и, вопреки мнению Генерального штаба, принял личное решение ввязаться в драку. 
▲ Ни одна из стран не претендовала и не претендует на сомнительную честь назваться инициатором Первой мировой войны. Её как бы никто не начинал.Внешним поводом к мировой войне послужило убийство наследника Австро-Венгерского престола принца эрцгерцога Франца Фердинанда. 15 (28) июля – Австро-Венгрия объявила войну Сербии, 16 (29) июля – Россия начала частичную мобилизацию.18 (31) июля – начало всеобщей мобилизации в России и Австро-Венгрии. В этот же день Германия предъявила России ультиматум: не прекратите мобилизацию – будет война. 
Ультиматум истёк 19 июля (1 августа) в 12 часов дня. Николай II не дал германскому императору Вильгельму II никакого ответа. Он мог бы избавить Россию и от Первой, и от Второй мировых войн, и даже от революции, если бы в ночь перед началом войны отпустил на волю свои эмоции. Если бы он знал, что его ожидает.       В этот же день посол кайзеровской Германии Пурталес вручил министру иностранных дел России Сазонову официальную ноту об объявлении войны. В этот же день Германия объявила войну союзнице России – Франции, а германские войска нарушили нейтралитет Бельгии, и перешли бельгийскую границу. Английское правительство предъявило Германии требование очистить бельгийскую территорию. 22 июля (4 августа) 1914 г. Англия объявила войну Германии. 10 (23) августа на стороне Антанты вступила в войну Япония. Так началась Первая мировая война. 29 октября (13 ноября) на стороне Германии стала Османская империя (Турция).В силу остроты межгосударственных противоречий начала XX века война практически сразу приобрела мировой характер. В её орбиту оказались вовлечены 38 государств с населением 1,5 млрд. человек. В этой войне Россия потеряла 7 миллионов человек. На оккупированной территории проживала пятая часть населения государства. Затраты на войну достигли 30 млрд. рублей, что в три раза выше доходов казны за это время. Общий государственный долг вырос в 4 раза (1917 г. – 34 млрд. руб.). 
Для России мировая война стала предтечей национальной катастрофы – революции, гражданской войны.
▲ Все станичники думали, что через пару месяцев будет победа, и их земляки сфотографируются у Бранденбургских ворот, «и вымоют сапоги в Шпрее». Но их земляки разделили горестную судьбу многих и многих соединений русской армии, попавших в германский «мешок». Были жесточайшие бои – за каждый лесок, за каждую вшивую речку, которую собака могла перейти вброд. В течение десятков ужасных суток отступления по заболоченным лесам и польским тылам, немецкие пулемёты, которые тевтоны любили ставить на колокольнях, угробили многих прекрасных, довоенной закалки, баталпашинских казаков, которые за свою полковую семью готовы были порвать глотку любому. Их закопали ещё в 1914-м. Те всё знали, и им ничего не нужно было объяснять.
В октябре 1915-го обе стороны выдохлись, стали зарываться в землю. На многие вёрсты были протянуты линии окопов и ходов сообщения. И, все они были оплетены колючей проволокой. Под знамёнами были призваны казаки и солдаты второго разряда. А это почти те же крестьяне, которым армия, война – не почётная обязанность, не гордость, а бедствие, крах всей прежней нормальной станичной жизни. Это горе воинство винтовку держало только один раз, а пулемёта в глаза вообще не видело. 
Не только солдаты, но и многие офицеры уже не бурчали себе под нос, а вслух и возмущённо говорили: «За что воюем?» И действительно за что? Пойди, объясни нижнему чину, ради чего он сидит в глубокой яме с водой, тогда как его Баталпашинка Бог знает где. 
Многие хопёрские офицеры ходили в атаки «на немчуру» с пистолетом в одной руке и коротким кортиком или кинжалом в другой. Вначале это было неофициально, так как начальством не поощрялось, но позже кортики разрешили официально. В населённом пункте и на параде шашка производила очень внушительное впечатление, но в окопной войне она мешала и цеплялась за всё подряд.
Кинжал кавказского образца было положено носить генералам, штаб- и обер-офицерам и нижним чинам Собственного Его Императорского Величества конвоя, Кавказских Кубанского и Терского казачьих войск, Дагестанского конного полка и Осетинского конного дивизиона (в годы Первой мировой войны развернутого в полк) при всех формах одежды в мирное время, при черкеске. Однако в войну 1914–1918 гг. и в Гражданскую кинжал носился всеми, кто имел возможность его приобрести, в том числе и рядовыми казаками.
▲ В мирное время орденами награждали в строгой очерёдности, в войну же с наградами начался кавардак:
▲ Всеми вокруг словно овладела какая-то болезнь, лихорадка. Как у психически больных людей весной начинается обострение, так вот такое обострение весной 1917 г. охватило всю страну снизу доверху. 
Многие станичники, почему-то, поверили в то, что случившиеся перемены («Царя скинули. Свобода!») приведут к улучшению жизни людей. 
Война в России началась с погрома магазинов, принадлежащих русским немцам. Магазины в Баталпашинской, хозяевами которых были немцы, толпа тоже начала громить, но казаки быстро её утихомирили. Правда, некоторым немецким семьям от погромщиков всё же досталось, однако местные власти наказывать погромщиков не стали. Некоторые обладатели немецких фамилий обращались с просьбой о русификации своих имён, но получали отказ.
▲ 20 июля (2 августа), то про себя, то вслух – для неграмотных рядом – читали в газетах жители Баталпашинки царский манифест: «Божиею милостью мы, Николай Второй, император и самодержец Всероссийский, царь Польский, великий князь Финляндский, и прочая, и прочая, и прочая…»
Война! С утра, когда уже вся Баталпашинка узнала о войне, по улицам казачьей станицы двинулся крестный поход. Впереди всех с портретом царя в золочёной раме торжественно вышагивал в окружении почётных казаков и своих молодцов местный богатей купец Хавшанов. 
В сверкающих ризах, с дымящимися кадилами шло баталпашинское духовенство. С развевающимися хоругвями, крестами, иконами и прочими атрибутами двигались станичники.
