Ассистент

🕵 Снаряжение — Исторический Черкесск

▲ Л. Н. Толстой писал: «Казаки перероднились с ними и усвоили себе обычаи, образ жизни и нравы горцев… Щегольство в одежде состоит в подражании черкесу… Молодец-казак щеголяет знанием татарского языка и, разгулявшись, даже со своим братом говорил по-татарски».

«Приняв за образец боевое снаряжение от горцев, наше кавказское казачество, — отмечал М. Арнольди в книге „Боевое снаряжение Кубанского казачьего войска“ (С-Пб,1890), — находясь при одинаковых военных потребностях со своими соседями, неприятелями, не отставало от них как в военных стремлениях, так и в исправности своего боевого снаряжения. Щегольство лошадьми, одеждою, сбруею и оружием у казаков дошло, наконец, до того, что они в этом отношении перещеголяли черкесов».

▲ По Положению о Кавказском линейном казачьем войске 1845 года цвет мундиров остался неизменным. Верх шапок в 1-м и 2-м Ставропольских полках (полк сформирован из жителей селений и трёх станиц, отделённых от Кубанского и Хопёрского полков) стал зелёный, а в 1-м и 2-м Хопёрских — жёлтый.

▲ Генерал И. И. Дибич в бытность свою на Кавказе, убедившись в непригодности обмундирования русской армии для местных условий, предлагал заменить неудобные и тяжёлые кивера барашковой папахой и дать всем войскам башлыки по типу горских. В Петербурге о башлыках не хотели, и слышать, но согласились принять для кавказских войск папаху. Окончательно форма для кавказских казаков была утверждена 9 июля 1848 года.

▲ Приказом военного министра от 18 мая 1859 года была утверждена новая форма одежды для будущего Кубанского казачьего войска, которую разрешалось вводить постепенно с 1 января 1861 года. Вот её описание на примере офицера Хопёрского казачьего полка: папаха с верхом красного сукна и серыми галунами Кавказского образца. Мундир из тёмно-синего сукна с напатронниками, верхний край которых обшивался в один ряд узким кавказским галуном. Плечевые погоны красные с серыми галунами для обозначения чинов на воротнике по бортам. Черкеска изготавливалась одинакового с мундиром покроя, но без всяких галунов и без определённого цвета. Дозволялось её шить и из сукна домашнего изготовления.

▲ Для обозначения чинов полагались погоны, одинаковые с мундиром. Шаровары тёмно-синие. В казачьей форме отсутствовали какие-либо тесьмы и галуны (только у урядников по воротнику бешмета проходил серый унтер-офицерский галун). Черкески разрешалось носить в границах войска, на кордонной службе, в экспедициях и походах; на службе внутренней и при выходе за пределы войска полагался мундир.

▲ 27 ноября 1861 года «повелено» кавказские казачьи мундиры называть черкесками. С этого времени невоенные не имели права носить её. Горцев попросту лишили родного платья. Свои домотканные черкески они носили «неофициально».

▲ Офицеры на Кавказе не строго соблюдали форму. Носили папахи и мятые холщовые фуражки, сюртуки без эполет, черкески. Черкесский костюм был особенно в моде. Даже какой-нибудь секретарь в штабе щеголял черкеской с шестнадцатью ружейными патронами на груди. Было модно и кавказское оружие, которое офицеры покупали в Баталпашинске, Ставрополе и которым щеголяли, вернувшись, домой в Центральную Россию. Но особенно модны были бурки — лучшая защита от дождя и холода во время экспедиции и «предмет франтовства и рисовки по возвращении». Носить бурку на Кавказе разрешалось и сосланным декабристам, обычно одетым в солдатские шинели. Здесь они могли ходить в штатском платье.

▲ Шпоры, металлическое приспособление для понуждения коня, одно время принадлежностью казачьей полковой формы, но распоряжением от 8 июня 1867 года они были изъяты из обмундирования рядовых казаков и оставлены только казачьим офицерам. В форме же кавказских казаков при черкеске шпоры никогда не применялись.

▲ 20 апреля 1870 года приказом № 66 по Кубанскому казачьему войску на основании разрешения императора, были введены чёрные черкески, красные бешметы и красные верха погон и папах.

22 мая 1870 года в дополнение к приказу № 66 офицерам предписывалось: «при черкесках чёрного цвета иметь напатронники суконные чёрные из одного сукна с черкескою и без всяких галунов».