Крестный поход остановился на Соборной площади. Станичный атаман прочитал манифест Его Императорского Величества. Всех умилили слова о том, что самодержец не сложит оружия до тех пор, пока хоть один враг останется на земле Российской. Попы отслужили торжественный молебен, и протоиерей Завьялов произнёс проповедь, призывая баталпашинцев положить животы свои за Царя и Отечество. 
▲ Спустя несколько дней газета «Русское слово» напечатала похвальбу генерала фон Ренненкампфа, командующего Первой русской армией: «Дам на отсечение правую руку, если не войду в Берлин», а затем к русскому народу обратился Верховный Главнокомандующий Великий Князь Николай Николаевич: «Не обижая мирных людей, какой бы они ни были народности, не полагая своего счастия в притеснении иноземцев, как это делали швабы, обратите меч свой на врага, а сердца свои к Богу с молитвой за Россию и за русского царя». 
И опять было одно и то же: иди и умирай за Отечество. И был поначалу великий патриотический подъём. Раз объявлена война, надо быть мужественным. Надо быть героем. Надо быть мужчиной. В Баталпашинской повсеместно скандировали: «Великий русский народ!», «Доблестная русская армия!», «непобедимая!», «священная!», «боголюбивая!», «с нами бог!..» 
В головах многих станичников в воображении бурным потоком проносились прекрасные батальонные сцены. Бой. Стрельба. Огонь. Дым. Кровь. Смерть. «Уланы с пестрыми значками, драгуны с конскими хвостами…» и русские – впереди, на конях, с окровавленными саблями в руках. Они мчатся, кричат и рубят врага. Враг сокрушен. Он бежит. Мы побеждаем. Мы – герои.
▲ Особенно радовались станичные гимназисты. И головы кружились, и ноги дрожали от молодецкого задора. Они-то знали, что такое война! Ведь их обучали этому на протяжении восьми лет по учебнику Иловайского. Война – это щедрый источник славы нашего отечества. Кроме того, это же великолепное, захватывающее приключение! Сколько необыкновенных образов, прекрасных ассоциаций! Легендарный Александр Невский, от которого немецким рыцарям досталось еще в 1242 г.! Генерал Герман... И поверженные турки. Пьер Безухов… И метель над отступающей от Москвы французской армией. Генерал Кондратенко… Порт-Артур. Буры-повстанцы, сражающиеся с британскими регулярными войсками. 
По центральным улицам, на всю их ширину, в ряд, развернутым строем, в каком-то экстазе, проходили баталпашинские гимназисты с песнями. Распахнутая грудь, фуражка на затылке, чуб на ветру, накинутая на плечи шинель. 
Они лихо напевали:
«Что ты вьёшься, чёрный ворон, над моею головой?Ты добычи не добьёшься, чёрный ворон, – я живой!»
Когда навстречу попадались казаки или офицеры, гимназисты прерывали пение и разражались громовым «Ур-р-ра-а-а!!!!» И это было не простое «ура». Это было не то «ура», каким они приветствовали в гимназии «пустой урок». Это было настоящее «ура». Взрослое «ура». И они чувствовали русскую гордость. Гражданские, казаки – настоящие, взрослые военные – кричали «ура» вместе с ними. И это равняло гимназистов, это делало их взрослыми. 
▲ 14 (27) июля 1914 г., перед самым началом войны, атаман Баталпашинского отдела войсковой старшина Безладнов убыл на 2 месяца в отпуск. Исполнение обязанностей атамана Отдела временно было возложено на ст. помощника атамана Отдела войскового старшину Недбаевского, а по воз-вращению из отпуска полковника Никитина, обязанности атамана должны были возложить на него. 
▲ 20 июля (2 августа), когда в Баталпашинском военном казачьем лагере узнали о начавшейся войне, сюда на строевых лошадях из близлежащих станиц и хуторов стали прибывать казаки. Тут же в лагере войсковой старшина Недбаевский объявил готовность полка на 23 июля (5 августа), а также назначил командира и сотников создаваемого 2-го Хопёрского казачьего полка. Командиром полка стал полковник Никитин, бывший начальник Баталпашинского военного казачьего лагеря, сотниками – офицеры Калаушин (1-я сотня), Сахно (2-я сотня), Косякин (3-я сотня) и Охрименко (4-я сотня) (данные о них опубликованы в Томе 1 книги, с. 502. – С.Т.)
▲ Ранним утром 23 июля (5 августа) самый большой колокол Николаевского собора – «ревун» – своими частыми громовыми ударами возвестил баталпашинцев о срочном созыве станичного войскового круга. Вместе с ним, как на Пасху, зазвонили колокола Покровской и Армянской церквей. Одновременно, с красными флагами, вестовые казаки помчались на добротных строевых конях по станичным полям и лугам, где громким голосом сообщали населению: «Домой казаки, домой! На войну собирайтесь!»
И вот тут-то началось. Женский плач оглушил хаты станичников. Мужчины молча, надевали папаху, на шею вешали портупею с шашкой, на пояс – кинжал. Казаки, кто в пешем порядке, кто на коне, направлялись на Соборную площадь. Спешили все: седые старики, приписные к полкам, ополченцы. Даже мальчишки топтали босыми ногами пышную пыль баталпашинских улиц – оседлав свои хворостинки, будто лихого коня, они махали деревянными шашками и тоже спешили на площадь. 
▲ Как большая река, набиравшая свои воды из многочисленных малых рек и речушек, собирались баталпашинцы на Соборную площадь. К одиночкам примыкали соседи, образуя бегущие группы. К ним вливались новые потоки людей, устье которых смыкалось в центре станицы. Вливаясь в общую массу станичников, находящихся на площади, люди теснились, подталкивали друг друга в спину, уплотнялись, как сельдь в бочке, образуя море людских голов, будто бы качающихся на волнах. Соборная площадь обезумела. Её и близлежащие улицы было не узнать. Откуда взялось столько народу, столько телег, столько шума! Наконец движение по улицам замерло. Толпа провожающих стояла напряжённая, неподвижная, немая. 