▲ Приказ по Военному ведомств от 14 декабря 1871 года окончательно закрепил новую форму обмундирования, которая стала базовой и в дальнейшем претерпела лишь незначительные изменения. Для Кавказских казачьих войск была введена форма из чёрной черкески и бешмета. «Прикладной цвет» для погон, парадных бешметов, верхов папах для кубанцев был красный, для терцев — синий.

▲ 7 ноября 1889 года приказом Военного ведомства № 273 были установлены полковые и сотенные значки.

▲ Летом 1900 года «согласно Высочайшему повелению» были введены черкески тёмно-серого цвета из сукна кустарной местной выделки. В декабре 1904 года по многочисленным просьбам офицеров, считавших серый цвет невыигрышным, кавказским казакам были восстановлены черкески чёрного цвета. Но серые черкески было разрешено донашивать до 1 января 1908 года.

▲ Перед Первой мировой войной мундир конного казака представлял собой черкеску чёрного фабричного сукна длиной не короче семи вершков от земли. С обеих сторон груди нашивались напатронники из 14 гнёзд каждый. Под ними делались прорезные карманы. Мундир застёгивался крючками от нижней части напатронников до пояса. У казаков нижние края рукавов обшивались тесьмой ¼ вершка шириной, у урядников — серым унтер-офицерским галуном кавалерийского образца. Погоны, длиной 3,5 вершка и шириной 1,5 вершка, имели лицевую сторону красного цвета, а подбой — защитного сукна. Шифровка на погонах, размером в один вершок, выполнялась на сукне красного цвета жёлтой, а на защитного цвета — синей масляной краской.

▲ 2 августа 1905 года Кубанское областное правление признало за всеми казаками, не состоявшими на действительной военной службе, право постоянного и повсеместного ношения черкески с бешметом, кинжала и газырей. В ноябре вышел соответствующий циркуляр для всех казачьих войск.

▲ Через плечо у казака была грациозно перекинута красивая тесёмочка из серебряного галуна с кисточкой позади. Служилый казак всегда носил при себе шашку и имел погоны с обозначением номера того полка, в котором служил. Шашка, первоначально сабля — символ всей полноты прав у казака, а также обладание им паевым земельным наделом. Вручалась казаку стариками в 17 лет (за особые заслуги раньше), без темляка. В 21 год при отправке на службу казак получал погоны, кокарду и темляк. В церкви, в момент слушания Евангелия, шашка обнажалась наполовину, что означало готовность казака стать на защиту христианства. Сохранялась на видном месте. Передавалась от деда к внуку, когда «старик терял силы» и менял шашку на посох. Если в роду не оставалось наследников, шашка ломалась пополам и укладывалась в гроб умершему. Шапку и шашку казак мог потерять только вместе с головой. На Кругу голосовали шашками. Не обладающий полноправием казак шашку носить, не смел.

▲ Повседневная форма кубанских казаков вызывала ряд справедливых нареканий ещё в конце XIX века. Русско-японская война (1904–1905 годы) вскрыла её недостатки предельно остро, показав полную неприспособленность подобной одежды в условиях современных позиционных войн. Уже в первое военное лето казаки стали носить гимнастёрки и различные холщовые рубахи, которые или покупали, или получали в качестве пожертвований. Опыт войны внимательно изучался и обобщался и Кубанским войском. Подавляющее большинство опрошенных участников войны высказались за отмену черкески, бешмета, чувяк, бурки… Только шаровары и башлык не вызывали принципиальных возражений.

▲ Для устранения недостатков, обнаруженных опытом войны, приказом по Кубанскому казачьему войску от 25 октября 1906 года была создана особая комиссия под председательством атамана Екатеринодарского отдела генерал-майора Савицкого В.Д., которая признала, что «черкеску необходимо заменить более простым и удобным костюмом, более соответствующим боевой жизни». Однако предложение комиссии не было реализовано.

▲ В конце XIX века экипировка конного казака стоила по самым умеренным подсчётам 274 рубля, пластуна — 109 рублей. В середине 90-х годов снаряжение конного казака обходилось примерно в 320 рублей (120–140 рублей стоила строевая лошадь), а к 1916 году превысило тысячу рублей (лошадь стала стоить около 500 рублей). Чтобы снарядиться на службу, казачьей бедноте приходилось находить средства или путём экстренной распродажи имущества или путём займа денег у частных лиц. Ссуду казакам государство давало в крайних случаях.

▲ Снаряжение казака Хопёрского казачьего полка на службу в 1900 году составляло: лошадь — 100–110 рублей, седло — 25 рублей, шашка — 6 рублей 94 копейки, два мундира — 22 рубля 80 копеек, две шинели — 12 рублей, патронташ-пояс — 2 рубля 35 копеек, две пары сапог — 12 рублей, теплушка — 3 рубля, бельё: пять пар рубах, пять пар подштанников, три пары портянок, одна пара полотенец — 9 рублей, три пары перчаток — 90 копеек, одна папаха — 1 рубль 80 копеек, две фуражки — 1 рубль 50 копеек, саквы-сетки — 2 рубля 80 копеек, попона — 2 рубля, две пары подков — 2 рубля, темляк — 40 копеек, башлык — 1 рубль 50 копеек, две гимнастические рубахи — 1 рубль 80 копеек. Итого 217 рублей 79 копеек.

▲ При поступлении казаков на службу каждому из них выдавалось: одно одеяло, три простыни, один тюфяк, четыре наволочки, три пары белья, три носовых платка, три пары портянок и две гимнастические рубахи. Затем ежегодно к этому прибавлялись две пары белья, одна простыня, две наволочки, три пары портянок и три платка. Кроме того, ежегодно каждому казаку выдавалось на шитьё сапог по 2 рубля 50 копеек.

▲ Казачья амуниция включала патронташи с ремнями и приборами, поясные ремни, портупею, темляки к шашке, погоны к пике, чемоданы серого цвета, саквы сухарные, саквы фуражные, саквы чайные, сумку для мелочи. Казак обязан иметь восьмидневный сухарный и крупяной запас и запас провианта на 3–4 дня для довольствия на сборном пункте во время формирования части. Хлеб стоил — две копейки за фунт. Мясо — 10 копеек за фунт. Пуд муки — 80 копеек. Пуд хлеба — 75 копеек. Будучи на льготе, казак обязан был в течение восьми лет иметь исправного коня и всё снаряжение.

▲ Каждодневная форма казака — гимнастёрка (белая до 1907 года, а затем — защитная), синие шаровары с лампасами, узкий затяжной ремень с пряжкой на один шпенёк.

▲ Снаряжение и обмундирование одного конного Баталпашинского казака в 1910 году включало: мундир, бешмет, шаровары, сапоги, черкеску, папаху, бурку, башлык, патронташ, шашку, портупею, кинжал, пояс, три рубахи, трое сподников, три пары портянок холщовых, сумку, полушубок, 28 газырей, вьючку, седло, потник, плеть, скребище, щётку, сумки ковровую и холщовую, торбу для овса, две подковы, сетку, попоны парусовую и суконную. Всё вышеперечисленное стоило 157 рублей 45 копеек. Лошадь стоила 200 рублей. Ремонт и другие расходы обходились каждому конному казаку в 25 рублей в год. Итого: 382 рубля 45 копеек. Конные казаки 2-й очереди обязаны были содержать строевую лошадь, на прокорм которой требовалось 100 рублей в год. Казаки неслужилого разряда ежегодно вносили в казну по 12 рублей.

▲ Перед Первой мировой войной обыкновенный костюм казака состоял из черкески, бешмета, бурки, жилетки, штанов, сапог, чувяков, башмаков (чириков), шапки, башлыка, фуражки или картуза. К ним прилагалось украшение: газыри, перевязь с натруской, пояс с жирничкой, отвёрткой и кинжалом. В летнее время мужчины носили черкеску или чекмень (без газырей), которые надевались на одну рубашку, или же лёгкий бешмет, на ногах юфтяные башмаки, на голове шапку, чаще фуражку. В дождливые дни прибавлялись бурка и башлык. Зимой под черкеску надевали шубу, а позднее бешмет.

▲ Во время работы летом казаки постоянно были в одном нижнем белье с непокрытой головой или же делали из полсти шляпу. В праздничное время казак щеголял: на нём был хороший, часто атласный бешмет, оправленный серебром, опойковые со скрипом сапоги, суконные форменные штаны, на голове красивая шапка. Перепоясан был ременным поясом, украшенным серебряными пуговицами, на котором висел кинжал, также оправленный серебром. Летом казаки редко надевали черкеску, в основном ходили в бешметах. Для костюма «приобретали только покупное: фабричное сукно на черкески, брюки, материю на бешметы и сапог».