▲ Соборный колокол отбил последний призывной удар, а когда затихло его далёкое эхо, из собора, в окружении станичной знати, войсковой старшина Недбаевский, который был при всех орденах. Взойдя на трибуну, наспех сооружённую возле главных ворот собора, он обвёл глазами присутствующих, поднял над головой булаву, и обратился к ним с речью:
«Господа казаки! Воины доблестного Кубанского казачьего войска! Вы знаете, что правительство кайзеровской Германии объявило войну нашему государю, помазаннику господа Бога на Российской земле. Отныне мы, воины казачьего войска, мобилизованы на военную службу. Все приписные ко 2-му, 3-му и 4-му Хопёрским казачьим полкам, 6-му, 12-му и 18-му пластунским батальонам, а так же призывные этого года к 1-му Хопёрскому полку, должны прибыть в назначенный срок в свои воинские части, находящиеся на фронте.
Господа казаки! Без роптаний примите тягости, ниспосланные на нас с небес. Помните, что мы первые воины государя нашего императора и верные слуги его. Выполним же с честью свой долг священный, защитим свою землю и волю от супостата германского. Не дадим опоганить веру Христову католическою ересью и разобьём в первых сражениях незваного гостя! Ура, Господа казаки!»
«Ура-а-а-а!» – покатилось мощным гулом над Соборной площадью и, перемахнув дома, далёким эхом исчезло где-то за Кубанью. 
▲ Затем с речью выступил признанный в станице авторитет, общественный деятель, местный купец и покоритель женских сердец Илья Рядченко. Добрых пять минут желал он казакам мужества и победы, родине – славы и процветания, царю – многая лета. Он уверял хопёрцев, что через два месяца, когда они вернутся сюда уже победителями, разгромив наглого врага, начнётся новая, прекрасная, необыкновенная и беспечальная жизнь.
«Как жаль, – обменивались фразами между собой гимназисты, – что война так скоро кончится, а нам ещё нет и шестнадцати…».
▲ В центре спешившихся казаков, на свободном месте, чернел крохотный аналой (высокий столик с покатым верхом – С.Т.). На нём лежали Евангелие и крест. Перед аналоем – высокий подсвечник с толстенной, «пудовой» восковой свечой. Над огоньком зажженной свечи, чуть дрожа, тянулась кверху витая струйка копоти. Помахивавший кадилом поп отдал его служке и возвел руки: «Премудрости просим, услышим святого Евангелия чтение, мир всем!».
И как стояли, так и рухнули на Соборную площадь хопёрские казаки. Став на колени, они склонили головы на зажатую в правой руке винтовку. Их амуниция зазвенела тысячами тихих колокольчиков. С шорохом опустились позади них тысячи провожающих.
«Спа-си, го-о-осподи, лю-у-ди твоя и благослови достоя-а-ние твое…»В толпе женщин, то в одном месте, то в другом, стал прорываться робкий, приглушенный плач.«…по-бе-ды благоверному императору на-а-а…»«…И твое-е охраня-а-я крестом твоим жи-и-и-и-тельство…»
Теперь плакали все. Плач и крик со стонами, казалось, поднялся над толпой и повис в воздухе над центром станицы. Так, бывало, трепеща крыльями, вздымалась над камышом вспугнутая стая птиц и на миг застывала в вышине.
▲ Недбаевский молодецки поднялся с колена и бросил недовольный, сердитый взгляд на провожающих. Они портили весь парад. Разве можно провожать солдат плачем и причитаниями? Надо кричать «ура» и бросать папахи в воздух. Войсковой старшина подал знак адъютанту. Четыре полковых оркестра грянули: «Коль славен наш господь в Сионе…», а Недбаевский, отойдя вбок, занял свое место, чтобы принимать парад. Мимо него церемониальным маршем должны были пройти четыре полка… 
И они прошли. Один в один, нога в ногу, выпятив грудь, печатая шаг, повернув головы и пожирая глазами войскового старшину с его свитой. 
Каждая шеренга до блеска начищенных сапог поднимала пыль тяжёлым шагом церемониального марша. Они прошли мимо Недбаевского, свернули за угол и последовали к казармам. Вслед за полками с площади двинулась и патриотическая манифестация. Станичные гимназистки и дамы раздавали из корзинок пачки папирос, яблоки, конфеты, пирожки. Не умолкая, по-пасхальному, гудели колокола воинского собора и Армянской церкви. 
▲ В жаркий, пыльный, пропахший полынью и пòтом день мужчины станицы уходили на войну. Военные оркестры каждого казачьего полка почти беспрерывно играли то гимн «Боже, царя храни!», то военный марш. 
Раздавались женские причитания. Пьяный загул отъезжавших казаков и иногородних. Нестройный рёв песен как «Последний нонешний денёчек...» Старые казаки призывали «бить супостата не щадя живота своего»...
Но вот раздалась команда: «По коням!» Началось торопливое прощание. Жёны офицеров и казаков благословляли своих благоверных, многие им вешали на шеи чудотворные ладанки. 
Ни баталпашинские казаки, ни те, кто провожал их тогда, не знали, что наступившая с Германией, а потом и с Османской империей (Турция), война не только унесёт многие жизни станичников, но и вместе с революцией, сокрушит и переменит саму эпоху, разрушит общее вековое течение жизни страны, а Баталпашинская, эта цветущая казачья станица, окажется в эпицентре огненного урагана.
▲ В дороге настроение было праздничное, все были уверены в победе и даже наиболее ретивые из офицеров боялись опоздать к решительному сражению. Все были убеждены, что война продлится недолго, от силы 2–3 месяца. Много говорили о будущих Георгиевских кавалерах, о том, что даже несколько гимназистов уже ушли в юнкерское училище, которое переведено на военное положение, и вместо трёх лет обучение в нём будет всего несколько месяцев. Через полгода они будут уже настоящими взрослыми людьми и, конечно, героями. Счастливцы!