▲ Будничная одежда казака почти вся была из самодельного материала: черкеска шилась из толстого сукна, приготовленного казачками, нижнее бельё у многих — из холста домашнего приготовления. Шапки также были самодельными. Для обуви брали только товар в лавках. Дети казаков в возрасте от 8 до 14 лет ходили в тёплое время в башмаках, зимой надевали шубы, а 16-летние и старше носили полный казачий костюм. Старики почти постоянно ходили в чекменях, под которыми были бешметы, на голову надевали шапку.

Красота и богатство костюма заключалось в том, чтобы в нём было больше серебра и шёлка. В таком костюме казак назывался щёголем.

▲ Первая мировая война вновь заставила вернуться к решению вопроса о черкеске. Приказом по Военному ведомству от 18 октября 1915 года кавказским казакам стали отпускать защитные фуражки, защитное сукно на черкески, бешметы, кавалерийские шинели. Им полагались гимнастёрки пехотного образца.

▲ Нередко обмундирование на деньги казаков шилось в Хопёрском казачьем полку, чтобы обеспечить его однообразие. Форма одежды соблюдалась строго. Лишь в декабре 1916 года «ввиду высокой цены на азиатское и фабричное сукно, из которого до сих пор строились черкески», кубанцам было разрешено «на время войны заменить… черкеску рубахой, в зимнее время — суконной, в летнее — из более лёгкой материи защитного цвета с нашивкой карманов на месте газырей для ношения трёх обойм с каждой стороны и при кинжале с поясом».

Но этот приказ был издан накануне Февральской революции. Казаки остались в традиционной форме. В разгар империалистической войны, когда пришлось забыть про парадность, отправляемые на фронт казаки были одеты буднично: в серых черкесках, защитного цвета бешметах, рыжих или серых папахах, полушубках, бурках…

▲ Казаки учитывали уроки войны. Вскоре после Февральской революции кубанцы приняли ряд мер, направленных на изменение своей формы одежды. В августе 1917 года на заседании членов Кубанского казачьего круга было решено, что «обмундирование и снаряжение должно быть упразднено на основании опыта настоящей войны, но парадная форма и бурка сохраняются». В принятом Радой 19 апреля 1917 года проекте военной службы казаков говорилось более конкретно: «черкеску заменить рубахой — летней и зимней. Бурку заменить плащом или шинелью. Кинжал в коннице и пехоте отменить». О казачьем звании напоминали лишь серо-синеватые шаровары с цветными лампасами.

ПОГОНЫ

▲ ПОГОНЫ — наплечный знак — неотъемлемая часть одежды казака строевого возраста. Обязательно носились казаком до выхода «на льготу». На погонах казаки, как и все армейские чины, носили шифровки в виде цифр и букв. Например, в Хопёрском полку на светло-синих погонах красной краской набивали и нижних чинов номер полка, а с 1915 года ещё и букву. Надпись «2.Х» означала «Второй Хопёрский казачий полк». Офицерские погоны, галуны и шевроны разрешалось носить пожизненно.

▲ ПРИБОР, то есть цвет погон, пуговиц и шитья, у всех казачьих войск был серебряный, а у казачьей артиллерии — золотой.

▲ Разные галуны, шнурки, которые присваивались урядникам, офицерам и генералам были регламентированы. Для конных полков офицерские погоны, галуны устанавливались серебряного цвета, для пластунов, артиллеристов — золотого цвета соответственно с красными и малиновыми кантами и просветами. Офицеры имели право «вне строя» носить китель, пальто-шинель, фуражку с красной тульей, и синим околышем.

▲ Казачьи офицеры помимо специфической казачьей формы могли носить и обще офицерскую — фуражки, китель, сюртуки, гимнастёрки, шинели. От казачьей формы сохраняли только синие шаровары или бриджи с лампасами (брюки навыпуск казачьи офицеры не носили) и шашка казачьего образца. Офицеры гвардейских казачьих полков носили саблю в никелированных ножнах с рукоятью из слоновой кости, носимую, как палаш, на поясной портупее.

▲ Офицеры Хопёрского казачьего полка официально ходили с плётками или нагайками.

Вообще считалось, что плётка в повседневной жизни — знак власти у полноправного женатого строевого казака. Дарилась она зятю тестем на свадьбе и весела в доме на левом косяке двери в спальне. Как знак полной покорности и уважения могла быть брошена к ногам обиженного, который был обязан ее вернуть, а бросившего расцеловать. Если же через плетку переступали, то это означало, что покорность не угодна, а обида или грех провинившегося не прощён.

▲ Плётки были разного типа: деревянные, с круглым плетёным (отсюда слова «плётка») ремнем; резиновые, где рукоятка и сама плётка были из однородного материала — резины, с проволокой изнутри, с рукоятками из ноги дикой козы или косули, сохранившей копыто и шкуру, и с тем же плетёным ремнем. На рукоятке (кнутовище) плётки была петля, надеваемая на руку. Часто же плётка вешалась на эфес сабли.

▲ Во время первой мировой войны офицеры Хопёрского казачьего полка стали носить на шинели Георгиевские кресты (в мирное время это не полагалось) либо ленточки от них. Ленточка пропускалась сквозь петлю верхней второй пуговицы и закреплялась по борту. Если шинель была без пуговиц, лента складывалась дугой и пришивалась к борту шинели вогнутой стороной к застёжке.

▲ После свержения самодержавия офицеры Хопёрского казачьего полка носили синие шаровары или бриджи. Однако кубанцы и терцы лампасов не носили.

▲ Если раньше сапоги были с узкими голенищами и носками, часто на твёрдом футере, то есть те же самые, что и в мирное время, которые сам офицер без помощи денщика снять не мог, то теперь сапоги на твёрдом футере перестали носить; шевро уступило место хрому и юфти, как более стойким материалам. Сапоги стали носить с разрезом и застёжкой на два ремешка сзади или на шнуровке — тоже сзади или на внутренней стороне. Это давало возможность быстро надеть их и снять без посторонней помощи.

▲ Снаряжение офицера Хопёрского казачьего полка состояло из поясного ремня коричневого цвета с медной пряжкой на один зубец. Пояс поддерживался двухплечной портупеей, несколько напоминающей своей формой подтяжки; сзади портупея крепилась к поясу крест-накрест. Длина портупеи регулировалась так называемыми якорьками. На левой портупее был чехол для свистка и специальный ремешок для его подвязки. На поясе, с левой стороны, висела шашка, укреплённая на двух ремешках, из которых первый (ближе к центру) был короче другого. Справа на поясе висела кобура для нагана. Кобура надевалась на пояс при помощи петли. К поясу прикреплён был плетёный круглый ремешок для револьвера. Снаряжение дополнялось ещё полевой сумкой, которая крепилась с левой стороны (за шашкой) при помощи специальных крючков (карабинов) к кольцам, имеющимся на поясе.

▲ На шее офицера в специальном чехле висел полевой бинокль. К полевой форме носили коричневые кожаные или замшевые перчатки. Перчатки надевались обычно только на левую руку; в ней же держали правую перчатку. Папаху носили сплющенной по верху, таким образом, чтобы донце не было видно, а верх папахи заламывался назад.

▲ С начала войны 1914 года парадную форму офицеры не носили. Нашивки за ранения они носили на левом рукаве выше обшлага шинели, черкески, френча, или гимнастерки. Нашивки представляли собой узкие, в один сантиметр, полоски из золотого галуна длиной 6–7 сантиметров. Нашивки располагались вертикально друг над другом с просветом в пол-тора сантиметра.

▲ В карманах шинели зимой и офицеры, и казаки держали маленькие грелки для рук. В металлическом корпусе, обшитом бархатом, тлели специальные угли. Характерной деталью снаряжения офицера-хопёрца были кожаные портсигары, висевшие на тоненьком ремне, надетом через плечо.

СЕРЬГИ

▲ СЕРЬГИ у казаков означали его роль и место в роду. Так, единственный сын у матери носил одну серьгу в левом ухе. Последний казак в роду, в котором больше не было наследников по мужской линии, носил серьгу в правом ухе. Две серьги — единственный ребёнок у родителей. Кроме символического, сакрального значения древнего языческого оберега, серьги играли и утилитарную роль. И сотник, отбирая в разведку или на какое-нибудь рискованное боевое дело добровольцев (а ими все были поголовно), при равнении налево и направо, всегда смотрел, как бы не осиротить кого, род казацкий не оборвать зазря.

▲ Мужчины у казаков, как правило, колец не носили. Обычай этот военный. Считалось, что казаки повенчаны со службой. Так что кольца — это в основном женская символика. Получив кольцо при венчании, казак на руке его не носил — носил в ладанке. Кольцо привозили домой вместе с фуражкой или папахой, когда казак погибал в чужих краях.

▲ Посох у казаков — символ старости и мудрости. Члены совета стариков все сидели, опершись о посох. Посохами наделялись судьи, ходатаи по делам церковной общины, паломники. Поднятый посох означал призыв Круга к молчанию. Папаха, поднятая на посохе, — особо важное сообщение.