▲ С августа 1914 г. начался короткий счёт последних «дореволюционных» лет. Продажа спиртного официально в станице была запрещена. Но в «заведениях» умудрялись загримировывать водку под чай и подавали её в чайниках. Там же иногда даже умудрялись танцевать танго, хотя танец этот и не считался приличным. Но главным была – война… Она постепенно превращалась в затяжное испытание выдержки и нервов. «Война – это как покер: у кого нервы сильнее, тот и выиграл!» – говорили старые казаки.
31 августа указом Николая II Санкт-Петербург был переименован в Петроград. 
▲ Грянувшая Первая мировая война, за ней разразившаяся революция и Октябрьский переворот привели к тому, что в результате рухнули три империи – Российская, Германская и Османская. С политической точки зрения война между первыми двумя государствами была чистейшим безумием. Два сильнейших монархических государства, они были оплотом мирового порядка и равновесия, преградой против натиска масонства и еврейства против христианства и монархизма. 
▲ Ещё в давних наполеоновских войнах была освящена солдатской кровью традиционная дружба России и Пруссии. В 1911-1913 гг. 46% общего ввоза в Россию шло из Германии. В то же время 45 % составлял вывоз из России в Германию. За год до войны ввоз товаров из Германии в Россию составлял около 860 млн. золотых рублей, в то время как из Франции только на 57 млн. Много различных цифр соответствовало естественному развитию нормальных экономических отношений, ведь Россия была по преимуществу земледельческая страна, а Германия промышленная.
▲ Начавшаяся в 1914 г. война с Германией в тот период времени именовалась не Первой мировой или империалистической, а Второй Отечест-венной войной.
▲ Своими земляками станичники гордились. Они знали, что воюя на Восточно-Европейском и Кавказских фронтах, Хопёрские казачьи полки всех трёх очередей пользовались любовью и уважением воинов российской армии. Казачьи сотни ходили в разведку боем, своим примером поднимали в атаку залегшие под огнём немцев пехотные цепи, прикрывали отход войск, шли в авангарде наступающих войск. Подтверждением высоких качеств хопёрских казаков является тот факт, что за все годы мировой войны среди них не оказалось ни одного предателя и дезертира. Следует отметить, что высокая выучка российских казаков, обусловила самый низкий процент их боевых потерь в ходе войны в сравнении с другими родами войск Русской армии.
▲ Баталпашинцы узнали, что человеческие и территориальные масштабы неожиданно и колоссально разрослись. Из небольшого австро-сербского инцидента разгорелся огромный мировой конфликт. О государстве Сербия, из-за которого якобы и вспыхнула война, скоро совсем позабыли. Фронт – поначалу нечто неясное, условное, абстрактное – теперь принимал вполне ясные, конкретные, четкие и реальные формы и даже географические очертания. Война заполонила всё. Казалось, нет уже в мире ничего вне войны.
▲ 23 августа 1914 г. из горцев Кавказа была сформирована Кавказская туземная конная дивизия. Один из 6 её полков назывался Черкесским. Личный состав 3-й сотни этого полка составляли 150 человек: черкесы, абазины, карачаевцы, ногайцы и казаки Баталпашинского отдела.
В свой первый бой с австрийской пехотой они вступили в декабре 1914-го в районе населённого пункта Бабино и непрерывно воевали до февраля 1915-го. За проявленную храбрость и самоотверженные действия к Георгиевским крестам был представлен 51 всадник, к Георгиевским медалям – 32.
В одном из боёв на правобережье Днестра кавалеристы дивизии пленили 23-летнего унтер-офицера Австро-Венгерской Армии. Это был Иосип Броз Тито – будущий руководитель Федеративной Народной Республики Югославия. 25 августа 1916 г. командующий 41-м армейским корпусом 9-й армии ЮЗФ генерал-лейтенант Л. Белькович подписал приказ № 289, на основании которого абазины Мустафа Мардов (Дзыба) и Магомет-Гирей Лоов были награждены Георгиевскими крестами. 15 сентября был подписан приказ о награждении 200 кавалеристов дивизии, проявивших храбрость в боях с 15 по 30 июля, из них 108 – Георгиевскими крестами (в т. ч. 92 – «золотыми» и «серебряными» медалями «За храбрость»).
▲ Начавшаяся с патриотического энтузиазма и бросания воздух чепчиков война вскоре окатила русское общество ледяным душем – катастрофой армии Самсонова в Восточной Пруссии. Для спасения Франции русские войска предприняли энергичное наступление в Восточной Пруссии, имея конечной целью Берлин. Немцы стали отступать, в Берлине началась паника. Однако быстрой победы не получилось. Довольно скоро, война приняла непредвиденный оборот. Франция была спасена, но к 30 августа 1914 г. русский экспедиционный корпус 2-й армии лучшего в России генерала А. В. Самсонова был окружён и разбит, а сам генерал застрелился. Ценой своих жизней (30 тыс. солдат были убиты, 92 тыс. попали в плен) павшие воины оттянули от Парижа два корпуса и одну дивизию немцев.
Галицинская битва (август-сентябрь 1914) закончилась оглушительным поражением австрийцев, но с августа по декабрь 1914 г. Россия потеряла 1,35 млн. убитыми, ранеными и военнопленными. 
▲ Наступившая в Баталпашинской осень пленяла разноцветьем красок. Но люди были хмурые. Неприветливые. Приумолкли даже самые задорные казачки. Редко слышался смех, шутки. Их место в жизни станицы занял поток проклятий и плач, который раздавался то из одного, то из другого дома. Услышав женские вопли, старые казаки крестились. Творили молитву: «Успокой, господи, раба твоего...». Плач этот был понятен всем. Он означал, что в дом пришла казённая бумага. А в ней почерком полкового писаря выведено: «Ваш сын геройски погиб на поле брани за Веру, Царя и Отечество». Бумагу клали под образа. В церкви заказывали панихиду. Собирали знакомых и родственников на поминки.
▲ В середине ноября 1914-го темой разговоров по всей Баталпашинской стал без сомнения предстоящий приезд на Кавказ Николая II, который совершал инспекторскую поездку по Кавказу, в том числе и на русско-турецкий фронт. В газетах появилось объявление Войскового наказного атамана ККВ, который, уведомляя казаков о приезде императора, обращался ко всем с усердной просьбой: «Во внимание к предстоящему радостному событию сохранять на улицах полный порядок».
▲ 24 ноября 1914 г., в день Святой Екатерины, император Николай II прибыл в Екатеринодар. От Тихорецкой до Екатеринодара, каждые 200 м по обеим сторонам железнодорожного полотна восседал на лихом скакуне казак с шашкой наголо. В числе повёрстного эскорта были и хопёрцы. Как только паровоз равнялся с всадником, тот гнал свою лошадь галопом 200 метров до следующего поста. 
Поезд прибыл без особых задержек. Для встречи Николая II на вокзале собрался узкий круг высших атаманских чинов, в числе которых были и баталпашинцы. Отслужив в местном соборе молебен, царь посетил ряд расположенных в Екатеринодаре воинских лазаретов, где вручал раненым георгиевские кресты и медали. Затем он принял участие в чаепитии, прослушал выступление войскового оркестра и хора войсковых певчих, беседовал с офицерами и гражданскими лицами. А потом «при огромном истечении народа, при криках «ура» и звуках войскового оркестра соизволил отбыть из столицы Кубанских казаков».
Царю не было ещё и 47 лет. До его отречения оставалось всего лишь два года и три месяца.
▲ Последние царствующие особы из династии Романовых всегда проявляли особое внимание к донским и кубанским казакам. В 1837 г. и на Дону, и Кубани побывал Николай I. В октябре 1846 г. по Кавказу путешествовал цесаревич Александр. 
В России была традиция: до восшествия на престол будущие цари знакомились со своим государством, чтобы иметь полное о нём представление. Александр II ещё юношей изъездил Россию вдоль и поперёк. Из Керчи в тот год он пересёк Кубань, вышел на Прочный Окоп, затем последовал на Куму и остановился на Тереке. В станице Баталпашинской хопёрцы угощали Его Величество обедом, а в Суворовской цесаревич ночевал. Многие баталпашинцы имели счастье ему представиться и конвоировать до Пятигорска.
С 11 по 15 сентября 1861 г., по прибытию императора Александра II с императрицей Марией Александровной в Екатеринодар, «имели приглашение и баталпашинцы прибыть на царский обед. Вернулись домой с подарками от царской четы и благодарностью за добросовестную службу».
В 1888 г. кубанцы отмечали три столетних юбилея. 
14 января 1788 г. Екатерина II поддержала просьбу Войска верных ей казаков о выделении ему земель в Керченском куте или на Тамани. Эта дата считается датой основания войска. 31 января Г. А. Потемкин выдал казакам Ордер о Высочайшем пожаловании земель. 27 февраля А. В. Суворов лично пожаловал С. Белому (это произошло почти за 4 месяца до смерти атамана), некоторые запорожские казачьи регалии, в том числе атаманскую булаву, куренные знамена и перначи; Именно через 100 лет после этих событий Александр III, вместе с императрицей Марией Федоровной, наследником престола цесаревичем Николаем и вторым сыном Георгием, по железной дороге, посетил Северный Кавказ. 
14 сентября Романовы выехали со станции Олень Ивангородо-Домбровской железной дороги. Через три дня, 17 сентября, царская семья прибыла в Ростов-на-Дону, а 18 сентября – в Минеральные Воды. Затем проехала с остановками по Кабарде и прибыла в русскую крепость Владикавказ, где Александр III провел смотр войск. 
▲ 22 сентября 1888 г., возвратившись через Тихорецкую, почетные гости прибыли в Екатеринодар. Царю и цесаревичу кубанцы подарили 9 породистых лошадей с богатыми седлами, дорогое кавказское оружие. Во время парада наследник прошел церемониальным маршем перед строем пластунского батальона. На встрече присутствовало и местное баталпашинское начальство.
▲ В период посещения Екатеринодара царевичу Николаю как атаману всех казачьих войск, по случаю 100-летия образования Черноморского казачьего войска, был вручён специальный подарок. По поручению Кубанского Наказного атамана кубанские историки Ф. А. Щербина и Е. Д. Фелицын преподнесли написанную ими специально к приезду императора Александра III на празднование войска книгу «Кубанское Казачье Войско. 1696–1888. Сборник кратких сведений о войске», которая была напечатана в Воронеже (в ней изложена и история Хопёрского полка – С.Т.)
Книга, рассказывающая об истории кубанского казачества и их подвигах во славу России, очень понравилась молодому наследнику. В течение двух недель он читал её с удовольствием, и даже составил по ней доклад своему воспитателю – генералу. За ценный труд авторы были удостоены царских подарков. Ф. А. Щербина, например, получил кабинетный подарок – золотой перстень с алмазами и сапфиром, стал почетным членом Кубанского областного статистического комитета и был произведен в чин коллежского регистратора (XIV класс «Табели о рангах»), что позволило ему в 1901 г., став Титулярным советником (IX класс «Табели о рангах»), приобрести права личного дворянства.
Потом царская семья отбыла в Сухум и далее в Тифлис (Тбилиси). Эта поездка на Кавказ вошла в историю России, ещё и потому, что на обратном пути 17 (30) октября 1888 г. на 277-й версте Курско-Харьковско-Азовской дороги произошло крушение императорского поезда. В императорской фамилии все были уверены в версии теракта, но причиной крушения стало многократное превышение скорости на перегоне у станции Борки, что под Харьковом
Каким-то чудом стены вагона отлетели от пола, и царская семья оказалась на железнодорожном полотне. Все они выжили, хотя жертв было немало. Царь несколько минут держал на своих могучих плечах крышу вагона, спасая жену и детей, что фатально отразилось на его здоровье. 20 октября 1894 г. многочисленные телеграммы оповестили мир о кончине Александра III в Ялте. 
▲ Перед Новым 1915 г. в Баталпашинскую из Екатеринодара пришёл запрет на установку новогодних ёлок. Вспомнив о немецком происхождении ёлки (в начале ХХ века наряженная ёлка стала необходимой принадлежностью Рождества), царское правительство пыталось её запретить, о чём уведомило народ. Однако существенных результатов эта акция не принесла: ёлка к этому времени уже слишком прочно укоренилась на русской почве. 