НАГАЙКА

▲ НАГАЙКА (камчуг) — название плети ногайских татар, данное запорожцам, которая и до настоящего времени используется баталпашинскими казаками. Нагайка — знак есаула и приставов на Кругу. В повседневной жизни знак власти у полноправного строевого конного казака, обязательным предметом снаряжения которого являлась. Была грозным оружием в руках казака при всяких «усмирениях». Камчуг, или, как её чаще называли, камча, с одного удара разрезал, как ножом, толстое пальто, перебивал тонкую доску. Состояла из палки в палец толщиной и длиной примерно 26…28 сантиметров. На одном конце — ременная петля, на другом — плетёный из тонких ремней жгут длиной 35 сантиметров, а толщиной равный палке. В армейской кавалерии, между прочим, нагайка рядовым не полагалась.

▲ Казачий чуб — такая же традиция, как лампасы и папаха. Его носили с левой стороны фуражки, объясняя этот факт следующим: справа ангел стоит — там порядок, а слева чёрт крутит — вот казак и выходит! По традиции, в России усы были неотъемлемой частью военной формы, поэтому почти все казаки их носили. Казаки-старообрядцы бороды не брили, и особой «привилегией», дарованной Петром I, было разрешение казакам носить бороду. Фасон бороды определялся способом бритья — концом шашки, подвешенной за темляк, выбривались три плоскости: щёки и шея. Борода говорила, что казак женат. Статьёй устава внутренней службы казаку разрешалось «носить волосы по своему войсковому обычаю». Подобная деталь выглядела преимуществом перед солдатскими массами.

▲ Казаки традиционно следили за собственной внешностью. Исходило это, прежде всего, из уставных требований об опрятности. Так, строевого казака старший по званию мог прямо на улице заставить разуться и показать чистоту ног или нижнего белья — от этого в боевой обстановке, в походе, где любая болезнь разносится мгновенно, как пожар, часто зависела жизнь целого подразделения.

▲ Казак постоянно был на людях. В отличие от солдат, которые месяцами не выходили из расположения части, казакам часто приходилось куда-то скакать с поручениями, почтой, переезжать с место на место. Собранный в станице Баталпашинской Хопёрский казачий полк получал приказ к определённому сроку быть, скажем, в Екатеринодаре или в Петербурге, рассыпался на звенья, по три-пять человек, и добирался до назначенного места самостоятельно. При этом шли разными дорогами, чтобы не отягощать постоем крестьян, у которых останавливались ночевать и за чей счёт кормились. Вот эта особенность службы заставляла казаков быть желанными гостями.

▲ Казак просто обязан был быть обаятельным, весёлым, приветливым и остроумным. И так было на самом деле — казаков ждали, потому что с ними в крестьянских избах поселялось веселье. Бывалые, остроумные, весёлые люди всегда были разговорчивы, добродушны, могли попеть и поплясать. Не случайно за казаками бежали ребятишки, провожая их далеко за околицу.

▲ В соответствии с казачьей моралью казак мог пить спиртного сколько угодно, но не имел права напиваться допьяна. Казаки — известные балагуры и шутники — никогда не орали пьяных песен и не сквернословили. Считалось, что ругаться «похабными словами» можно только в сторону врага, и то если рядом нет женщин и детей.

▲ Казака за оторванную пуговицу на вороте гимнастёрки тут же «приструнил» и «вернул в разум» первый же встречный «кавалер» (человек с наградой или старший по званию) или старик.

▲ Военный историк Иван Попко в 1880 году писал, что «походный контингент, прежде чем сесть на коня, рассчитывался на десятки, пятидесятки, сотни и тут же выбирались свободными голосами начальники на время похода: десятники, пятидесятники, сотники, для каждой сотни хорунжий и есаул; писарь не выбирался. Когда в поход выступало несколько сотен, то над ними избирался один из старшин, кто был больше люб, у кого на лбу больше было рубцов. В чрезвычайных случаях, когда значительное большинство войска поднималось в поход, с ним шёл войсковой атаман. В таких случаях казаки избирали наказного атамана, который оставался бы дома на время отсутствия атамана войскового».