Кстати, бытует мнение, что Советская власть запретила ёлку сразу же после Октябрьского переворота. Однако это не так. После захвата власти большевики на ёлку не посягали. 24 декабря в сумерки на ёлках в Баталпашинской по-прежнему зажигались лампадки. 
В первые годы после Гражданской войны в Баталпашинской, как и прежде, ещё продавалось много ёлок, но население бедствовало, и мало кто мог позволить себе купить даже самое малое деревце. Когда произошла календарная реформа (1918), ни в декрете, ни в других исходящих от советского правительства документах того времени об отмене праздника Рождества не говорилось ни слова, тем не менее, нарушение календаря воспринималось как ломка жизни с её традиционно связанными с определёнными датами православными праздниками. Что будет с Рождеством и ёлкой, было непонятно.
Новые перемены стали ощутимы в 1924, и особенно в 1925 году, когда в Баталпашинске началась плановая борьба с религией и с православными праздниками. Ёлка, против которой когда-то выступала православная церковь, теперь стала называться «поповским» обычаем. В декабре 1929 г. встреча Нового года с ёлкой была запрещена. Под Новый год ходили специальные люди по вечерам, подсматривали в окна, если видели зажжённые свечи (а стало быть, и ёлку) – доносили. Нарушителей ожидал штраф и тюрьма. Люди, устраивающие ёлки, до конца 1935 г. осуждались и даже преследовались. 
«Конец неправильному осуждению ёлки» был положен на исходе 1935 г., когда в «Правде» появилась небольшая заметка, подписанная кандидатом в члены политбюро ЦК ВКП (б) П. П. Постышевым, который предложил «организовать к Новому году детям хорошую ёлку». По сути дела был возрождён не дореволюционный праздничный обычай, а появился новый праздник, получивший простую и чёткую формулировку: «Новогодняя ёлка – праздник радостного и счастливого детства в нашей стране». 
Отныне устройство новогодних ёлок в городе Сулимове, затем в Ежово-Черкесске и Черкесске для школьников, детей сотрудников учреждений и промышленных предприятий стало обязательным. Связь ёлки с Рождеством была предана забвению. Рождественское дерево превратилось в атрибут государственного праздника Нового года, одного из трёх (наряду с Октябрём и Первомаем) главных советских праздников. Восьмиконечную Вифлеемскую звезду на макушке «рождественского дерева» теперь заменила пятиконечная – такая же, как на кремлёвских башнях.
Ныне в Черкесске самые желанные не общественные, а домашние ёлки, на которые собираются всей семьёй. На домашних праздниках люди забывают о той официальной роли, которую играла ёлка, и празднуют её как семейное торжество, по установившимся в семье традициям. 
В 1991 г. в Черкесске, как и по всей России, вновь стали праздновать Рождество Христово. 7 января было объявлено нерабочим днём. И стали гореть ёлки разноцветными огнями, не просто новогодние, уже рождественские, без красных звёзд. 
▲ К концу 1914 г. из Баталпашинской выселили многих немцев. Если убегал сам – значит «шпиён». В станице запрещалось употребление немецкого слова «бухгалтер». Вместо него стали применять слово «счетовод». Многие женщины стали прятать деньги в причёски. Масла в огонь подливали всё прибывающие и прибывающие с фронта солдаты. Искалеченные. Раненые. Слепые. Контуженные. 
Впереди была ещё вся долгая война – с похоронками, с всё растущей дороговизной, но уже тогда мужская половина населения станицы заметно поредела. В солдаты забирали даже тех, о ком и подумать-то нельзя было, что они годны к воинской службе. 
Приезжали на короткую побывку и невредимые казаки. Их обычно атаковали казачки. Каждой хотелось спросить, не видел ли её мужа или сына? Как он там, живой, здоровый? К рассказам фронтовиков прислушивались, расспрашивали, иногда недоверчиво качали головами, услышав о действиях в тылу германских войск партизанской «волчьей сотни» кубанского казака Андрея Шкуро. 
А вечером на приезжих наседали старые казаки. Расспросив о фронте, харчах и начальстве, они принимались винить служивых за то, что те до сей поры, не могут расправиться с каким-то паршивым кайзером.
Служивые слушали, чокаясь гранёными стаканами, зло плевались. Рассказывая о порядках на фронте, поясняли, что не в них дело. Храбрости им не занимать (фамилии хопёрцев успевших уже получить «Георгиев» за храбрость, не сходили теперь с уст станичников), а вот у начальства всё просчёты выходят. Измена да нажива всем командуют. Что хочешь, думай, а выходит – не только царь, Алиса и генералы изменники, но и вообще все заводчики, фабриканты и купцы виноваты. Надо в наступление идти, а стрелять нечем, снарядов и патронов не хватает. Сапоги у солдат на картонной подошве сразу же разваливаются, харч хуже собачьего – гнильё. На передовой солдат заедает вошь, валит с ног тиф. Более смелые, утверждали, что виной всему царица. Она немка. Немцам и помогает.
▲ Иногда возникали ссоры и драки по поводу и без повода. Офицеры хватались за шашки, но быстро опускали их в ножны. Низшие чины – и рядовые казаки, и урядники, бывало даже увешанные солдатскими Георгиями, уж если размахивались, то доводили начатое дело до конца. И били друг друга задубелыми кулаками до тех пор, пока их силой не разнимали станичники. А после этого братались, обливаясь кровью и пьяными слезами, проклинали войну.
▲ Ничего не могли понять баталпашинцы. Ясно одно, всё кувырком пошло, не так, как должно идти. А как должно? Попробуй, разберись. Ох, и трудно же!Старухи каркали воронами, предсказывая скорый конец света и пришествие «анчихриста». 
В бесконечных очередях у продовольственных лавок (с продовольствием день ото дня становилось хуже и хуже) рассказывали о разных вещих снах. Поговаривали о каком-то сатанинском числе. О грозных предзнаменованиях неминуемых бед. Наиболее шустрые ссылались на печатные источники – старинные книги. Они тоже обещали приближение страшных событий. Сообщения с театра военных действий поступали вовсе неутешительные – до победы было так же далеко, как, скажем, пешком от Баталпашинки до неизвестного станичникам Шанхая. 
▲ По указанию местного начальства, с ранней весны 1915-го прямо на Покровской улице станицы Баталпашинской стали проводить обучение христолюбивого воинства для пополнения действующей армии. 
Бородатые иногородние мужики, одетые в мятые, не по мерке шинели, в серых шапках, с деревянными винтовками – настоящих для обучения не хватало – по команде плюхались на размякший в полуденный оттепель занавоженный снег. Скороспелые казачьи офицеры, матерно ругаясь, носками сапог выравнивали растянувшийся на дороге строй. Затем, по команде, мужики вскакивали и кололи штыками распятые на деревянных рамах соломенные чучела.
Собравшиеся поблизости баталпашинцы сосредоточенно, молча и отупело, наблюдали за обучением, а офицеры, увидев среди зевак представительниц прекрасного пола, прячущих подбородки и носы в тёплые платки, выламывались вовсю, обзывали и унижали стоявшее пополнение.
Затем воинство выстраивалось в колонну и под разухабистую песню о девках, которые пошли на работу, на работе припотели и захотели искупаться, отправлялось в казарму. Станичники молча смотрели вслед «защитникам» Отечества и, хмурые, расходились по домам.
▲ Несмотря на то, что война гремела железом, злодействовала и бушевала где-то далеко, за тридевятью землями, – в событиях, происходивших в Баталпашинской, чувствовался её зловещий отголосок. Дымная чернота войны заслонила всё. И как ни приукрашали её немыслимо яркими картинками о подвигах казаков Хопёрских полков, как ни поднимали угасающий воинственный дух баталпашинцев появившиеся в изобилии почтовые открытки с изображением лихого казака Кузьмы Крючкова с добрым десятком нанизанных на пику немецких генералов, чернота действительности настойчиво проступала сквозь самые яркие краски. 
▲ В ночь на 30 июля 1915 г. в дозоре 26-летний лет казак из станицы Усть-Хопёрской Кузьма Крючков с тремя казаками Астаховым, Иванковым и Щегольковым отсёк от границы 27 немецких уланов с офицером. Только трём немцам удалось спастись, причём бой был не на преследование, а в сабельной рукопашной схватке. В схватке Крючков уничтожил 12 немцев, а остальных – его товарищи. В бою он получил 16 колотых ран и 17-ю – рубленную. Конь Крючкова был ранен 11 раз. Командующий войсками прямо в лазарете снял с себя Георгиевский крест и наградил им Крючкова. 
Кузьма первым в России был удостоен «солдатского Георгия» – знака отличия Георгиевского креста I ст. (т. е. вне очереди, без получения трёх предыдущих степеней. – С.Т.). О подвиге казака, несколько раз отличившегося в Первую мировую войну, писали все газеты и журналы, о нём слагали стихи и песни. Были папиросы с чубатой головой казака.
Согласно легенде последний свой бой в августе 1919 г. хорунжий Крючков провёл в составе Донской Белой армии. РККА в этом бою у станицы Островской представляли китайские наёмники. Нарвавшись на пулемётную очередь, Крючков получил три ранения в живот. А ночью в хату, где умирал Крючков, явился сам командарм Будённый и приказал: «Встать, белая гнида!» В ответ Георгиевский кавалер плюнул Будённому в лицо и тут же был зарублен. 
Но об этом мало кто вспоминает, как и том, что в то же время отряду калмыцкой конницы, воевавшей на стороне «рабочих и крестьян», было пожаловано Красное знамя с золотой свастикой.
▲ Вместе с Лениным, который желал России Гражданскую войну, война с Германией вызвала воодушевление у российского бизнеса. У него на это были свои, экономические причины. На фоне германского наступления и отступления русской армии крайне популярными стали разговоры о шпионаже и немецком засилии в экономике и органах управления.
С середины 1915 г. до отречения царя сменилось 6 министров внутренних дел, 3 военных министра, в 1916 г. – 4 премьер-министра. Была чехарда в Министерстве юстиции.
▲ Летом 1915 г., собравшаяся на Соборной площади в Баталпашинской озлобленная толпа выкрикивала лозунги об отставке Николая II и пострижении императрицы в монахини. 
О том, что сидящий на троне Николай Романов никуда не годен, в Баталпашинской ходили слухи и раньше. Над самодержцем всея Великой и Малой России некоторые станичники зубоскалили очень зло, утверждая, что царица Александра Фёдоровна на глазах у всего православного народа обманывала его с Распутиным. Издавна среди казаков не уважали тех, у кого жена загуляла с чужим мужем. Это считалось величайшим позором. А тут царица сиволапого мужичишку подхватила и живёт с ним в открытую. Ни бога не боится. Ни людей не стыдится. Спуталась бы с кем «стоющим», из графьёв, каких, али князьёв!Но без царя казаки не представляли своего государства.
Некоторые предлагали посадить на престол главнокомандующего великого князя Николая Николаевича. «Теперича бы на престол Миколая Миколаевича», – мечтательно говорили более пожилые казаки. «Энтот посерьёзней. Всю свору разогнал бы ...». 
Ставка великого князя Николая Николаевича-Младшего (1856-1929) располагалась тогда в местечко Барановичи. Верховным Главнокомандующим русскими армиями его называли неправильно. Верховным мог быть только Государь и никакой великий князь не мог претендовать на это звание.
Большой интриган, грубый, резкий и очень строгий человек, Николай Николаевич позже участвовал в заговоре дворцового переворота вместе с левыми деятелями, среди которых главную роль играли Гучков, Милюков, Керенский, князь Львов, генерал-адъютант Алексеев. 
После того как Император принял на себя Верховное главнокомандование всей русской армией, великого князя Николая Николаевича отослали на Кавказ наместником Государя на Турецкий (Кавказский) фронт. Именно под его руководством сражались против турок хопёрцы, именно он «коленопреклонно молил об отречении от престола» Николая II.      