▲ Казачья пословица: «Хорош казак на гумне, хорош и на войне» сложилась старыми людьми недаром. Военные качества войска всегда находились в тесной зависимости от его домашнего хозяйства. Жил казак в достатке — и под ним был отличный конь. А в запасе их было несколько: ходивших в табунах или стоявших у него на конюшне. На плохом коне да ещё с плохим оружием и лучший казак становился плохим наездником. Вот почему оружие у старых казаков всегда отличалось высокими качествами, и какая-нибудь стамбульская семигранная винтовка, шашка «Гирла» или «Волчок», добытая в бою, составляли предмет не только щегольства, но фамильной гордости, служа казаку как бы наружной выставкой его собственного достоинства. А за этой вывеской опять-таки скрывалось всё то же его домашнее благосостояние, откуда он черпал всё, что было ему нужно для войны.

▲ Казак рождался и умирал казаком, то есть военнообязанным поселенцем. Вся жизнь его проходила в работе и на службе, имея конечным исходом — отбыть положенный срок военной повинности и заработать столько, чтобы снарядить сынов на ту же службу. С 1830 года при Николае I был запрещён откуп от воинской службы, поэтому все казаки Баталпашинской независимо от имущественного положения привлекались к прохождению службы.

▲ Все состоявшие на службе казаки получали жалованье, провиантское, приварочное и фуражное довольствие и, кроме того, ремонтные деньги.

▲ В начале 80-х годов XVIII века казакам было определено жалованье. Всем старшинам, то есть есаулам, сотникам и хорунжим — по 18 рублей. Кроме этого, старшинам, пятидесятникам и казакам выдавалось в год три четверти муки, две с половиной четверти крупы, фуражные деньги старшинам на три, а пятидесятникам и казакам — на две лошади. Во время походов и службы на постах удалённых на 100 и более вёрст, офицеры и казаки получали жалованье по окладам гусарских полков, то есть — выше. В начале 1781 года генерал Фабрициан, видя, что казаки терпят нужду, разрешил им торговать хлебным вином, водкой и пивом с тем, чтобы они могли на вырученные деньги приобретать единое оружие — пики, сабли, ружья, пистолеты и другое снаряжение. Однако генерал-поручик П. Потёмкин запретил вольную продажу вина.

На начальной стадии переселения хопёрских казаков обеспечивало провиантом правительство, а затем, когда обработанные пашни дали урожай, казаки начали обеспечивать себя сами. Правда, порохом, пулями и даже лошадьми их снабжало государство.

▲ С 1882 года казаки получали в год жалования 9 рублей и ремонтных денег по 11 рублей — пешие и 21 рубль 45 копеек — конные. В тех случаях, когда казаки не довольствовались из общего котла, они получали провиантские деньги и приварочный оклад, размер которых зависел от существующих цен на муку и продукты. На каждого казака было положено 2 фунта 25,5 золотника муки в день, заменяющейся тремя фунтами хлеба или двумя фунтами сухарей, 32 золотника крупы. Размер приварочного оклада составлялся из стоимости 0,5 фунта мяса, к которой прибавлялась одна копейка на овощи, соль, сало, перец и пшеничную муку на подболтку. Кроме того, каждый казак получал шесть золотников сахару и 0,5 золотника чаю в день и по 0,5 фунта мыла в месяц. Вместо чая он мог получить деньги по существующим в местах службы ценам. Конные казаки получали для лошадей фураж: по 10 фунтов сена, по четыре фунта соломы и по 10 фунтов 30 золотников овса или ячменя. Овёс заменялся сеном: вместо трёх фунтов 42 золотников давалось пять фунтов сена.

▲ Главной заботой, предметом особой гордости для казака была строевая лошадь. Большинство казаков, несмотря на большую тяжесть расходов, покупали лошадей на собственные средства, поэтому для небогатого хозяйства снаряжение сына на службу часто означало полное разорение. С ним уходил конь, который бывал единственным. Семья оставалась в долгах и без лошади. Половина казаков уходила на службу, оставляя дома значительный долг, который отрабатывался его женой в ущерб своему хозяйству. Поэтому часто случалось, когда два казака в складчину покупали одного коня и с разрешения начальства поочерёдно несли службу на кордоне. Но со временем всё более частыми становились случаи отказов от приобретения коней, несмотря на то, что за это налагались взыскания.

В рапорте атамана Баталпашинского отдела наказному атаману от 1 июня 1910 года сообщалось, что старший урядник 2-го Хопёрского казачьего полка С. Самохин «позволил себе самовольно продать свою строевую лошадь… несмотря на неоднократные принуждения атамана станицы… и на понесённое им уже дисциплинарное взыскание, уклонился от приобретения коня и явился в лагерный сбор пешим…». Кроме него, пешими оказались ещё 170 казаков, в том числе два урядника. За эти провинности атаман отдела наложил арест на 14 суток всем явившимся пешими, на урядников Сидоренко и Щербакова на 30 суток. Старший урядник Самохин был разжалован в рядовые.