Откуда баталпашинские бабы взяли, что императрица изменяла мужу, а мужики, что дядя Николая II будет хорошим императором, трудно сказать. Но такого мнения придерживались многие станичники. Попавшие на побывку фронтовики всё больше помалкивали. Они знали: время теперь суровое, ни за что могут военно-полевым судом судить и в 24 часа расстрелять. Да и трудно было разобраться во всём этом хаосе малограмотным людям.
▲ В 1915 г. Русской армией была взята крепость Перемышль, но к концу 1915-го человеческие жертвы России составили более 2 млн. погибшими и пропавшими без вести, 5 млн. – ранеными, более 1,5 млн. – военнопленными. Потерпев катастрофу, русская армия отступала. 
Перед Первой мировой войной ротные фельдфебели учили солдат, что «унутренний враг России – жиды и скубенты» (студенты – С.Т.). Но разве они?!Да, в составе террористических организаций эсеров и в партии прочих социалистов было много и евреев, и бывших студентов. Но разве эти партии смогли бы сломить дух России в Первой мировой войне? 
Да, в составе редакций всяческих газет и журналов было много евреев и бывших студентов. И эти газеты хором высказывали мнение, что Германию не победить, что жертвы напрасны, что генералы бездарны, что императрица – немецкая шпионка, что Россией правит Распутин и т. д. То есть «страшно переживали» за Россию, внося в умы её граждан мысль, что воевать бессмысленно и бесполезно. Но чтобы они смогли, если бы Русская армия наступала? Дело было иначе.
▲ Боевой дух отступавшей Русской армии падал не из-за стонов газетчиков в тылу, а «отсутствия боеприпасов и патронов», о которых отмечал в своих «Очерках русской смуты» генерал А. И. Деникин.
Слова Деникина вызывают удивление, поскольку за первые пять месяцев войны было израсходовано всего 37% запасённых до войны снарядов. 
В деле артиллерийского снабжения хозяйничали чьи-то незримые руки. Кто-то (в научном обороте для этих людей с 1936 г. появился термин «пятая колонна») был заинтересован в том, чтобы императорская армия терпела поражения из-за нехватки снарядов и патронов, в то время как тыловые склады забивались ими до предела. К началу Первой мировой на складах русской армии только патронов для трёхлинейных винтовок Мосина было 2 446 000 500 штук.
Кто-то за деньги предавал, а кто-то по глупости – это уже не суть важно. Монархист Иван Солоневич в своё время характеризовал властителей дум Российской империи «сплошной сволочью – в буквальном смысле этого слова».
▲ Сотни примеров предательства высших эшелонов власти можно найти и в наши времена, например, в период афганской и чеченской войн. При Сталине таких сволочей расстреливали и сажали, а ныне они в почёте.
Несколько слов стоит сказать и о человеческом факторе. Русский офицерский состав в целом был инертным и малоинициативным. Ещё хуже обстояло дело с унтер-офицерами, большинство которых составляли выслужившиеся солдаты. Служба на офицерских должностях была не популярна. Русский народ попросту не знал, за что, собственно, он воюет. Старый догмат – «За Веру, Царя и Отечество» – давно уже не работал. Вильгельм II не покушался на православную веру, с царём он был в родственных отношениях и до 1914 г. выпил с Ники не один бочонок водки и портвейна. Наконец, кайзер не покушался и на «отечество», а какие-то земли ляхов – не в счёт.
В 1914 г. в русской армии уже были автомобили и аэропланы, но на тысячу солдат неграмотные составляли больше половины. А в Германии на тысячу солдат был один неграмотный! Для Франции эта цифра составляла 68, Австро-Венгрии – 220 солдат.
▲ В 1916 г. неповоротливая Россия, наконец, раскачалась. Мы научились воевать. В том году военная промышленность дала пушек, пулемётов, винтовок, снарядов и патронов вдвое больше, чем за два предыдущих года. Русский фронт впервые насытился боеприпасами. В 1916-м в России имелось уже 30 млн. снарядов. 
▲ На остатках военных запасов 1916 г. БЕЛЫЕ и КРАСНЫЕ (здесь и далее выделено автором – С.Т.) воевали 3 года Гражданской войны до 1921 г. и далее, понеся потери, притом, намного бóльшие, чем были у всех стран, вместе взятых, в Первой мировой войне. Этими снарядами СССР воевал ещё в конце 1930-х годов, так как проектировали пушки под уже устаревший артиллерийский выстрел только потому, что склады были завалены снарядами, оставшимися неизрасходованными со времён Первой мировой войны.
Пять автомобильных заводов производили грузовики и были готовы к производству собственных танков. Главной проблемой 1916 г. было продовольствие. Россия была единственной из воюющих стран, которая с самого начала войны не ввела карточки на продукты, кроме сахара.
▲ Выигранные у немцев сражения назывались по названию рек, городов, районов: Мазурские озёра, Галиция, Верден, Сомма. И только одна битва, одержанная Русской армией в районе города Луцка, была названа именем полководца – Брусиловский прорыв. 4 июня 1916 г. войска под командованием генерала Брусилова, прорвав позиционную оборону австро-венгров, начали наступление по всему Юго-Западному фронту и продвинулись на глубину от 60 до 150 км. Потери противника были огромны. Последующие события показали, что, даже полностью потеряв производственный потенциал 1916 года, Россия могла ещё воевать и воевать.
▲ Россия вышла из войны опозоренной из-за того, что многим солдатам не терпелось воткнуть штык в землю и бежать домой,. Эта капитуляция перед лицом уже издыхающей германской монархии вовсе не означала мира, а означала превращение войны империалистической в войну Гражданскую. Проиграв Первую мировую войну, Россия получила братоубийственную войну от Бреста до Владивостока. С уничтожением миллионов людей, с истреблением неисчислимых богатств. Кавказская же армия развила успех, где продвинулась вглубь османских владений. На этом фронте сражались многие баталпашинские казаки из 1-го и 3-го Хопёрских казачьих полков. К сожалению, в советской печати этим событиям внимания не уделялось.