▲ Конь есть продолжение боевых качеств казака. Казак без коня не казак. Конь для казака, что для орла могучие крылья. И потому, отцы, и деды, старшие чины по службе неотступно прививали своим детям, подчинённым по службе уважительное и любовное отношение к животному. И горе было тому, кто относился к коню, не как к лучшему боевому другу, а как только к средству сберечь в бою свою жизнь! Чтобы остаться живым в сражении и одержать победу над врагом, у казака и коня должны быть выработаны синхронно-взаимные чувства. Надо было так выучить коня, чтобы он чувствовал и понимал каждое движение своего хозяина: по лёгкому касанию левого или правого повода, левого или правого шенкеля, по наклону тела переходил бы с шага на галоп, разворачивался влево или вправо, в нужный момент мог с рыси или галопа лечь на землю, мгновенно скрыться с глаз противника в густой траве или кустарнике, в горячем сражении мог внезапно встать на дыбы перед конём противника, чтобы его повелитель мог нанести по врагу удар сверху.

▲ Конский состав в каждом казачьем войске был другим по своему виду и породе. Лошади, которые имели казаки Хопёрского полка, были, как правило, кабардинской породы, считавшейся лучшей на Кавказе. Посадка всадника была точь в точь горской, и поэтому было очень трудно отличить казака от черкеса. Казаки заимствовали у своих соседей и всю конскую сбрую, вплоть до медных стремян, имевших форму стаканчиков. Седло и всё конское снаряжение были доведены до высшей степени изящества и лёгкости. «Седелечко черкеса» славилось в казачьих песнях и рассказах. Позаимствовав внешний вид, вооружение и снаряжение, казаки подражали горцам и в поведении, переняли их военные игры — скачки, джигитовки, выправку и много других приёмов ловкого и лихого наездничества. По словам современников, «… казаки пользовались вполне заслуженною славою удальства и храбрости. На конях горских пород, в красивом горском костюме, линейные казаки много заняли от горцев: джигитовку, удальство и блестящую храбрость с театральным оттенком».

▲ Кавказские казаки всегда отличались своими боевыми качествами, что отмечал даже такой опытный и требовательный военачальник, как генерал А. П. Ермолов, писавший: «Первое обстоятельство, обратившее внимание масс, были высланные мне навстречу конвойные команды из поселённых на линии казаков. Всегда отличались они от всех прочих казаков особенной ловкостью, исправностью оружия и добротой коней».

▲ У казаков эскадрон назывался сотней, а поручик — сотником. Всадник казачьего полка, по сравнению с регулярной армией, не имел строгой власти над конём, он не имел ни мундштука, ни шпор. Конь его совершал вы-ездку не по правилам науки, а по личному произволу и разумению ездока, нисколько не знакомого с теорией езды. Простота выездки и меньшая строгость управления давали казачьему коню больше физической крепости для перенесения походных невзгод и больше свободы в движениях одиночных, но зато делали его менее способным к точному и чистому выполнению совокупных движений в строю.

▲ Седловка казаков отличалась от общекавалерийской. Уздечки были без мундштуков, имели только один трензель. Седло имело высокие луки, накладную мягкую кожаную подушку, пристёгнутую к основанию седла кожаным ремнём — катауром. Кожа седла была чёрная или тёмно-коричневая. Стремена висели ниже, чем на кавалерийском седле, так как казаки ездили почти стоя на стременах. Основание стремени было овальным. К седлу пристёгивалась шлея, охватывающая шею лошади, проходившая между передними ногами и закреплённая к подушке. От задней луки седла шёл по хребту лошади продольный ремень, оканчивающийся петлёй, пропускаемой под репицу лошади. Цвет ремней шлеи был чёрный или тёмно-коричневый. Уздечка и шлея часто были украшены набором из серебра или белого металла. Седловку дополняли переметные сумы — два кожаных мешка, укреплённых сзади седла по бокам лошади.

▲ Конское снаряжение состояло из подперсьев, нагрудника, тебенок, стремян, суконных митюков, кожаных крыш, потников с крышей, митюков, пулищ, подпруг, черезподушного приструга, приструга, ленчика, подушек, чепрака, пахв с пристругами, переметных сум, недоуздок с чумбурами, узды, треноги, вьючных пряжек с ремнями, плети с темляками, сёдел увязанных, пары путлищ, торочин. Вес седла — 28 фунтов 39 золотников.